С мечты о небе. Книга 1. - Виталий Соколов

— К сожалению их уже нет на корабле.

Я замер.

— Вы говорили, что я увижу их.

— Говорил, — спокойно подтвердил Рианор. — Планы немного поменялись. Исследования ихнего проекта закончены, результат оказался средним, большего получить большего увы не удалось, и их отправили из системы.

— И куда если не секрет?

— Не секрет, но информация сейчас для тебя лишняя.

Меня накрыло раздражением.

— Они хотя бы живы?

— Да.

Я выдохнул.

— А свободны?

Рианор чуть помолчал.

— Практически.

Одно слово, и оно мне не понравилось. Не «свободны», а «практически», но спорить я не стал: пока главным было то, что они живы, а эксперименты закончились.

Я откинулся в кресле.

— Тогда скажите хотя бы, где мы.

Рианор поднялся, подошёл к одной из картин и поправил раму, хотя та висела ровно.

— Ты уже начал собирать информацию через корабельный искин, — сказал он. — Значит, рано или поздно всё равно доберёшься до некоторых ответов. Что именно ты хочешь знать?

— Что это за планета. Что произошло в этой системе.

Он помолчал, потом кивнул.

— Хорошо.

Рианор говорил долго и обстоятельно. Сенсей фиксировал ключевые моменты, а я старался уловить логику его объяснений и не упустить ничего важного.

Планету нашли около трёх тысяч лет назад, далеко от обжитых систем, на самом краю тогдашних изведанных территорий, и закрепили за императорским домом Ночной Тени. Назвали её Юнианна, а на Высоком Эльфаре это означает «ласковая». Название оказалось подходящим: класс А++, тёплый климат, стабильная биосфера, мало опасных видов. Хищники здесь, конечно, водились, но были немногочисленными и сравнительно мелкими. Совсем не то, что на мирах класса С, где за каждым кустом мог скрываться зверь, готовый перекусить тобой на обед, а некоторые твари весили по несколько тонн. Здесь же люди жили обычной жизнью: строили города, растили детей, сменяли друг друга поколение за поколением. И вот уже три тысячи лет планета принадлежала дому Ночной Тени.

А потом пришли Архи.

— Полвека назад, — сказал Рианор и включил галопанель, — через этот сектор прошла Дикая миграция Архов.

Про Архов мне уже рассказывал Лука: пауки, но не животные, а цивилизация с коллективным разумом, объединённая в ульи. Каждый улей управляется Королевой-маткой, и когда она погибает, улей резко теряет способность к сложным действиям. Ульи живут на планетах или перемещаются на огромных астероидах, которые превращаются в мобильные крепости, способные вести войну и создавать новые колонии. Когда численность растёт слишком быстро, часть ульев уходит в другие сектора, и это называют дикими миграциями, случающимися раз в пятьдесят лет, а то и реже.

— В этой системе состоялся финальный бой той миграции, — сказал Рианор. — Весь дом был здесь. Я тоже участвовал в бою, но выжил.

Он не стал уточнять, как выжил, и я не спросил, но заметил, как его пальцы на секунду задержались на раме портрета без лица.

Рианор заговорил, не отрывая взгляда от экрана. Там, в темноте, медленно поворачивалась Юнианна: голубой диск в белых разводах облаков, красивый до неприличия. На материках, там, где когда-то стояли города, расползлись серые пятна, похожие на старые ожоги. Пахло остывшим металлом и чем то цветочным, под палубой ровно гудели двигатели, и на этом фоне его голос звучал на удивление спокойно.

— Объединённый флот Содружества собрал более двадцати тысяч кораблей.

Он назвал цифру так, как называют курс обмена или расстояние до ближайшей станции. Я попытался её осмыслить и не сумел. Самое большое построение техники, какое мне довелось видеть, было воздушным парадом: машин сорок в небе, и тогда мне казалось, что это очень много. Я заставил себя вообразить хотя бы тысячу кораблей в одном строю, и воображение сдалось где-то на сотой. Потом пришла мысль страшнее: за каждым кораблём стоял экипаж. Сотни живых людей, а на больших кораблях тысячи, и у каждого своя койка, свои шутки, письма, которые собирались написать завтра. Целые эскадры, уходившие в бой с твёрдой уверенностью вернуться.

— Флот разбили.

Он произнёс это тем же ровным тоном, и я бы решил, что ему всё равно, если бы не руки. Они лежали на подлокотнике слишком неподвижно, как лежат руки у человека, который боится, что они начнут дрожать.

— Юнианну подвергли орбитальной бомбардировке, — продолжал Рианор, словно зачитывал протокол. — Все крупные города уничтожены. Население погибло почти полностью. А дом Ночной Тени, весь, кроме одного человека, остался в этой системе навсегда.

Один человек. Он сказал это о себе, и на его лице не дрогнул ни один мускул. У меня пересохло во рту. Я хотел что-то сказать и не нашёл слов, а Сенсей в браслете молчал деликатно, как молчат на похоронах.

— Почему Архи не высадились? — спросил я наконец, потому что тишина затянулась.

— Этого никто не знает. — Рианор чуть повернул голову. — Возможно, им просто не требовалась планета. Для Архов это не война и не завоевание в нашем понимании. Это миграция: огромная живая система движется через пространство, как стая. Мы оказались у неё на пути.

Я представил перелётных птиц над осенним полем. Только эта стая шла сквозь двадцать тысяч кораблей.

— Высадись они, Юнианна перестала бы существовать как самостоятельный мир, — продолжил он. — Стала бы ульем. А потом ушёл бы и улей, оставив после себя мёртвый шар. Но они ушли раньше, и планета осталась в руинах.

Если вдуматься, это звучало почти как милость. Если вдуматься ещё раз, становилось только хуже. Я смотрел на голубой диск, на серые пятна на месте городов и пытался удержать в голове всё сразу: двадцать тысяч кораблей, миллионы жизней и один-единственный дом.

Три тысячи лет истории исчезли за одну битву.

На этом история Юнианны не закончилась, она только изменилась.

— Потом здесь появился клан Ранков, — сказал Рианор. — Во глав ес весьма амбициозным разумным, зовут его Эл Ранк.

Я знал это имя: не лично, но видел его среди данных, собранных нами с Сенсеем в свободном доступе.

— Но они же пираты?

— Поначалу. — Рианор едва заметно усмехнулся. — Сейчас Эл Ранк предпочитает называть себя гра.

— Он аристократ?

— Он претендует на титул Вольного барона. Если он добьётся достаточного влияния, некоторые пограничные власти могут предпочесть договориться с ним, а не воевать. Формально это будет уже не пиратский клан.

Я представил себе эту картину: пират, собирающийся стать дворянином, и пиратское владение, медленно превращающееся в государство из обломков чужой войны.

— Двадцать тысяч кораблей, — сказал Рианор. — Для них это не кладбище, а ресурс.

После битвы в системе остались корабли самых разных рас и поколений: разбитые крейсеры, транспортники, линкоры, системы вооружения, реакторы, двигатели, технологии, которые