Поцелуй за тысячу парсек от Земли - Татьяна Геннадьевна Абалова
– Если бы их оставили, я сам полетел бы за ними, – Трофим верил в то, что говорил.
– Спасибо персеронцам, но Верлакс скоро будет обладать самой совершенной звездной флотилией нашей галактики, – не без гордости заявил президент Верлакса. Он тоже пришел на встречу родственников, носящих фамилию Лавровы.
Он был прав. На стапелях пяти космодромов стояли новенькие звездолеты, где совместно с кантарцами велись финальные работы. По желанию президента первый межгалактический корабль, готовящийся к скорому старту, был назван «Звездным странником».
– Для покорения космоса нужно учиться, – мама Трофима была умной женщиной. Это она направила нас по верному пути.
Чтобы не терять время, мы оба поступили в Верлакскую Звездную Академию. Трофим на факультет астронавтики, а я – на медицинский. На мое решение повлиял пример доктора Митчелл. У меня остались о ней только самые приятные воспоминания. И как о враче, и как о женщине.
Учеба сблизила нас с Трофимом. Мы делились успехами и переживаниями, помогали и поддерживали друг друга. Наша первая близость случилась только через два года, когда мы уже полностью были уверены, что не можем жить друг без друга. Наша любовь не была мгновенной – сам срок дружеских отношений говорил об этом. Мы взрастили ее.
Я, покалеченная Лагертой, очень долго не могла позволить себе близость с мужчиной. Гнала Трофима, просила развода, указывала ему на красивых девушек, с которыми он мог бы быть счастлив, но он не уходил. Терпеливо ждал, когда я поверю в себя и в него.
Звездную Академию я окончила с красным дипломом и пятимесячной беременностью, поэтому меня не распределили на корабль, где я должна была работать врачом, а оставили в клинике Звездного городка. Я со слезами на глазах провожала звездолет, на котором первый полет в роли капитана совершал Трофим Лавров.
Мы сыграли «настоящую» свадьбу только после его возвращения, когда у меня на руках был полугодовалый сын. К следующему возвращению на Верлакс я сообщила Трофиму о новой беременности. И опять это был мальчик. Через три года родился третий сын, которого мы назвали Игорем в честь президента Верлакса, который стал его крестным.
– Вот увидите, когда–нибудь он станет новым президентом нашей страны, – вещал он, и мы верили.
Лавровы – это сильная и могущественная семья, которая не только способна править целой планетой, но и давать жизнь талантливым людям. Я это видела по своим сыновьям. Они все время что–то изобретали, что поражало не только гордых за них родителей, но и преподавателей в школе.
– Мама, когда мы поедем на Лагерту? Мы хотим посмотреть «Океан развлечений»! – передо мной стояли все трое: десятилетний Михаил, восьмилетний Денис и пятилетний Игорь.
Я обернулась на Трофима. Он расслабленно сидел в кресле и листал страницы зумкома. Он только вчера вернулся из длительного полета. Услышав название планеты, Трофим поднял на меня взгляд. От меня зависело, состоится поездка на Лагерту или вопрос о ней будет закрыт навсегда.
– Мне уже не больно, – призналась я ему.
Это было правдой. Меня уже не мучили воспоминания и не раздражала агрессивная реклама «Океана развлечений», которая мелькала во всех уголках Солнечной системы. Вольф, который внешне нисколько не изменился, хотя ему было под сто, иногда сам рекламировал удовольствия, которые ждали туристов на Лагерте.
В такие моменты казалось, что он произносит слова только для меня и смотрит мне в глаза, пытаясь зазвать на свою планету. Поездки туда стала модными, и, как я слышала, приток туристов помог в несколько раз увеличить территорию Зоны развлечений. Купола множились, и отпуск каждый раз можно было проводить в новом месте.
– Собирайтесь, – кивнула я детям. – Полетим на следующей неделе.
Первые три года я регулярно писала Клаусу. И очень долго не меняла цвет волос на родной. На Верлаксе не было таких продвинутых технологий, поэтому пришлось отказаться от лилового цвета, когда сильно отросли корни. Я хотела забыть Лагерту, но в то же время дорожила тем, что осталось на память от Клауса. Его кольцо я так и не сняла. Трофим понимал. Мне вообще повезло с ним.
В письмах я рассказывала Клаусу про свой быт, учебу, отношения с окружающим миром. О своем отце, который предпочел жить в более теплой части планеты, отчего мы виделись редко. О подругах, которые приезжали на Верлакс специально, чтобы встретиться со мной. Все они, как и я, обзавелись детьми.
Алеля была среди нас рекордсменкой – у нее их было пятеро, и сейчас она ходила беременная шестым. У Зиры детей было двое, и она жила на Персероне в чудесном месте, утопающем в зелени. Тяга к садоводству оказалась неистребима. Ее муж был таким же чернокожим, как и она. Они познакомились на Персероне, и туда же Зира вернулась, когда поняла, что не может жить без своего Роберта.
С каждым годом письма на почту в приморской деревне Лагерты летели все реже. Я ни разу не получила ответ и понятия не имела, что происходит с Клаусом. Он остался единственной моей болью. Мне хотелось навестить Океан и хоть что–то узнать о судьбе человека, который оставил след в моей жизни. Поэтому поездка на Лагерту была волнительной и для меня.
Дети полюбили Терминатора, поэтому он всюду сопровождал нас, зачастую исполняя роль няньки. Мы прилетели на Лагерту на частном звездолете. София, продолжающая поддерживать деловые отношения с Трофимом, пригнала для нас микроавтобус, поэтому роботу не пришлось складываться в чемодан. Для него было приготовлено отдельное место, и он с тем же любопытством смотрел в окно, как и дети.
Я узнавала Лагерту и не узнавала. Деловую часть мы миновали быстро, по самому короткому пути, но все равно я успела заметить возвышающееся над остальными здание, принадлежащее клинике Вольфа. Я отвела от него глаза, боясь разбудить неприятные воспоминания.
Пока дети визжали от восторга при въезде в «Океан развлечений», я перебралась назад и села рядом с Трофимом. Он тут же обнял меня. Я положила голову ему на плечо. Моя любовь к мужу подогревалась долгими разлуками, и я старалась то время, когда он не летел к звездам, использовать по полной. У нас была возможность побыть наедине друг с другом. Кроме Терминатора в доме работал целый штат слуг