Тени сумрака - Эльхан Аскеров

контролировать всё, изредка вмешиваясь для решения срочных проблем. Но такое случалось не часто. Войдя в кофейню, он привычно уселся за свой столик и, получив обычный заказ, уже собрался предаться пищевой медитации, когда к заведению подкатила пролётка, из которой вышел тот самый дед, что задал ему вопрос о женитьбе. Сойдя на мостовую, старик не спеша огляделся и, опираясь на роскошную резную трость, прошёл в кофейню.

Подойдя к столику парня, старик чуть улыбнулся и, слегка склонив голову, спросил:

— Вы позволите присесть, модой человек?

— Сделайте милость, сударь, — поднявшись, коротко поклонился Егор. Вот это уже стало интересно.

Усевшись, старик с интересом оглядел заказ парня и, качнув головой, с некоторым огорчением признался:

— Вот никогда не понимал, что в нём находят. По мне, так чай повкуснее будет, особенно ежели его с полотенцем пить.

— Полотенца не обещаю, а чай тут подают, — нашёлся Егор, судорожно вспоминая, что такое чай с полотенцем.

Как оказалось, это было фишкой времён Петра Первого, когда клиент заказывал чай с лимоном и сладкими заедками. Но главным в этом действе был лимон. В то время он стоил, как крыло от самолёта в прошлой жизни парня. В общем, сплошные понты. Мол, вот какой я богатый, что могу в один присест съесть целый лимон под чай, а то и два. Прикол этот Егор запомнил случайно, услышав где-то. Где именно, он и сам уже не помнил.

— Чаю с лимоном и мёду, — приказал дед официанту, и тот, чуть скривившись, исчез на кухне.

Реакция его парню была понятна. Чистого мёда в кофейне почти не было, потому как заказывали его редко. Так что посыльному предстояло мухой метнуться к ближайшей торговой точке за свежим продуктом. Марку заведения нужно было держать любой ценой. На этом хозяин настаивал твёрдо и нередко наказывал тех, кто осмеливался игнорировать это требование.

— Вы, молодой человек, теперь теряетесь в догадках, думая о том, почему я задал вам такой вопрос, — лукаво усмехнулся старик. — Но я приехал, чтобы разрешить ваше недоумение. Но для начала позвольте представиться. Матвеев, Савватей Мефодиевич.

— Вяземский, Егор Матвеич, — в свою очередь представился парень, соблюдая ритуал.

— Я прекрасно знаю, кто вы, юноша, — одобрительно улыбнулся старик. — А вопрос свой я задал вам не просто так. Вся беда в том, что когда-то очень давно мы с вашим дедом оказались врагами. Иван Сергеевич был человеком, безусловно, честным, горячим и прямым, и однажды, когда у нас разгорелся спор, не сумел сдержаться. Случилась дуэль, и он убил моего сына. Я же, понимая, что виновником ссоры был мой Александр, воздержался от мщения, но всякое знакомство с вашим дедом оборвал. Он, так же как и вы, не стал навязываться, и с тех пор между нашими семьями пролегла пропасть. Признаться по чести, я по сию пору жалею, что не удержал тогда сына от глупости. Ведь Ваня, как ни крути, был боевым офицером и оружием владел достойно. Впрочем, думаю, вам о том и без меня хорошо известно, — грустно улыбнулся старик, на что Егор только осторожно кивнул.

— Кроме Александра, у меня остались ещё два сына и четыре дочери. Все уже давно обзавелись своими семьями, но вся беда в том, что из детей у них у всех одни девки. Дюжина внучек, — растерянно усмехнулся старик, качая головой. — Словно проклятье какое-то. Даже род продолжить некому. Да ещё и на приданое тратиться надобно.

— Сочувствую вам, сударь, но как это всё касается меня? — осторожно поинтересовался Егор.

— Я вот чего подумал, — кивнув, продолжил старик. — Раз уж так сложилось, что ваш дед лишил меня сына, так пусть его внук подарит внука мне.

— Простите, сударь, это как? — окончательно растерялся парень.

— Я познакомлю вас со всеми моими внучками. Выберете сами, какая больше глянется. А первого вашего сына я после заберу и дам ему нашу фамилию. И наследство, само собой. На приданое внучке я тоже не поскуплюсь. Что скажете? — спросил старик, вперив в парня твёрдый, требовательный взгляд.

— Отдать первенца? — растерянно переспросил Егор, не веря собственным ушам.

— Именно. Так иногда делают, когда иного выхода нет, — быстро кивнул старик. — Не должен род угаснуть, юноша. Неправильно это. Не должно быть так, — тихо добавил он.

— Не должно. В этом не могу с вами не согласиться, — вздохнул парень.

— Так вы согласны? — оживился старик.

— Этого я не говорил, — качнул парень головой.

— А что вас не устраивает? — тут же насел старик. — Говорю же, за приданым не постою. А денег у меня на всех хватит. И внук ни в чём отказа знать не будет.

— Я, Савватей Мефодиевич, в средствах нужды не имею. Слава богу, все дела в полном порядке. Так ещё с блаженной памяти дедушки повелось. А я только поддерживаю. Тут другое.

— И что же? — не сдавался дед.

— Первое и, пожалуй, главное. Никто не может гарантий дать, что первым родится именно сын. Второе, я не понимаю, как можно отдать собственное дитя в чужие руки, — тихо перечислил Егор.

— Да почему же в чужие⁈ — взвился старик. — Родному деду! Я ж его, словно вазу хрустальную, беречь стану.

— Вот в том-то и беда, — моментально зацепился Егор за нужный повод. — А с мальчишкой так нельзя. Тут иначе надобно. Мальчишка должен всё уметь и всё своими руками попробовать. И озорство, и шкоды всякие, и каши берёзовой. А главное, он должен научиться побеждать страх. Любой. Вот тогда это будет мужчина и воин. А иной судьбы я своим сыновьям не вижу. Вяземские, сударь, всегда государству служили, — добавил он пафоса на всякий случай. — Кровь-то всё одно моя будет, — добил он старика.

— А фамилия наша, — буркнул старик, упрямо насупившись.

— Плевать, что в бумажках написано. Бумага, сударь, всё стерпит. Главное не фамилия, а кровь родовая. А по крови это будет Вяземский, и никто тут ничего не поделает, — твёрдо ответил Егор.

— Дедова кровь, — устало вздохнул старик. — Ванька тоже всегда таким же упрямым был.

— Я не упрям, Савватей Мефодиевич. Я просто знаю, что говорю. И знаю это наверняка, — вздохнул Егор.

Разговор этот ему не нравился. Совсем. Но ссориться с пожилым человеком, отчаянно