Я стану лордом! - Иннокентий

— Хорошие латы, — процедила Ружена, взводя. — Сука.

Рыцари выбрались из огородов. Шагов пятьдесят до телег. Сорок. Кони в грязи по брюхо, злые, мокрые. Рыцари опустили копья.

И налетели на телеги.

* * *

Кони не прыгают через телеги.

Это Вит знал. Знал Жижка. Конь — не дурак: он видит стену — и встаёт. Можно разогнать коня до галопа, можно пустить на копья, можно пустить на людей. А на сплошную деревянную стену, по грудь, — нельзя. Конь встанет.

Кони встали.

Встали на всём скаку, у самых телег, взвились на дыбы, заржали, и рыцари полетели вперёд, через конские головы, на телеги, на двери, на мешки. Копья застряли в досках. Кто-то повис на колесе.

И тогда из-за телег поднялись мужики.

Вит видел это с высоты своей телеги, и это было страшно. Цепы. Цеп — это две палки на ремне: длинная рукоять и короткое било. Им молотят зерно. А если ударить им по шлему, по латному наплечнику, по руке в латной перчатке — било не режет, не колет. Оно бьёт. Как молот. Как тридцать молотов сразу.

Багры. Длинные шесты с крюками. Ими стаскивают солому с горящих крыш. А можно — рыцаря с коня. Крюк цепляется за край наплечника, за ремень, за что угодно, и трое мужиков на другом конце багра дёргают разом. И рыцарь в латах, сто кило железа и мяса, валится с коня в грязь, на спину, как перевёрнутый жук. И пока он пытается встать — а встать в латах из грязи быстро нельзя, — на него падают цепы.

Вилы. В лицо, в смотровую щель, в подмышку. Косы, насаженные торчком. Топоры. Камни.

Это была не битва. Это была молотьба.

[Анализ. Уязвимость: конь, грудь. Защиты нет.]

[Анализ. Уязвимость: рыцарь, подмышка, левая. Открыто при замахе.]

Вит не только смотрел. Он дрался.

Один рыцарь перелез через телегу — пешим, выбросив копьё, с мечом, — и пошёл на мужиков за телегами. Вит спрыгнул с мешков ему навстречу. Сила тринадцать. Ловкость тринадцать. Выносливость девять. Хватало. Он поймал рыцарский меч на щит — щит Радека, круглый, — и ударил снизу, в подмышку, туда, где светился контур. Рыцарь сел.

[Противник уничтожен. Опыт: +70.]

Второй — с лошади, с булавой, перегнулся через телегу и бил сверху, по головам. Вит не дотягивался. Он крикнул — и трое мужиков с багром зацепили всадника за пояс и сдёрнули вниз, прямо к его ногам.

[Противник уничтожен. Опыт: +65.]

Ржига рубился у левого края, где телеги стояли реже. Ота — у правого, со своим молотом, и вокруг Оты было пусто. Ружена стреляла не переставая. Тонда, которого Вит велел держаться за оградой, бросал камни с ограды — мелкие, острые, точно, в лица, в конские морды. Пан Радек со своими пятью конными ждал за церковью, как Вит велел, — ждал сигнала.

[Ржига: противник уничтожен. Опыт (50 %): +32.]

[Ота: противник уничтожен. Опыт (50 %): +35.]

[Ота: …]

[Отряд: опыт (50 %): …]

Строчки бежали и бежали. Вит отмахнулся от них.

Рыцари дрогнули. Вит видел это сверху, с телеги, на которую снова вскочил: клин распался, кони крутились у телег, не зная, куда идти, всадники кричали, кто-то поворачивал назад, в грязь огородов. Пешие гроновские, которые до того грабили избы, сбегались к погосту — и останавливались, видя, что там творится.

— Радек! — заорал Вит. — Давай!

Пан Радек вылетел из-за церкви со своими пятью конными. Не в лоб — сбоку, по краю огородов, где земля была твёрже. Прямо во фланг рыцарям, которые разворачивались для бегства.

Пятеро против пятидесяти. Но пятьдесят уже бежали.

Клин рассыпался совсем.

* * *

Кунеш ушёл не далеко.

Его конь, огромный гнедой жеребец, застрял в огороде у самой ограды, в грязи по брюхо, и бился, ржал, пытаясь выбраться. Кунеш хлестал его плетью, пришпоривал золочёными шпорами, орал. Конь рванулся — раз, другой, — выдрался из грязи, прыгнул через плетень за церковью…

За плетнём был свинарник.

Обычный деревенский свинарник — загон, обнесённый жердями, с навесом, по колено в навозе. Свиней гроновские угнали раньше. Навоз остался.

Конь перемахнул через жерди. А Кунеш — нет. Он вылетел из седла, через конскую голову, медвежьей головой вперёд, и шлёпнулся в навоз. Плашмя. Всем железом. С таким звуком, будто в болото уронили котёл.

Конь ускакал.

Кунеш барахтался в навозе, пытаясь встать. Латы тянули вниз, навоз засасывал. Медвежья голова на шлеме съехала набок и скалилась стеклянными глазами в небо.

Его вытащили мужики. Трое, с баграми. Зацепили крюком за медвежью голову — за чучело, за пасть, — и поволокли из загона, как вытаскивают из колодца утопленную бадью. Кунеш волочился по навозу, ругался, плевался, а мужики тащили его и не останавливались.

У ограды погоста его бросили в грязь, лицом вниз. Старик с бородой до пояса, тот, что первым поднял цеп, встал над ним с этим самым цепом.

— Пан Вит? — спросил старик, не оборачиваясь. — Бить?

— Не бить, — сказал Вит.

Старик постоял. Опустил цеп. Плюнул Кунешу на спину.

* * *

К вечеру всё было кончено.

Гроновские ушли — те, кто уцелел. Пешие разбежались ещё в начале, побросав награбленное. Рыцари — двадцать с чем-то — ушли на восток, к Хлумецкому мосту, по старой дороге, растянувшись, без знамени. Двадцать пять остались лежать у телег и в огородах. Пятнадцать — взяли живыми, в грязи, оглушённых, с переломами. Среди них — Кунеш.

У Вита погибли двое. Из кметов — двадцать восемь. Вит посчитал. Он не мог не считать.

Церковь не сгорела. Звонница выгорела, колокол упал внутрь и раскололся, но стены устояли. Бабы, которых в ней запирали, выносили на погост раненых, поили водой, перевязывали тряпками.

[Уровень 12.]

[Уровень 13.]

[Доступно очков: 4.]

Вит стоял на телеге и смотрел на это. Бедро ныло, шов разошёлся, по ноге снова текло. Руки дрожали — не от страха, от усталости.

Он спустился с телеги.

И увидел, что они стоят.

Все. Мужики, бабы, старики. Те, кто был в церкви. Те, кто стоял за телегами. Те, кто прибежал из соседних деревень, увидев дым, — с вилами, с топорами, с цепами, — и пришёл к погосту уже тогда, когда всё кончилось. Их было много. Сотни. Они стояли на погосте, на склоне, в огородах, у телег, и молчали, и смотрели на него.

Старик с бородой до пояса опустился на колени.

Первым. Тяжело, неловко, опираясь на цеп. Встал на колени в грязь, в пепел, в кровь. И