Поцелуй за тысячу парсек от Земли - Татьяна Геннадьевна Абалова

– Спасибо тебе, Клаус.

– Все для того, чтобы увидеть тебя еще раз.

Через час на экране зумкома появился длинный номер. Я набрала его и услышала уставший голос Трофима.

– Привет, – сказала я, робея.

– Да, Норма Ли.

– София сказала, что твой корабль покидает Лагерту завтра.

– Да. Что–то случилось? У тебя дрожит голос.

– Завтра рано утром Клаус уходит в Океан. Навсегда. И я хотела бы с ним попрощаться.

– Сын манайра – хлюсс? – Трофим понизил голос.

– Да. Он болен. И ему не выжить вне Океана.

– Я с тобой. Я должен пожать ему руку за все, что он сделал для тебя. Или попытался сделать.

У меня будто упала с плеч тяжелая ноша.

– Он хочет вызвать такси.

– Не надо. Поедем на моей машине. Пусть скинет час и локацию места, куда нужно подъехать.

– Хорошо.

Я опять умывалась слезами. Теперь от того, что в моей жизни появился человек, который понимает меня с полуслова.

Воодушевленная, я перезвонила Клаусу, после чего быстро прибралась в номере. Застелила постель и развесила одежду в шкафу. Раз Трофим не стал собирать вещи (я нашла в углу за кроватью пустой чемодан), то у нас еще будет время подготовиться. В нижнем отделении шкафа я обнаружила несколько пакетов с логотипом магазина. Заглянув в них, я поняла, что это предназначенные для меня вещи, о которых говорила София.

Но еще одна находка буквально выбила меня из колеи. Любопытство заставило меня заглянуть в висящий на вешалке огромный черный кофр для одежды. Когда я расстегнула молнию, то увидела под ним строгий серый костюм и вечернее шелковое платье цвета жемчуга. Простое на вид, но невероятно элегантное. Там же, на дне кофра, лежало несколько коробок. В одной были туфли на небольшом каблучке. Я не удержалась и померила. Они были мне чуть великоваты. Где–то на полразмера. А в другой коробке лежали белоснежные перчатки до локтя и... фата.

Я села с фатой в руках на кровать.

Трофим собирается жениться? Но на ком? На Софии?

– Эта фата для тебя.

Я вздрогнула, не ожидая увидеть Трофима в комнате. Я не слышала щелчка двери.

– Трофим, ты совсем не знаешь меня. Мы знакомы от силы сутки. После того, что со мной произошло на Лагерте, вряд ли ты захочешь взять меня в жены, – я решила ничего не скрывать.

– По–другому я тебя вывезти не смогу. По странным законам Лагерты ты чужая собственность. Но тебя выпустят, если я женюсь на тебе. Ты обретешь другое имя и совсем другой статус.

Он сел на корточки передо мной и положил руки мне на колени.

– Я знаю, что такое донна. И догадываюсь, что тебе пришлось перенести. Мы воспользуемся главным правилом Лагерты: «Все для удовольствия туриста». Если турист решил жениться на донне, пусть даже она является собственностью одной из компаний Лагерты, закон на его стороне. Достаточно будет заплатить регистрационный сбор, и донна свободна.

– А это дорого? – я все равно беспокоилась.

– Не дороже миллиона, который выложил Вольф, – улыбнулся Трофим. – Я все никак не мог понять, как провести тебя через таможню. Даже собирался сунуть в ящик с оборудованием, но выход подсказала София. Она выяснила, что после прилета на Лагерту, Вольф не озаботился твоими документами. Ты как числилась донной, принадлежащей его компании, так и осталась ею.

– Мне в ресторане сказали, что мой хозяин Вольф. Я не понимаю разницу, если хозяин компании тоже Вольф.

– По документам у тебя нет физического владельца. Ты не указана, как принадлежащая Вольфу или его сыну. И в этом их ошибка. Ты попала на Лагерту как донна, привезенная компанией для работы в Зоне развлечения. То есть, пока никто из местных жителей не заявил на тебя права, ими может воспользоваться любой турист. Помнишь? «Все для удовольствия туриста». Завтра перед отлетом мы зарегистрируем брак, и я смогу вывезти тебя официально как жену.

– А потом мы разведемся?

– А потом жизнь покажет, – легонько хлопнув меня по коленям, Трофим поднялся. – Ложись здесь, я пойду на диван. Завтра рано вставать. Клаус прислал мне локацию.

Переживая, я не спала всю ночь. Трофим оказался более душевно уравновешенным. Он уснул сразу, как положил голову на подушку. Я вставала ночью в туалет и не могла не подойти, чтобы убедиться, что Трофим здесь, а все происходящее со мной – реально.

– А когда мы будем собирать вещи? – спросила я утром, видя, что Трофим роется в шкафу в поисках свежей рубашки.

– После того, как поженимся. У нас хватит времени закинуть все в чемодан. Вылет в девять вечера.

– Мне сразу одеваться невестой? – я ужасно стеснялась и боялась попасть впросак.

– Пожалей Клауса, – Трофим встряхнул рубашку – чистую, но изрядно помятую. Сунул руки в рукава и взялся за первую пуговицу. – Я представляю, как он ужаснется, когда увидит любимую девушку, собирающуюся выйти замуж за другого сразу, как только он скроется в Океане.

– Любимую девушку? – эхом повторила я за Трофимом. – Для них обоих я была донной. Дурацкие законы, дурацкие правила.

– Он попросил беречь тебя.

– Клаус добрый.

– Я буду беречь тебя, – Трофим подошел ко мне, так и не застегнув рубашку, и взял меня за плечи. – Я дал слово и не отступлюсь от него.

– Мы были детьми, там, на Земле, когда давали скоропалительные клятвы.

– Пришли время взрослых поступков.

Спустившись вниз, мы забрались во вчерашнюю черную машину. За рулем сидела София.

– Я оставила в багажнике робота, – повинилась я, боясь снова забыть о Терминаторе.

– Мы с ним славно провели ночку, – хихикнула София. – В его голове столько всего набито! Порой несовместимые вещи. Его банк данных давно не чистили, и он несет откровенную чушь. Где–то что–то услышал, не понял и переврал.

– Нам не выпало долго с ним общаться, – за нас двоих ответил Трофим.

– А вы знали, что ему больше ста лет и у него стариковские понятия о чести и достоинстве?

– Да, он хороший. Мне было с ним легко и надежно. Я хотела бы забрать его с собой. Можно? –