С мечты о небе. Книга 1. - Виталий Соколов
Я снова посмотрел на свои руки: детские ладони, тонкие пальцы, узкие запястья. Потом опустил взгляд на тело, которое совершенно меня не радовало. На чужой планете, без знаний о происходящем, без связи и без корабля оказаться в теле подростка. Так себе вариант.
«Мой генокод. Он изменился?»
«Да. Существенно отличается от исходного».
«Насколько?»
«Точное сравнение невозможно: исходный эталон перезаписан в ходе процедур реаниматора. Но предварительный анализ показывает значительно более высокое соответствие геному Джоре, чем до начала коррекции».
«Насколько значительно?»
«Без медицинского сканирования определить невозможно».
«А сканер работает?»
«Основной диагностический комплекс функционирует. Для полноценной диагностики потребуется физическое подключение к реаниматору».
«То есть я могу лечь обратно и проверить, что со мной произошло?»
«Да».
Я покачал головой.
«Позже. Сначала нужно понять, где мы».
«Предварительно — Юнианна, крупнейший материк, западная часть. Точных координат нет, но погрешность около ста километров, а для материка таких размеров это почти ничего».
Я сел на край реаниматора, прямо на пути у мелкого медицинского дроида, который закончив чистку капсулы изнутри пытался забраться в свой отсек. Я отодвинулся и крышка люка закрылась. Вокруг установилась тишина, нарушаемая только ветром снаружи, который шевелил пыль и мелкие обломки. Иногда доносился глухой скрип то ли оседала очередная балка, то ли где-то далеко работал механизм. Пахло ржавчиной, пылью и чем-то сладковатым, тлением, от которого в горле вставал ком. Усталость накатила разом, как волна: запредельная, вселенская, от которой дрожат колени и туманится в голове. Слишком много неизвестных. А выжил я, кажется, только потому, что был замурован в реаниматор.
Я ещё раз посмотрел на мёртвого Рианора. Его тело, пристёгнутое ремнями к оторванному ложементу, казалось такой же частью разрушенного помещения, как упавшие стеллажи и пробоина в потолке. Ещё недавно он был аграфом, который контролировал всё вокруг меня, а теперь от него осталась высохшая оболочка, которую время почти превратило в очередной элемент развалин. Он купил меня, перекраивал мой геном, разговаривал со мной как с образцом и всё же вытащил из горящего корабля вместе с реаниматором. Не меня, а образец. Но результат оказался один, и ненавидеть его после этого было так же трудно, как благодарить.
— Ну и что же вы со мной сделали? — тихо спросил я.
Ответа не было. Сенсей молчал. Ветер прошёл через пролом, поднял с пола тонкую пыль и унёс её наружу. За разрушенным перекрытием начинался чужой мир, и его небо или то, что его заменяло, было светлым. Может, утро, может, вечер. Разницы я пока не чувствовал. Я встал. Комбинезон по-прежнему висел на мне, как палатка на ребёнке, но манжеты были подвёрнуты, а пояс затянут до последней дырки идти в нём было можно. Потом я подошёл к Рианору. Ближе, чем хотелось бы, потому что нужно было знать. Ложемент был погнут вместе с креплением, и я представил, какая нагрузка понадобилась, чтобы вырвать такое с корнем. Прежде чем что-то трогать, я расправил на нём то, что осталось от плаща, поправил ворот, как делают с уснувшим человеком, и накрыл лицо обрывком ткани потому что смотреть на него без этого было невозможно. На его пальце я заметил кольцо простое, тёмное, которое он никогда не снимал. Я не знал, снять его или оставить. В итоге оставил.
На его поясе висел небольшой контейнер. Я отстегнул его и открыл: внутри лежали несколько платёжных чипов, голубой кристалл без оправы и цепочки тот самый, что Рианор вставлял в мой браслет, и ещё один предмет, которого я раньше не видел. Тонкая пластина из материала, похожего на слюду, с вытравленными символами. Символы были на Высоком Эльфаре, и я прочитал: «Ключ доступа. Дом Ночной Тени». Больше на пластине не было ни слова: ни номера, ни названия того, что она открывает.
Я долго держал её на ладони. Дом Ночной Тени погиб весь, а его последний представитель лежал передо мной под лоскутом ткани. Значит, ключ теперь достается мне. И ни от кого, кроме мёртвого аграфа, я не мог узнать, от чего он. Ключ без замка. И без того, кто объяснил бы, где замок. Я закрыл контейнер и повесил его на пояс комбинезона, продев петлю за ремень.
В отсеке реаниматора, рядом с браслетом и нейрокомом, лежал ещё один предмет небольшой, плоский, в защитном чехле. Я достал его и развернул. Планшет. Экран был тёмным, но при касании ожил: питание сохранилось. На мгновение мне показалось, что по экрану пробежал какой-то символ не из системной оболочки, что-то чужое, но он тут же исчез.
«Что за планшет?»
«Инженерный, девятого поколения. Чистый, информации нет, кроме системной оболочки. Предположительно, Рианор приготовил его для тебя: он рассчитывал, что после курса баз тебе потребуется устройство для работы».
Рианор думал вперёд. И это почему-то оказалось тяжелее, чем если бы он не думал вовсе. Пока бесполезный, но на перспективу пригодится.
«Хорошо, — сказал я. — Я собираюсь лечь обратно и пройти диагностику. Ты проверил, насколько это безопасно?»
«Основные контуры целы, питание автономное, питательный контур сохранён. Повреждена только крышка. Риск небольшой, а подпитки тебе сейчас не хватает».
Аргумент был убедительным: желудок свело так, что я согнулся. Я начал раздеваться, сложил комбинезон рядом с планшетом и лёг обратно в реаниматор. Холодные датчики коснулись кожи.
«Начинаю сканирование», — сказал Сенсей. И на секунду замолчал — так, как не молчал раньше. Будто что-то ещё хотел сказать, но не решился.
Прозрачной крышки у реаниматора больше не было, и над головой оставалась узкая полоса света, пробивавшаяся через колодец. Свет в проломе медленно бледнел или это просто закрывались мои глаза, а ветер шевелил лоскут на плече аграфа, как будто тот всё ещё пытался что-то сказать.
Я закрыл глаза и впервые за долгое время подумал не о том, что потерял, а о том, что хочу найти.
Глава 11. Неожиданные перспективы
Привод проскрипел впустую: крышки, которой он служил, давно не существовало, но механизм, не получив подтверждения, всё равно честно пытался её открыть. Я остался лежать, глядя на бледную полосу света в проломе, и вдруг понял, что оттягиваю момент, как оттягивают чтение приговора. Под лопатками стыл металл, во рту было сухо, а голод выворачивал внутренности, но спешить к результатам мне почему-то не хотелось. Откуда-то сверху, из колодца, тянуло пыльным сквозняком, и в его свисте мне чудились то голоса, то скрип корабельных переборок, которых давно не было.
«Ну что, Сенсей,