С мечты о небе. Книга 1. - Виталий Соколов
Я хмыкнул. Тактичный старичок.
— Датчики на лестнице пусть остаются. Что у тебя видно снаружи?
— Часть внешних линий повреждена, я наблюдаю только коридоры верхнего уровня и сегмент внешней стены. О том, что происходит за пределами здания, у меня нет точных данных.
— Значит, мы слепые.
— Частично слепые.
Пока дроиды наводили суету, я прошёл по блоку. Он оказался целым автономным городком: вдоль одной стены тянулись медицинские капсулы, в нишах стояли диагностические приборы, за стеклянными перегородками виднелись палаты. Дальше шли санитарные помещения и жилые комнаты. В одной из палат кровати были маленькими, а на потолке светились потускневшие пластиковые звёзды, на стене чей-то рисунок: три корявых фигурки держались за руки под жёлтым кругом. Я постоял перед ним минуту. Детский центр, а в нём шестидесятилетний конструктор в теле тринадцатилетнего подростка, и звёзды на потолке, рассчитанные на того, кем я теперь выглядел.
Рядом стоял пищевой синтезатор. На панели светился список блюд на аграфском, и я, измотанный, голодный и не расположенный к изучению местной кухни, ткнул наугад в строчку посередине. Аппарат погудел, пощёлкал, и в лотке появилась миска с голубоватым студнем, в котором что-то хрустело. Я поднёс ложку ко рту из упрямства, и на зубах хрустнули тонкие скорлупки с коготками. Вторая ложка не полезла.
— Вы выбрали «Закуску из кормовых личинок», юный господин, — сообщил Айболит со вздохом человека, которого не предупредили о беспомощности подопечного. — Блюдо предназначено для лабораторных животных. Простите, что не остановил вас раньше. Позвольте сделать выбор за вас.
Синтезатор снова загудел, и в лотке появилась миска тёплого бульона с мягкой кашей и дымящейся лепёшкой. Я ел, пока не потяжелело в животе, и впервые за много месяцев не чувствовал страха: только тепло и уют а так же ощущение что о тебе заботятся.
— Айболит, расскажи о центре. Что здесь изучали и что сохранилось? Начни с самого полезного для меня.
— Центр создан для обучения и развития одарённых детей и подростков. Здесь были классы, лаборатории, мастерские, лекционные залы, медицинский блок и помещения индивидуальной подготовки. До катастрофы при нём размещались и экспериментальные образовательные комплексы, в том числе для представителей СБ.
— СБ? Например?
— В частности, здесь готовили диверсантов дома Ночной Тени.
Я невольно выпрямился. Сенсей говорил, что скрыть ИИР можно нейросетью СБ, но мне и в голову не приходило, что такие системы могли находиться здесь.
— Незадолго до катастрофы в центр поступила партия экспериментальных нейрокомов девятого поколения «Тень 9+МУ», — продолжил Айболит. — Они разрабатывались для дома Ночной Тени и построены иначе, чем привычные модели. Основу составляют наниты. После активации они проникают под кожу и собираются в двух местах: на черепе за ухом, где образуют нейронный узел для подключения к мозгу, и вдоль лучевой кости предплечья, где формируют основной искин. Снаружи не остаётся ничего, кроме считывателя на запястье. Его наниты способны менять форму, поэтому он принимает вид любого прибора: считывателя другой модели, коммуникатора, искина, причём любого поколения. Коэффициент обучения достигает пятнадцати при условии соответствия состояния пользователя и параметров нейрокома. На хранении в блоке находится шесть комплектов.
Шесть комплектов. Я посмотрел на свои тонкие запястья. Пятнадцатикратное ускорение: мой нынешний потолок, детский нейроком, в десять-пятнадцать раз медленнее настоящей нейросети, и его, оказывается, можно убрать одним движением руки. А ещё считыватель, который при желании выглядит как что угодно. Для человека, которому по всем причинам лучше не привлекать внимания, это было почти подарком.
«Это нейроком, а не нейросеть, — тут же вставил Сенсей. — Возрастное ограничение на него не распространяется».
— Но ты же не собираешься менять мне искин, — сказал я уже вслух, чтобы услышал Айболит. — У меня уже есть Сенсей. Мы вместе давно, и менять его на незнакомую систему я не хочу.
— Замена не обязательна. Если архитектуры совместимы, перенос личности действующего искина возможен. Прежде необходима диагностика обеих систем.
Я перешёл на мыслесвязь.
«Слышал?»
«Слышал. Совместимость предварительно подтверждена. Предлагаю провести резервное копирование и диагностику, а обмен данными вести через изолированный канал: у Айболита не будет доступа к моим архивам, в том числе к зашифрованной копии диагностики».
«Хорошо. Только не меняйся».
«Я не собираюсь. Благодарю, Ан Тип».
Он произнёс последнее слово так тихо, что я не сразу понял, что он растроган.
— Согласовано, — сказал я Айболиту. — Никаких экспериментов на живую.
— Поддерживаю. Сначала обследование, потом подготовка системы, потом перенос.
— Какие у тебя есть базы знаний и их ранги?
— Значительный набор. Общеобразовательные базы не делятся на ранги, а различаются по объёму вложенной информации: школьный курс для детей, институтский курс для подростков и курс для учёных. В центре хранятся все три, но для воспитанников использовался последний, ведь здесь мы обучали не обычных, а одаренных детей.
Он вывел список на панель, и я читал с растущим изумлением: физика, химия, биология, углублённая математика, генетика и биохимия, ксенобиология, археология, биология гуманоидов, а за ними история, искусство, музыка, медицина, прикладные ремёсла, управление, администрирование. Я подумал о ценах на рынке баз и о том, во сколько обошёлся бы мне курс для учёных, и понял, что сижу на сокровище.
— А это бесплатно?
— Для представителя дома ограничений нет.
Я кивнул и дочитал список до конца.
— Подожди. Что именно по искусству?
— Живопись, графика, скульптура, композиция, история искусства. По музыке теория, сольфеджио, вокал и игра на различных инструментах, струнных, клавишных, духовых, ударных и электронных.
— То есть при желании я могу научиться играть на любом инструменте?
— Да если база соответствующей специализации имеется.
— Всю жизнь мечтал стать виртуозом.
— Вы проявляете интерес к музыкальному обучению?
— Нет, Айболит, я шучу.
— Юмор распознан.
— Не уверен, что ты его распознал, но ладно.
Мне вспомнилось, чего я хотел на самом деле.
— Время на изучение. Сколько мне понадобится на каждый уровень?
Айболит вывел на панель информацию:
Нейроком «Тень» / нынешний нейроком
ранг 3–5 минут / 30–75 минут
ранг 40 минут / 6 ч 40 мин — 10 часов
ранг 8 часов / 3,3–5 суток
ранг 2–3 суток / 20–45 суток
ранг 25 дней / 250–375 дней
ранг 9 месяцев / 7,5–11,25 года
ранг 8 лет / 80–120 лет
С повышением ранга время растёт примерно в десять раз. На вашем нынешнем нейрокоме всё в десять-пятнадцать раз дольше.
Я присвистнул. Седьмой ранг стоил как космический корабль и учился восемь лет, а мой нынешний потолок скорости в пятнадцать раз хуже, чем у любого человека с настоящей нейросетью.
— А базы по ремонту оборудования, техническому обслуживанию и инженерному проектированию у тебя есть?
— Инженерные базы хранились в отдельном хранилище технического