С мечты о небе. Книга 1. - Виталий Соколов

И всё бы ничего, если бы напротив него стоял кто-нибудь достойный такого общества. Но нет — перед ним находился я, в оранжевом комбинезоне раба. Мир, похоже, окончательно решил посмеяться над моими представлениями о справедливости.

Я задал вопрос, который жёг меня с того утра, когда перед глазами загорелись чужие надписи:

— Почему я понимаю вас? Мне поставили нейросеть и залили базы?

Рианор хмыкнул, коротко и чуть иронично, так хмыкают те, кто заранее знает, что ответ потянет за собой десяток новых вопросов.

— Нейросеть вам ставить нельзя, — сказал он и неспешно прошёл вдоль стены. — А вот базы залить можно. Позволь объяснить. У меня возникло много вопросов к тебе и к твоим двоим товарищам по плену, а вы, как выяснилось, дикие. Это не оскорбление. Дикими называют расы, не вышедшие за пределы своей звёздной системы, а присоединение таких рас к Содружеству не одобряется. Жителей этих миров называют так же.

Он остановился и повернулся ко мне. Голос стал мягче, как у преподавателя, который объясняет трудную тему способному, но неподготовленному студенту.

— Нейросеть имеет медицинский блок. Она будет сопротивляться изменениям, которые я вношу в вас в ходе своих изысканий.

Изменения. Изыскания. По спине пробежал холодок, не арктический, как во сне, а другой: я вдруг понял, что я не раб, не товар и не актив, а подопытный.

— Поэтому вам установили нейроком, — продолжил Рианор, не заметив моего лица. — У нас на нём учат детей, пока не пришло время нейросети. Он создаёт за ухом узел для мягкого подключения к мозгу, а браслет работает с ним в паре: в браслете искин-помощник для обучения и встроенный считыватель.

Я потёр запястье. Под кожей там, где ещё недавно приклеивали белую горошину, нащупалось тёплое зёрнышко, такое же, как за ухом. Узлы, о которых он говорил, уже сидели во мне.

Детская версия, подумал я. Шестидесятилетний инженер на детском нейрокоме, отличник, которого пересадили за парту к первоклассникам.

— Но базы выучить всё равно можно, — сказал Рианор. — С нейросетью и ИИР в сто единиц база первого ранга усваивается за тридцать минут, второго за пять часов. С твоим индексом шестнадцать-семнадцать минут и чуть меньше трёх часов. А с нейрокомом всё идёт в десять-пятнадцать раз дольше: четыре часа на первый ранг и сутки на второй.

Увы. В этом слове не было жалости, одна констатация.

Я пропустил цифры через голову и задал вопрос, который мучил меня с первой встречи:

— Почему вы тогда спросили: «Эльфар айна»?

Рианор остановился. Его слишком большие, необычайно глубокие глаза чуть сузились, а на лице появилось выражение, которое я уже начинал узнавать: так учёный смотрит на неожиданную находку, способную перевернуть все прежние представления.

— Нас, аграфов, так не называли уже около семи тысяч лет, — произнёс он. В голосе отчётливо прозвучал профессиональный интерес. — Откуда в твоём языке это слово?

Семь тысяч лет.

Ровно столько же, по словам Луки, назад исчезли джоре. Совпадение было слишком примечательным, чтобы пропустить его мимо ушей. Я мысленно сделал заметку: ещё одна загадка, которую стоило бы разгадать, когда появится время.

— Да просто… эльфы, — ответил я, но даже самому мне это объяснение показалось неубедительным. — В наших сказках и легендах они встречаются вместе с гномами, дроу, троллями, гоблинами… ну и орками.

Рианор несколько секунд молчал, словно сопоставляя услышанное с какими-то собственными знаниями. Потом заговорил медленно, тщательно подбирая слова, как человек, который собирает сложную головоломку и неожиданно обнаруживает, что недостающая деталь всё это время лежала прямо перед ним.

— Это не просто сказочные существа. Всё перечисленное тобой названия рас, которые действительно существуют или когда-то существовали. Некоторые из них вымерли, но другие до сих пор живут в Содружестве. Троллы, например.

— Не только троллы. Лука рассказывал мне, что дварфы очень похожи на наших гномов.

— Интересно… — протянул Рианор. По интонации было ясно, что он уже мысленно заносит эту информацию в какой-то воображаемый исследовательский журнал. — Откуда же все эти сведения попали в ваш фольклор? Впрочем, это второй вопрос. Первый гораздо важнее.

Он подошёл к стене и прикоснулся пальцем к встроенной панели. На мгновение гул корабельных систем стал отчётливее, потом вновь растворился в общем шуме.

— В твоей ДНК обнаружены три маркера кланов джоре, — сообщил он. — У твоих спутников два. Откуда они у вас?

Я промолчал.

Потому что честного ответа у меня не было. Вернее, имелось предположение, но строилось оно на сведениях, которые я получил от Луки мальчишки-переводчика, три года по крупицам собиравшего знания об этом мире. Достоверность его рассказов я пока не мог проверить, а выдавать догадки за факты не собирался.

— У меня есть некоторые предположения, — наконец ответил я. — Ими со мной поделился мой попутчик и учитель в этом мире. Тот самый юноша, которого я встретил на рынке.

Рианор слегка приподнял бровь, однако перебивать не стал, предлагая продолжить.

Я собрался с мыслями и заговорил, стараясь не запутаться в словах на певучем языке аграфов. Ещё совсем недавно он был для меня чужим, а теперь постепенно становился привычным, позволяя выражать мысли почти так же свободно, как на родном.

— Насколько я понял из его рассказов, все ваши расы когда-то вышли за пределы своих родных планет. Оширцы, арварцы, галифатцы, нивэйцы… Каждая из этих групп живёт преимущественно в своих мирах, хотя, конечно, встречается и в других системах. А у нас на Земле всё иначе. Представители разных народов живут на одной планете. Мы называем их азиатами, африканцами, арабами, европейцами.

Рианор слушал не перебивая. Он не просто ждал, когда я закончу, а внимательно следил за каждым словом, словно пытался понять не только смысл моего рассказа, но и то, насколько сам я верю в собственные объяснения.

Когда я замолчал, он на несколько секунд задумался.

— Жаль, что у нас нет координат вашей планеты, — наконец произнёс он.

В его голосе не было привычного сожаления человека, упустившего интересную возможность. Скорее, я услышал констатацию факта и постановку новой задачи.

— Впрочем, я уже распорядился найти работорговцев, которые доставили вас сюда. Надеюсь, с их помощью мы сможем получить необходимые координаты.

Он ненадолго замолчал, а затем добавил:

— Правда, задача непростая. Эти ребята работают через множество посредников и хорошо умеют заметать следы. Причём при необходимости они без малейших колебаний убирают не только свидетелей, но и собственных сообщников. Для