С мечты о небе. Книга 1. - Виталий Соколов
«Радовать мне тебя нечем. Зато удивить могу».
Я прикрыл глаза.
«Уже боюсь. Выкладывай, только по порядку и без попыток смягчить действительность».
«Во-первых, уровень соответствия твоего генома геному Джоре составляет девяносто восемь целых семь десятых процента».
Я открыл глаза.
«Сколько?»
«Девяносто восемь целых семь десятых».
«Сенсей, я прекрасно расслышал. Я пытаюсь понять, насколько сильно мне теперь не повезло».
«Если мои данные верны, это самый высокий показатель во всём Содружестве».
Я медленно приподнял голову.
«Во всём?»
«Насколько мне известно, ни у одного представителя известных рас такого результата не зафиксировано».
Взгляд сам нашёл накрытый тканью силуэт у стены. Девяносто пять и семь десятых, вспомнил я. Рианор гордился этой цифрой, как гордятся фамильным гербом, и ради лишней пары процентов перекраивал чужие геномы, а безымянный образец перешагнул его за несколько месяцев и без особых усилий. Он вырастил во мне то, до чего не дотянулся сам, и не дожил посмотреть на результат. Лоскут на его плече шевельнулся от сквозняка, и мне на миг почудилось, что он кивнул.
Я снова опустил голову на металл и уставился в потолок. Прекрасно, просто замечательно: я упал на чужую планету, потерял корабль, лишился единственного человека, который знал ответы, проснулся в теле подростка, а теперь выясняется, что я ещё и уникальный генетический экземпляр. Не жизнь, а сплошной конкурс достижений. Шутить получалось хуже обычного: внутри медленно холодело, как у человека, который смотрит на прибор и вдруг видит, что стрелка ушла за красную черту, и не знает, что за ней, поломка или взрыв. Пальцы на холодном металле онемели, а сердце стучало так громко, что я различал каждый удар.
«И какие у такого результата последствия?»
Пауза вышла чуть дольше обычной, и мне показалось, что Сенсей подбирает слова, странное ощущение для искина.
«Огромные проблемы, Ан Тип. Если об этом станет известно, тобой заинтересуются все. Тебя могут попытаться взять под контроль и заставить работать с артефактами Джоре. В лучшем случае ты станешь ценным специалистом под постоянным наблюдением, в худшем потеряешь возможность распоряжаться собственной жизнью».
«То есть посадят на цепь и будут водить от артефакта к артефакту?»
«Формулировка грубая, но суть передаёт верно».
«Спасибо. Очень обнадёживает».
Я потёр лицо ладонями. Что именно значит такое соответствие на практике, я не знал, зато прекрасно понимал другое: в любом обществе люди ценят необычные вещи, а если необычная вещь даёт преимущество перед конкурентами, её цена растёт многократно, особенно когда речь об артефактах исчезнувшей цивилизации. Я вообразил себя на цепи у чужого стола в какой-нибудь лаборатории. Свобода нужна была мне не из гордости, а чтобы однажды вернуться, и у неё появилась конкретная цена: девяносто восемь и семь.
«Откуда такие данные? Сколько вообще проводилось измерений?»
«Достоверная статистика ограничена. Подобное исследование возможно только на медицинских капсулах высоких поколений, насколько мне известно, начиная с восьмого. Такие устройства встречаются преимущественно в Центральных мирах, поэтому число доступных результатов невелико».
«То есть гарантировать, что я рекордсмен, ты не можешь?»
«Не могу. Но более высокого показателя среди доступных мне данных нет».
«Уже легче. Значит, я не обязательно единственный во Вселенной, просто пока никто не предъявил второго».
«Именно».
«Ты умеешь утешить».
«Я стараюсь быть точным».
«Заметил».
Я сел и осторожно свесил ноги. Тело всё ещё казалось чужим, и хотелось встать и проверить координацию, но информация требовала осмысления.
«Что у нас во вторых?»
«Практически все показатели улучшились: скорость реакции, координация, восстановление тканей. Интеллектуальные тоже. Твой ИИР по результатам тестирования составляет двести тринадцать единиц. Ухудшились только физические показатели, но это объясняется возрастом тела».
«Двести тринадцать? Это много».
«Достаточно, чтобы привлечь внимание даже при обычном медицинском обследовании. Простой сканер с невысокой точностью покажет значение выше двухсот».
«А скрыть можно?»
«Можно. Есть нейросети СБ для диверсантов и разведчиков: они подменяют данные сканера, и тот показывает то, что нужно».
Я хмыкнул.
«Великолепно. Генетический рекорд, интеллект за двести и тело подростка лет двенадцати. Осталось выяснить, умею ли я стрелять молниями из пальцев».
«К этому мы ещё перейдём».
Я замер.
«В смысле?»
«Это третье и самое интересное открытие. Капсула зафиксировала высокую пси-активность. Предварительный класс В9».
Несколько секунд я молча смотрел на браслет.
«Пси-активность. То, что в фантастике называют телекинезом, телепатией и прочими чудесами?»
«Не совсем. Псионика в Содружестве изучаемое явление: воздействие сознания на определённые физические процессы. Какие именно способности у тебя, определить нельзя».
«А В9 это много?»
«Достаточно высокий показатель».
«Сенсей, у тебя сегодня удивительный словарный запас: «достаточно высокий», «значительно улучшились», «огромные проблемы». Нельзя ли конкретнее?»
«Можно. Шкала идёт от D10, самого слабого уровня, до A1, самого сильного. Выше A встречаются вне ранговые, A+ и A++, но замерить их силу невозможно. Твой класс выше середины шкалы. Большинство псионов класса B и выше работают на государства, и СБ интересуется ими в первую очередь. Но пока ты, скорее всего, сильный, но не обученный псион».
«А чтобы обучиться?»
«Нужна нейросеть, поддерживающая пси-имплант «Эспер». Сам имплант помогает управлять способностью, а базы знаний объясняют, как это делать. Без них твои возможности не определить. И ещё: у псионов сильно развиты интуиция и предчувствие. Учись себя слушать».
Я вспомнил, как рука сама потянулась к контейнеру на поясе Рианора ещё до того, как я решил его открыть. Тогда я списал это на любопытство. Теперь вспомнилось и другое: мелкая дрожь в кончиках пальцев перед тем, как я начал разбирать обломки, будто что-то внутри уже знало, куда идти. Я попробовал прислушаться к себе, как советовал Сенсей, и не услышал ничего, кроме гула в висках и голодных спазмов. Интуиция, видимо, тоже требовала обучения.
Я откинулся назад и потёр макушку. Первой мыслью было, что Рианор добился своего: изменил геном, перестроил организм и, похоже, открыл во мне способности, о которых я не подозревал. Второй мыслью был вопрос, чего именно он добивался. Если нужно было поднять соответствие геному Джоре, результат впечатляющий. Если нужен был организм, способный работать с артефактами, возможно, я стал именно тем, что ему требовалось. Но Сенсей не мог измерить результат, не зная, какие изменения внёс Рианор и какие последствия они ещё способны вызвать.
«Эти показатели могут быть связаны между собой?»
«Возможно. Коррекция могла повлиять на нервную систему, физические характеристики и пси-потенциал. Но установить причинно-следственную связь без исследований нельзя».
«Изменения обратимы? Их можно остановить?»
«Данных недостаточно».
«Значит, пока мы знаем, что я стал моложе, умнее, ближе к Джоре и, возможно, умею что-то псионическое. А что произошло и