С мечты о небе. Книга 1. - Виталий Соколов

— То есть они пользуются наследием цивилизации, которую даже не понимают? — спросил Воронов.

— В некотором смысле, — ответил Лука. — Многие устройства джоре до сих пор не удаётся полностью изучить. Их технологии значительно превосходят возможности большинства современных производителей.

Следом Лука рассказал о сполотах, закрытой кастовой цивилизации, представители которой занимались исследованиями, картографией, генетикой и биоинженерией. Их биоискины считались одними из самых производительных интеллектуальных комплексов в Содружестве, а оборонные технологии включали планетарные щиты, орбитальные автоматические платформы и сложные системы защиты.

— Генетика и биоинженерия, — пробормотал Воронов. — Я бы многое отдал, чтобы увидеть их лаборатории.

Но особенно необычными были способности сполотов, связанные с пси-активностью. Со стороны они могли выглядеть как магия, хотя, по словам Луки, речь шла о явлениях, природу которых изучили далеко не полностью.

Лука продолжил рассказ о млеурах, которых люди чаще называли мзинами. Эти кошкоподобные разумные были природными эмпатами и обладали тонким восприятием эмоций и намерений окружающих. Их способности широко применялись в разведке, переговорах и сборе информации.

Если сильно упрощать, объяснил Лука, аграфы преуспели в стратегии, интригах и политическом влиянии, сполоты в технологиях, обороне и искусственном интеллекте, а мзины в эмпатии, восприятии и разведке. Я не был уверен, что такое описание отражает всю сложность каждой цивилизации, но для первого знакомства с галактической политикой оно вполне подходило.

Затем речь зашла о дварфах, чья внешность напоминала гномов из старых земных сказок. Они были невысокими и крепкими, с характерными чертами лица, однако за этой внешностью скрывались одни из лучших инженеров Содружества. Дварфы строили крупные корабли, разрабатывали сложные механизмы и умели создавать технику, которую другие расы считали слишком трудной или дорогой.

На этом месте я впервые за долгое время почувствовал настоящий профессиональный интерес.

— Значит, если мне понадобится ремонтировать корабль, стоит искать дварфов?

— Если у тебя будут деньги и возможность выбирать, — ответил Лука. — Но до этого тебе ещё нужно дожить.

Замечание было справедливым, и спорить с ним я не стал.

Люди оказались самой многочисленной и универсальной расой Содружества. Они жили в десятках государств, занимались самыми разными видами деятельности и встречались практически во всех освоенных регионах. Лука перечислял названия одно за другим: Империя Аратан, Империя Арвар, Федерация Нивэй, Конфедерация Делус, Торговая республика Минматар, Галифат, Директорат Ошир, Автономия Креат, Харданская монархия, Федерация Амерон, Республика Калдари, Республика Шейн, Империя Хира, Империя Люмер, Директорат Рейко, Конфедерация Дивели, Королевство Ригот и Империя Шарен.

От одного перечисления начинала болеть голова.

— И все эти государства входят в Содружество? — уточнил Воронов.

— Большинство из перечисленных, — ответил Лука. — Но степень участия, обязательства и отношения с центральными структурами у всех разные. Содружество не единая империя, а сложная система договоров, торговых соглашений, общих правил и взаимных обязательств.

— И при этом рабство запрещено? — спросила Елена Дмитриевна.

— Официально да.

— А Империя Арвар?

Лука на секунду замолчал, прежде чем ответить:

— Арвар особый случай.

К концу первой недели мы уже знали достаточно, чтобы понимать масштаб своей беды. Корабль вёз нас в систему Хаар-Махрум, на невольничий рынок Империи Арвар, где нас должны были оценить, выставить на продажу и передать новым владельцам. Никаких иллюзий на этот счёт больше не оставалось, но именно поэтому я старался слушать особенно внимательно: если мы хотели выбраться, следовало знать не только устройство корабля и свойства ошейников, но и общество, в котором нас собирались продать.

Лука постепенно рассказывал об Империи Арвар, столицей которой была планета Дем-Морсад. Это было крупнейшее государство в населённом людьми районе галактики, контролировавшее значительную долю заселённых звёздных систем. Основную часть населения составляли арварцы, примерно семьдесят процентов граждан империи.

Государственный строй представлял собой выборную абсолютную монархию. Императора тайным голосованием избирал Имперский совет Лордов, причём кандидатами могли становиться представители высших дворянских домов. После избрания правитель получал огромную, почти безграничную власть. Следом в иерархии стояли Верховные Лорды, главы наиболее влиятельных семейств, объединявших вокруг себя более мелкие дворянские кланы.

Система была сложной, многоступенчатой и жёсткой: власть, богатство и происхождение определяли доступ к ресурсам, карьерные возможности, право влиять на решения и даже то, насколько безопасной могла быть жизнь.

Но больше всего меня поразило другое. Рабство в Арваре не было побочным явлением, подпольным бизнесом или вынужденной мерой. Оно было одной из основ экономики империи и занимало важное место в устройстве общества. Словно в подтверждение этих слов, где-то в дальних рядах прокатился короткий крик, оборвавшийся так же резко, как начался, и все в нашей клетке сделали вид, что ни чего не произошло.

— Но если Арвар входит в Содружество, как они могут торговать людьми? — спросила Елена Дмитриевна.

Лука объяснил, что законы Содружества запрещают рабство, однако Арвар сохраняет собственные законы на своей территории. Формально это противоречие, но на практике всё зависит от обстоятельств, доказательств и того, кто именно оказался вовлечён в работорговлю.

За пределами империи граждане Арвара, уличённые в пиратстве, незаконном вывозе рабов или торговле людьми, могли быть привлечены к ответственности. В некоторых случаях наказанием становилась отправка на рудники, однако подобные меры не останавливали всех желающих заработать на чужой свободе.

По словам Луки, значительная часть пиратов Фронтира имела связи с Арваром, напрямую или через посредников. Фронтир и Дикий космос представляли собой обширные области, где контроль центральных государств был слабым или отсутствовал вовсе. Там действовали собственные правила, а зачастую единственным законом становились сила, деньги и способность удержать то, что удалось захватить.

Слушая его, я постепенно приходил к неприятному выводу: мы попали не просто в другой мир, а в мир, где технологии ушли далеко вперёд, но человеческая жадность и стремление к власти никуда не исчезли. Более того, теперь у них появились средства, о которых мы раньше могли только читать в фантастических книгах.

Нейросети позволяли получать знания быстрее, импланты расширяли возможности тела и сознания, а корабли пересекали межзвёздные пространства. И при всём этом разумного можно было купить, продать и передать новому владельцу, как деталь оборудования или партию груза.

Прогресс не сделал галактику справедливее. Он лишь увеличил масштаб, на котором действовали старые пороки.

Иногда к нашей клетке подходили охранники, проверяли индикаторы ошейников или молча наблюдали за нами. Время от времени в дальних секторах раздавались крики, после которых наступала особенно тяжёлая тишина, и мы старались не спрашивать, что произошло.

Постепенно я начал замечать, как плен меняет моих товарищей. Воронов всё чаще сидел неподвижно, уставившись в одну точку, а Елена Дмитриевна сохраняла внешнее спокойствие, хотя иногда её пальцы начинали мелко дрожать. Артём то раздражался по пустякам, то надолго замыкался