С мечты о небе. Книга 1. - Виталий Соколов

Я невольно нахмурился.

Что ж, похоже, история с моим появлением в этом мире становилась всё интереснее. И, как обычно, чем больше я узнавал, тем больше возникало вопросов.

Особенно меня беспокоило одно: если Рианор действительно собирался выяснить происхождение наших генетических маркеров, то рано или поздно ему потребуется куда больше сведений, чем я мог предоставить сейчас.

А значит, следовало очень тщательно следить за тем, что именно я рассказываю и какие выводы он делает из моих слов.

Я молчал, переваривая услышанное. Рианор только что сообщил мне две вещи, каждая из которых стоила больше, чем весь месяц, проведённый в клетке.

Во-первых, он искал Землю не из милости и не из желания помочь попавшим в беду людям. Им двигал настоящий, почти непреодолимый профессорский интерес к планете, на которой каким-то образом оказались представители разных рас, несущие в своей ДНК маркеры джоре. Для учёного подобная загадка наверняка была настоящим сокровищем.

Во-вторых, Рианор оказался совсем не тем работорговцем, за которого я мог его принять. Он был исследователем, причём, судя по всему, весьма состоятельным. Нас он приобрёл не для рудников и не ради продажи, а для собственных изысканий. Разница, конечно, существенная, хотя от одной мысли о том, что мы стали объектами научного интереса, спокойнее мне не делалось.

У двери по-прежнему стоял дроид-охранник, а Рианор смотрел на меня с привычной внимательностью учёного, для которого любой собеседник прежде всего источник информации. Пусть необычный, пусть представляющий особый интерес, но всё же объект исследования.

И всё-таки в этом разговоре открывалась возможность, о которой я раньше даже не смел всерьёз задумываться.

Аграф, решивший найти Землю, это аграф с ресурсами. У него есть корабль, дроиды, связи, доступ к базам данных и кредитам. Если кто-то и способен отыскать затерянную в космосе планету, то такой человек, как Рианор, имел для этого куда больше возможностей, чем я сам.

Конечно, никаких гарантий не было. Земля могла находиться слишком далеко, её координаты могли отсутствовать во всех доступных базах, а следы работорговцев оборваться задолго до того, как мы доберёмся до нужной системы. Но если Рианор действительно найдёт координаты, у меня появится шанс вернуться домой.

Тонкий, далёкий, почти невероятный шанс. И всё же он существовал.

Я вдруг с поразительной ясностью представил свою квартиру. Кружка с остывшим кофе в раковине, куртка, брошенная на спинку стула, телефон, который беззвучно вибрирует в кармане. И дочь, склонившаяся над экраном в ожидании моего ответа.

Эта картина возникла так отчётливо, словно всё случилось вчера, а не в какой-то другой жизни, отделённой от меня бесконечностью космоса.

До этого момента я старался не задерживаться на подобных мыслях. Воспоминания о доме не помогали выживать, не давали преимуществ в бою и не приближали меня к цели. Они лишь напоминали о том, что я потерял, и о том, насколько далеко теперь нахожусь от всего привычного.

Но сейчас всё изменилось.

Впервые с момента похищения мне захотелось вернуться домой не ради привычного уклада, не ради знакомых вещей и даже не ради возможности снова жить без постоянной угрозы над головой.

Я захотел вернуться к тому, кто меня ждёт.

И от этой мысли стало одновременно легче и больнее.

— Позвольте поинтересоваться, какие именно эксперименты вы над нами проводите? — спросил я прежде, чем успел оценить, насколько разумно задавать подобные вопросы.

В каюте словно стало тише. Даже дроид у двери чуть повернул в мою сторону один из сенсоров. Возможно, он просто продолжал наблюдать за обстановкой, но мне хватило и этого движения, чтобы понять: я ступил на тонкий лёд.

Рианор посмотрел на меня с любопытством учёного, обнаружившего неожиданное свойство изучаемого объекта, и криво усмехнулся. В его улыбке не было ни раздражения, ни желания запугать. Скорее, спокойное понимание того, что от меня нет смысла ничего скрывать.

— В вашем случае скрывать правду незачем, — произнёс он.

Я невольно напрягся. Получалось, мне собирались ответить честно вовсе не потому, что я заслужил доверие, а потому, что услышанное ничего не изменит. Дикарь с далёкой планеты. Что я могу сделать с этой информацией? Кому пожаловаться, кому рассказать, куда сбежать? Ответы были очевидны, и Рианор, похоже, прекрасно это понимал.

Он неторопливо прошёлся по каюте, заложив руки за спину, и заговорил всё тем же ровным, поставленным баритоном. Так, наверное, читают лекции перед студентами, когда переходят к самой интересной части материала.

— Я занимаюсь проблемой переноса сознания из старого тела носителя в клонированное или в тело другого разумного более молодого. Причём меня интересует не простое копирование личности с последующей записью полученной информации в мозг нового носителя. Меня же интересует возможность перенести сознание человека целиком, сохранив его личность, память, накопленный опыт и непрерывность собственного восприятия. Чтобы человек не просто получил новое тело, а действительно продолжил в нём жить.

— Параллельно я работаю над новым типом пролонга так, кажется, вы называете процедуру омоложения. Существующая технология позволяет организму вернуться к более молодому состоянию, но у неё есть неприятная особенность. Каждый следующий пролонг даёт всё меньший эффект, а со временем процедура и вовсе перестаёт работать. Организм постепенно утрачивает способность полноценно реагировать на воздействие, и дело здесь не только в естественном старении. Есть целый комплекс взаимосвязанных процессов, которые нынешняя методика пока не позволяет контролировать в достаточной степени.

Он снова принялся расхаживать по каюте, не торопясь и явно увлечённый собственной темой.

— Я намерен устранить саму причину этого ограничения, а не просто увеличить количество возможных применений омоложений. В идеале новая методика должна позволить проводить омоложение без постепенного снижения эффективности. Человек сможет возвращать себе молодость, не опасаясь, что однажды использует последнюю возможность. Разумеется, я не собираюсь обещать бессмертие. Даже если удастся решить проблему старения, останутся травмы, заболевания и множество других факторов. Но это уже отдельные задачи.

Рианор остановился и повернулся ко мне.

— Основную проблему я решил. Сейчас проверяю результаты и устраняю оставшиеся недостатки. Именно поэтому мне понадобились дополнительные испытуемые. Несколько стариков, скорее всего, я высажу на планету в этой системе. С частично стёртой памятью и телами, омоложёнными лет на сорок. Для них это будет вполне приемлемым результатом, а для меня ещё одним подтверждением работоспособности методики. Но вы можете не беспокоиться: к вам это не относится.

Перенос сознания. Клонирование. Омоложение.

Я несколько секунд молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Рианор говорил об этом так буднично, словно обсуждал усовершенствование бытового дроида, а не технологии, способные перевернуть представления