Окончание кровавой весны 91-го - Алексей Шумилов

Бадри удрученно кивнул.

— Всё вроде обсудили, выяснили, — развел руками Пархомов. — Пойдем мы.

Он аккуратно забрал бумаги у Георгадзе, положил их обратно в папку.

Загремели отодвигаемые стулья. Опера пошли к выходу. Уходящий последним, начальник ОУР, обернулся и строго напомнил:

— Смотри, мы договорились.

Бадри Андросович угрюмо кивнул и подтвердил:

— Договорились.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Пархомов и аккуратно прикрыл за собой дверь.

* * *

На следующий день последнего урока не было — приболела химичка, и класс раньше отпустили с уроков. Максимов в компании с потрепанными, но довольными Цыганковым и Русиным дошел до дома. Полные впечатлений товарищи активно обсуждали вчерашнюю драку. Максимов, думал о своем, изредка вставляя короткие реплики. Так и не заметили, как дошли до его подъезда. Уже прощаясь, решили завтра после школы собраться и проведать Гринченко. На этом и расстались.

В квартире Андрей разделся, принял душ, пообедал, разогретыми макаронами и котлетой, даже успел посидеть над учебниками, делая уроки и готовясь к будущим экзаменам, пока его не отвлек требовательно заверещавший телефон в прихожей.

— Да, — схватил трубку Андрей. — Слушаю.

— Привет, — бодро поздоровался Смирнов. — Тут мне рассказали, вы вчера гладиаторские бои устроили. Ты, как в порядке? Не забывай, что у тебя в воскресенье бой.

— На четыре с плюсом, — честно признался Максимов. — Побаливает кое-где, но ничего критичного. Руки-ноги работают, всё нормально.

— Отлично, — голос майора повеселел. — Тогда собирайся. Я через двадцать минут подъеду, съездим в санаторий на последнюю тренировку, с ребятами я уже договорился.

— Я готов. Но Дима Громов просил, чтобы я без него за город не ездил, — сообщил Андрей. — Придется сейчас его искать.

— С Димой я на эту тему уже общался, — сразу ответил Петр Ефимович. — Он сегодня занят. На нашу поездку согласился, под мою ответственность. Не переживай, со мною тебе никакой маньяк не страшен. Я если что, в бардачок наградное оружие возьму со всеми документами и ещё кое-что на всякий случай, никаких проблем не будет.

— Да я и не переживаю, — заверил Максимов. — Раз Дима в курсе и разрешил. Через двадцать минут, я у подъезда. Кимоно, перчатки, капу брать?

— Обязательно, — коротко ответил майор. — Не опаздывай.

— Не буду, — пообещал Андрей, услышал длинные гудки и повесил трубку.

Ровно через двадцать минут, Максимов со спортивной сумкой через плечо, садился в белую «пятерку» Смирнова.

— Вас за начальника УГРО в городе не принимают? — весело спросил он, усевшись рядом и обменявшись рукопожатием с Петром Ефимовичем.

— Это ещё почему? — удивился Смирнов.

— Просто у него машина точно такая же, как и у вас белая «пятерка», — пояснил Андрей. — Будто вы на одной ездите.

— Сравнил тоже, — усмехнулся Петр Ефимович. — Его тачка уже жизнь повидала, на моей муха не сидела, видишь, как сияет, будто только что с конвейера сошла.

Майор помолчал и добавил, трогая автомобиль с места:

— Ты расскажи, что у вас вчера с грузинами произошло, во всех подробностях. Краткую версию мне уже доложили, но я хочу тебя послушать, как сказать, из первых уст.

— Ладно, — охотно согласился Максимов. — После первомайской демонстрации, мы всей компанией, я, Рудик, Саня Русин, Сережа Цыганков, Вадик Громов, Лера пошли в парк. Гринченко Олег, это наш одноклассник, на которого напали, со своей девушкой Леной и её подружкой тоже…

Андрей рассказывал, Смирнов слушал, изредка задавая уточняющие вопросы и вставляя замечания. Так в беседе и не заметили, как приехали.

Под колесами хрустел гравий, в приоткрытые окна ворвался пьянящий запах соснового бора, впереди появилась бетонная колонна забора.

Петр Ефимович остановился перед воротами, посигналил. На этот раз створки открылись почти сразу. Улыбающийся Артемович приветственно взмахнул рукой, отступил в сторону, освобождая дорогу.

Как и в прошлый раз, у входа в знакомое серое здание, Андрея и Смирнова встретил улыбающийся Борис.

— По тебе, Петя, можно часы сверять, почти минута в минуту прибыл, — сообщил он.

— На том стоим, — усмехнулся инструктор по боевой подготовке.

Боевые товарищи обнялись.

Затем Борис Семенович повернулся к Максимову и протянул руку:

— Здравствуй, Андрей. Видел твой бой, Петр привозил, показывал. Ну что могу сказать, ты — молодец. Дрался грамотно, использовал все наработки, вытянул бой, можно сказать, на силе воли и желании победить. Есть в тебе наш дух, ты, кстати, после школы к нам в ГРУ пойти не думаешь? Мы с Петей можем с учебным заведением помочь, если что.

Рукопожатие у Бориса осталось таким же железным, Максимов с трудом удержался, чтобы не поморщиться.

— Журналистом хочу стать, — честно ответил политтехнолог. — Расследования проводить, писать о людях и для людей. О другом не думал.

Ну что же? — руководитель санатория развел руками. — Тоже достойная профессия. Но если передумаешь, дай знать.

— Обязательно, — пообещал Андрей.

В спортивном зале Максимова уже ждали трое. Самбист Самарцев, увидел Максимова, заулыбался, приветливо помахал ладонью. Остальные два крепких мужика в кимоно были ему незнакомы. На голенях всех троих были прикреплены уже знакомые толстые щитки.

— Самарцева ты знаешь, — отметил Борис Семенович. — Остальные двое, Михаил Жаворонков начал заниматься карате, ещё до его запрета, потом продолжил изучать его и рукопашный бой, уже в нашем ведомстве. Второй дан по кекусинкаю, тренировался ещё с семьдесят третьего года, в самой первой секции у Танюшкина.

Коренастый, плечистый седой мужчина лет сорока пяти невозмутимо кивнул.

— Второй, Вадим Перов, когда-то серьезно тренировал карате, ещё в подпольных секциях, уже несколько лет увлекается тайским и бирманским боксом.

Высокий, жилистый худощавый парень, возрастом под тридцать, улыбнулся, и развел кулаки в популярном каратистском приветствии:

— Ос.

Никаких регалий не имеет, но по признанию, тех, кто с ним спарринговал, очень жесткий боец-рукопашник, — продолжил Борис. — А это ребята, Андрей Воронов, он совсем молодой, но уже готовится к серьезному бою, будем его натаскивать.

Максимов обменялся рукопожатиями с каратистами и вопросительно глянул на Петра Ефимовича.

— Сегодня, Андрей у тебя будет самая сложная и трудная тренировка перед боем. Она же — последняя, — пояснил инструктор по боевой подготовке. — Потом будешь восстанавливаться, поддерживать форму пробежками и легкими разминками. От того, как ты её пройдешь, во многом зависит твоя подготовка к бою. Ребята сильно жестить не будут,