Окончание кровавой весны 91-го - Алексей Шумилов

Самарцев пружинисто вскочил со скамьи, натягивая рукопашные перчатки, с прорезями для пальцев, выскочил на ковер.

— Готовы? — Смирнов поочередно глянул на Максимова и Алексея. Оба бойца кивнули.

— Отлично. Хаджимэ!

Самарцев пошел в атаку. Начал «фронт-киком», разбавил джебом и правым боковым, уцепился за кимоно. Дернул на себя, попробовал провести переднюю подножку. Андрей чуть оттолкнулся в сторону, перепрыгнул через подставленную ногу, в свою очередь рванул упершегося Алексея на себя, мягко подсел, приклеившись к телу противника, подсек ногу изнутри и повалился с ним на ковер. Самарцев попробовал захватить шею локтевым сгибом и взять на «гильотину». Максимов обозначил удар тыльной частью кулака сверху вниз — «молотом» по лицу, уперся предплечьями в грудь Алексея, вырвался из захвата и, оттолкнувшись ладонями, встал на ноги. Самарцев вскочил одним плавным движением почти одновременно с ним, подобрав под себя ноги и использовав руку, как рычаг.

— Хаджимэ!

Бойцы сблизились. Самарцев схватился за рукав, Максимов разорвал захват, отскочив назад. Алексей продолжил атаку, пробил прямой удар ногой, попробовал добавить лоу, взорвался тремя боковыми, опять ударил ногой. Андрей принял удар на блок и сразу перехватил опускающуюся стопу, зажал подмышкой, влепил сверху вниз со всей дури локтем, по закрытой толстым щитком голени, потом ещё раз и ещё. Алексей, скача на одной ноге, попробовал отмахнуться, не вышло. Когда Максимов опустил ногу, Самарцев попытался на неё встать, с перекосившимся лицом сел на ковер, показал скрещенными руками «продолжать не могу».

Андрей отошел от поверженного соперника.

— Отлично, — раздалось за спиной.

Максимов обернулся.

— Всё прошло даже лучше, чем ожидал. Ты полностью готов к бою, — довольно заметил Смирнов. — Поработай минут двадцать на мешках и иди, переодевайся. А я пока с Борей и ребятами пообщаюсь.

* * *

Смирнов доставил Максимова прямо к подъезду, попрощался и строго напомнил:

— До боя больше никаких тяжелых тренировок — тебе нужно восстановиться. Пробежки, легкие отработки в своё удовольствие, турник, брусья — всё.

— Понял, — кивнул Андрей. — Так и буду делать.

— Вот и хорошо, отдыхай тогда.

— Да какой там отдыхать, — отмахнулся Максимов. — С ребятами договорились, к Гринченко в больницу заскочим проведать.

— К Олегу, которого грузины побили? — уточнил Смирнов. — Да, рубка по твоему рассказу фееричная получилась, хорошо, что все твои парни живы, здоровы остались. Как он там?

— Не знаю, — честно признался Андрей. — Когда в «Скорую» укладывали, выглядел паршиво. У Олега сотряс тяжелый, ребро сломали, руку вывихнули, до кучи ещё много разных травм и повреждений. Сегодня придем, глянем. Лена в школе сказала, его сегодня должны из реанимации в общую палату перевести.

— Понятно, — хмыкнул майор и открыл дверцу. — Ну, бывай тогда. До встречи.

— До свидания, — попрощался Максимов и вылез на улицу.

Дома Олег успел легко перекусить, пробежаться по домашним заданиям, когда в прихожей опять зазвонил телефон.

— Привет, Андрей, — промурлыкала Валерия. — Ты помнишь, мы сегодня всей компанией Олега проведать идём?

— Привет, — откликнулся Максимов. — Конечно, помню. Я об этом и не забывал.

Он бросил взгляд на большие часы в прихожей.

— Через пятнадцать минут собираемся на спортивной площадке, так?

— Так, — подтвердила Лера. — Тебя тут Петр Ефимович искал, хотел на заключительную тренировку забрать.

— Уже, — сообщил Андрей. — Я только с неё вернулся. Вердикт Смирнова — полностью готов к труду и обороне. Можно хоть сейчас значок ГТО вручать.

— Слушай, а может ну его в баню этот бой? — обеспокоенно спросила девушка. — Мне и в прошлый раз переживаний хватило. А этот Артур, говорят, намного опаснее своего дружка. Как бы тебя не искалечил.

— Поздно, — вздохнул Максимов. — Я уже принял вызов, теперь надо идти до конца, либо грудь в крестах, либо голова в кустах. Но я всё-таки думаю, голова будет Артура.

— Тогда принял, а сейчас откажись, не валяй дурака, — фыркнула девушка. — Это абсолютно нормально. Они оба тебя гораздо старше, здоровые мужики. Нечестно получается. Отменишь бой, все поймут, а если кто-то и будет претензии выдвигать, ничего страшного. Корона с головы не спадет, и вообще, ты через пару месяцев, вместе с нами в Москву уедешь поступать, Какое тебе дело до недовольных пореченских пацанов? Плюнь и разотри на их претензии.

— Лер, — надавил голосом Максимов. — Это не обсуждается. Я согласился, значит, буду драться. Всё, закрыли тему.

— Ну смотри, — в голосе Валерии явственно слышалось недовольство. — Не дай бог, с тобой что случиться, я тебе этого не прощу. Ещё сама добавлю за дурость.

— Не случится, — пообещал Андрей. — Я настроен выиграть. Мы с Петром Ефимович специально под Артура готовились. В бою его ожидает несколько сюрпризов. Думаю, всё будет хорошо.

— Я тебя услышала и всё запомнила, — зловеще ответила девушка.

— Да запоминай, без проблем, — отмахнулся Максимов и опять глянул на часы. — О, мне уже одеваться надо. До встречи на площадке.

— До встречи.

Когда Андрей вышел из подъезда, на площадке уже сидела вся компания: Рудик, Саня Русин, Цыганков и Вадик Громов. На самом краешке скамейки устроилась Валерия с объемным полиэтиленовым пакетом.

— А это что у тебя? — показал глазами на раздувшийся пакет Максимов.

— Мы же проведать Олега идем в больницу, — напомнила девушка. — А без гостинцев, как-то некрасиво получается. Вот я и пирожков напекла, на рынок сбегала, фруктов прикупила.

— Сколько потратила? — немного сконфужено поинтересовался Андрей. За тренировками и всеми происходящими событиями он совсем упустил вопрос с гостинцами.

— Да ерунду, — отмахнулась Валерия. — В основном пирожки напекла с картошкой и творогом. А фрукты, килограмм яблок взяла и апельсинов. Меньше десятки за всё.

— Значит с каждого из нас по два рубля, — моментально посчитал Максимов. — Ты ничего не платишь.

— Не нужно, — попробовала отказаться девушка.

— Нужно, — настоял Максимов. — Мы все расходы делим поровну, много раз обсуждали. Ты сделала пирожки сбегала на базар, купила фруктов, мы со своей стороны их оплатим, всё по-честному, как и должно быть.

— Ладно, — вздохнула Лера…

В приемной больницы всем выдали белые халаты, затем молоденькая медсестра проводила до 205 палаты, в которой лежал Гринченко.

— Только не сильно долго, — предупредила она. — Больного