Две стороны луны - Надежда Воронцова

Солнце клонилось к закату, и Алису начала бить нервная дрожь. Время было не на их стороне. Наконец, Артем коротко скомандовал:

— Пора.

Он достал из спортивной сумки два комплекта рабочей формы.

— Переодевайся.

— Что? В это? — Ксения брезгливо взяла в руки робу. — Нет, мы так не договаривались. Я согласна играть роль безутешной родственницы, встречаться с монстрами и даже пойти на преступление, похитив человека, но надеть это… ни за что!

Под хмурым взглядом сообщника она быстро сдулась.

— Может, хоть из машины выйдешь? — Артем теперь смотрел насмешливо, но просьбу выполнил.

Ксения с трудом натянула костюм уборщицы — свой персональный кошмар. К удивлению девушки, материал оказался качественным и дорогим. Сколько же получает больница, если может позволить себе такую униформу для младшего персонала? Темно-синий цвет удивительно ей шел, а форма сидела идеально, будто была сшита на заказ.

Артем вернулся в машину, уже полностью переодевшись.

— Тебе идет, — он окинул ее удовлетворенным взглядом.

Алиса довольно кивнула: форма больше не казалась ей такой уж ужасной.

— И размер мой… Как ты угадал?

Артем пожал плечами:

— Я не угадывал. Глаз-алмаз, да и за годы работы наловчился.

— Ты на работе подбирал одежду женщинам? — удивилась она.

— Нет. Определял размер неопознанных трупов, чтобы составить ориентировку.

— То есть ты сравнил меня с трупом? — Ксения поперхнулась воздухом.

Артем снова равнодушно дернул плечом:

— Надень и это. Ты слишком приметная. — Он протянул девушке пакет.

Ксения сначала не поняла, что внутри, а когда осознала, уровень ее возмущения совершил новый виток.

— Я это не надену!

— Это мы уже слышали. Мне выйти?

— Не нужно, — буркнула девушка и натянула на голову черный парик. Темный цвет шел ей меньше, делая лицо блеклым и каким-то обычным. Зато теперь ее яркие рыжие кудри не притягивали взгляды, превращая ее в «серую мышку».

Без пяти восемь Ксения, опираясь на руку Артема, уже стояла у проходной. Ноги подкашивались от волнения — без его поддержки она бы точно упала. Возле входа собралась толпа сотрудников. Люди стояли поодаль друг от друга, лишь изредка обмениваясь короткими кивками. Артему и Ксении тоже кивнули, и на этом всё. Никаких вопросов вроде «Кто вы такие и что здесь забыли?» не последовало, из чего Ксения сделала вывод, что коллектив здесь либо текучий, либо не слишком общительный.

Ровно в восемь раздался тонкий писк, и толпа оживилась. Сотрудники по очереди прикладывали пластиковые карты к ридеру: звуковой сигнал разрешал доступ, и замок двери щелкал, пропуская человека внутрь. Ксения с сомнением покосилась на Артема. Ей хотелось развернуться и бежать. Обмануть систему, просто прошмыгнув за кем-то, не вышло бы: камера висела прямо над входом, и что-то подсказывало, что за мониторами внимательно следят.

Но этого и не потребовалось. Артем всё предусмотрел. Когда подошла их очередь, он с ловкостью фокусника достал две карточки и одну протянул Ксении. На пропуске девушка с изумлением обнаружила свое фото — уже в черном парике.

— Но как? — прошептала она так тихо, что услышал только Артем.

Он лишь пожал плечами — это движение уже стало входить у него в привычку.

Дрожащей рукой Ксения приложила карточку к считывателю. Раздался характерный писк. Девушка невольно вжала голову в плечи, ожидая окрика, но вокруг было тихо. Замок щелкнул, открывая проход на территорию больницы. Смешавшись с потоком сотрудников, они пересекли двор и вошли внутрь.

Сначала был узкий тамбур, где персонал оставлял верхнюю одежду и переобувался, затем — рамка металлоискателя, возле которой дежурил охранник. «Как в тюрьме», — подумала Ксения. Артем прошел досмотр первым, за ним — она. Девушка закусила губу до крови: резкая боль помогла унять дрожь и взять себя в руки. В конце концов, если Артем смог раздобыть форму и пропуск, значит, он точно знал, что делает.

Едва они миновали пост, Артем схватил её за руку и потащил влево. Через несколько шагов он дернул дверь и втолкнул Ксению в узкое, остро пахнущее хлоркой помещение. Резко вспыхнувший свет ударил по глазам, заставив её часто заморгать.

Артем навис над ней, прижав к стене. Отступать было некуда.

— Я думала, мы будем искать Марфу, а ты запихиваешь меня в какую-то каморку! — возмутилась она.

— Будем. Вернее, будешь ты. Слушай внимательно: на этот вечер и, возможно, ночь ты — санитарка. Вот твой инструмент, — Артем кивнул на швабру за её спиной. — Моешь коридор, затем методично обходишь все палаты на первом этаже. Есть еще подвал, там держат буйных, и я сомневаюсь, что Марфа там, но если на первом этаже её не окажется — придется спуститься и туда. Держи.

Он сунул ей в руки старый кнопочный телефон. Ксения таких в руках не держала уже лет сто.

— Как только найдешь Марфу — пиши. Номер уже вбит, он там один, не перепутаешь.

— А ты что будешь делать?

— Поверь, мне будет чем заняться. И еще: ни с кем не разговаривай — хотя они здесь и не особо общительные, — и не поднимай головы. Везде камеры.

Ксения кивнула. Пока всё казалось выполнимым. Настоящие сложности начнутся, когда они найдут Марфу, но до этого было еще далеко.

Взяв ведро и швабру, девушка отправилась в путь. Больница почти не отличалась от обычной муниципальной: те же обшарпанные стены, тот же запах, та же планировка. Если бы она не знала, что это частная клиника, за пребывание в которой родственники платят огромные деньги, ни за что бы не догадалась.

Первая палата: четыре койки, потертые тумбочки, застиранное, хоть и чистое белье. Единственное отличие — телевизор на стене, где фоном шла какая-то мыльная опера. Никто из пациентов не обратил на неё внимания. Ксения, стараясь не вглядываться в лица, намочила тряпку и принялась размазывать грязь по полу.

Следующая палата оказалась женской. Здесь пациентки были куда разговорчивее. Одна из дам, прихорашивавшаяся перед зеркалом, не только заметила санитарку, пытавшуюся слиться со стеной, но и сразу поняла: новенькая.

— О, здравствуй, красавица, — протянула женщина тонким, писклявым голосом, кокетливо растягивая слова.

Несмотря на преклонный возраст, старушка отчаянно молодилась, накладывая на лицо тонны косметики. Со стороны это выглядело нелепо: пудра и тени забивались в морщины, не скрывая их, а лишь подчеркивая глубину каждой складки. Сама она искренне считала, что выглядит эффектно, свято веря в магическую силу макияжа. Ключевым словом здесь было «умелый», но красилась женщина