Окончание кровавой весны 91-го - Алексей Шумилов

Рудик и Лера переглянулись.

— Найдется, — улыбнулась девушка. — Я тебе несколько книжек принесу, выберешь, какие хочешь почитать.

— Спасибо большое, Лера, — слабо улыбнулся Гринченко. — И вам, ребята — тоже.

— Ладно, не скучай тут, мы периодически будем заходить, — пообещал Максимов. — А ты давай лечись, соблюдай все рекомендации врачей, поправляйся поскорее. Нас ждут великие дела.

— Прям таки великие? — усмехнулся Олег.

— Именно, других быть не может, — серьезно ответил Андрей. — Чтобы достичь вершин, надо ставить себе большие задачи. У мелких людей и делишки такие же, а нам расти надо, воплощать в жизнь свои мечты, по крайней мере, большую их часть. Ладно, нам уже пора. Выздоравливай.

* * *

Не успел Максимов снять куртку, зайдя домой, как снова заверещал телефон в прихожей.

— Да что же это за день такой, — вздохнул Андрей, снимая трубку. — Ни минуты покоя. Алло.

— Привет, — раздался в динамике бодрый голос Пархомова. — Ты сейчас свободен?

— Только из больницы пришел, — деловито ответил политтехнолог. — Хотел, пока родители не пришли, быстро по предметам пробежаться, материал повторить, выпускные же скоро.

— Значит, ничего важного и срочного в данный момент нет, — сделал вывод Максим Олегович. — Тут в «Колизее» небольшой праздник. Горовой пригласил подъехать. Хочет тебя увидеть и о чем-то поговорить.

— Ладно, — тяжело вздохнул Максимов. — Раз хочет, поговорим. Сейчас приведу себя в порядок, перекушу и готов.

— Перекусывать не нужно, — сообщил Пархомов. — Там уже стол накрыт. Им сегодня три года исполнилось. Хочешь, Валерию с собой возьмем, Сережа против не будет.

— Давайте возьмем, — согласился Максимов. — Если не сильно поздно будем возвращаться. Сами знаете мои терки с маньяком, не хочется Леру опасности подвергать.

— Долго засиживаться не будем, — пообещал Пархомов. — И я вас сам по домам развезу.

— Договорились.

— Тогда через полчаса у твоего подъезда.

Максимов услышал короткие гудки, ещё раз нажал на рычаг и принялся набирать номер Леры.

Девушки дома не оказалось. Трубку сняла Мария Генриховна и сообщила: Лера, Рудик и Гера выгуливают Лорда.

Через полчаса Андрей в расстегнутой бежевой куртке, вышел и уселся в поджидавшую около подъезда «пятерку».

— Леру ждать будем? — уточнил начальник ОУР.

— Нет, её дома не было, — сообщил Максимов. — Она с Рудиком собакена выгуливает.

— Тоже дело, — кивнул Пархомов, глянул на парня, зацепившись взглядом по белой водолазке, отглаженным черным брюкам и лакированным чехословацким туфлям. — Я смотрю, ты при полном параде.

— Так на банкет же позвали, — весело ответил политтехнолог. — Должен соответствовать.

— Да там неформально всё будет, — отмахнулся Максим Олегович. — По скромному — посиделки сотрудников. Ладно, это всё мелочи. Я что тебе сказать, хотел. Климович расколол напавших на вашего Гринченко. Кодлу собирали близнецы — Рустам и Гия. Соображаешь, по чьей просьбе они это сделали?

— Тоже мне ребус. Соображаю, конечно, — фыркнул Андрей. — Мишки, сыночка Бадри. Он же раньше к Лене клинья подбивал. Больше наш рыжий рыцарь печального образа никому и даром не нужен. Мир не без добрых людей, Мишке донесли, а он попросил двоюродных братьев набить Олегу морду. Всё банально и старо, как мир.

— Так и было, — кивнул Пархомов. — Теперь Георгадзе-младший в розыске, в Грузии ещё отсидеться может, но как только из неё выедет, сразу прихватят, ориентировки с фотографиями уже разосланы. Но я тебе ещё кое-что скажу. Мы втроем, с Климовичем и Громовым ездили к Бадри, показали ему кое-какие документики, обрисовали последствия, если эти бумаги запустим. Он пообещал тебя и твоих друзей не трогать, всё его семейство и подчиненные тоже будут вас десятой дорогой обходить.

— Врёт, гад, — хмыкнул Максимов. — Георгадзе злопамятный и себе на уме. Сейчас, понятно, после отставки Лесина, он не дернется, чувствует свою слабость, будет сидеть тихо. Но в подходящий момент обязательно попробует рассчитаться и с вами и со мной. Возможно, не прямо сейчас, пройдет год-другой, но Бадри ваш наезд без ответа не оставит. Впереди время расцвета таких Георгадзе, в ближайшие годы они станут, как на Западе, владельцами заводов, газет, пароходов, этакими мистерами Твистерами, как в поэме Маршака. Наберут влияния и мощи, тогда справиться с ними будет гораздо труднее.

— Да с чего ты взял? — иронично глянул Пархомов. — В Ванги записался? Научился предсказывать будущее?

— А чего его предсказывать? — таким же тоном ответил Максимов. — Вы сами не видите, что происходит? Все пройдохи, барыги, теневики стали кооператорами, бросились азартно делать деньги на всём, что под руки попадается. Раньше считалась спекуляция — сейчас самый популярный бизнес. Страна в дефиците сидит, заводы последний хрен без соли доедают, еле зарплаты своим работникам выплачивают, а продовольствие, техника, машины, металлопрокат, другие товары рекой на Запад и в другие страны через таможню текут. И трогать новоявленных коммерсантов вам и чекистам категорически запретили сверху. Скажете не так?

— Откуда ты знаешь? — прищурился Парховов. — Я тебе об этом ничего не говорил.

— Знаю, — хмыкнул Максимов. — А что, неправду сказал?

— Правду, — немного помедлив, признал Пархомов. — Так и есть.

— Происходит бескровный переворот, страна меняет строй с социалистического на капиталистический. Уже раздаются голоса, что государство — неэффективный собственник, надо передать заводы, фабрики, комбинаты в частные руки, вот тогда заживем. Дальше сами выстроите логическую цепочку будущих событий, или мне сказать?

— Не надо, — начальник ОУР задумчиво почесал затылок. — В принципе так всё и получается.

— Потому и говорю, что, такие как Георгадзе в ближайшие годы станут долларовыми миллионерами, срастутся с властями и справиться с ними будет гораздо труднее, — убежденно заявил Максимов. — Вам надо его в ближайший год-другой убирать, чем раньше, тем лучше. Можно поработать с общественным мнением, чтобы жители плевались и матерились, при виде Бадри. Хотите, подскажу комбинацию, как это сделать?

— Как? — майор с интересом глянул на Максимова. — Подскажи, послушаю.

— Смотрите, за Пореченском находится Сосновка, там, у доброй четверти горожан дачи с огородами. В своё время любому желающему участок давали, помните?

— Конечно, помню, — ухмыльнулся милиционер. — У меня самого там дача с огородом. Жена с тещей постоянно в нем