Окончание кровавой весны 91-го - Алексей Шумилов

Примечания:

Милиционеры просто пугают Георгадзе, говоря о конверсионных машинах на таможне. К 91-ому году вал товаров через таможни достиг самых рекордных показателей, вывозилось всё, от стратегических металлов, до бывшей военной, списанной по подобным схемам, техники. И возглавляли эти схемы, часто через родственников-посредников или друзей, чиновники, военные и представители КГБ, усиленно делающие деньги на всём, что было возможно…

— Я готов, — просто ответил Максимов.

— Тогда, иди, переодевайся.

Через десять минут Андрей в кимоно и перчатках вышел на ковер. Поправил капу, и вопросительно глянул на Смирнова.

— Задача такая, — объявил инструктор по боевой подготовке. — Ведешь бой, как обычно. Бей свои удары, используй локти, колени, борьбу, всё что можешь. Главное, выдержать первые атаки, по возможности разрывай дистанцию, входи в клинч, всеми способами, не давай их развить, уходи от опасных моментов. Как только нащупаешь удобный момент, отключай ноги, как мы отрабатывали. Подставками локтей, ударами, чем угодно. Вопросы есть?

— Нет вопросов, — пожал плечами Максимов. — Можем начинать.

— Вот и отлично, — улыбнулся Петр Ефимович. — Начнем, пожалуй, с Жаворонкова. Миша иди сюда.

Жаворонков подошел.

— К бою готов? — уточнил Смирнов.

— Конечно, — кивнул седой. — Всегда готов, как юный пионер.

— Работаем в ограниченный контакт, — предупредил Петр Ефимович. — Включаем скорость, в голову бить разрешается, но аккуратно, чтобы не нокаутировать и не нанести серьезные травмы. Всем всё понятно?

Смирнов поочередно глянул на бойцов.

Максимов кивнул. Жаворонков немного помедлил и последовал его примеру.

— Тогда разошлись в стороны, — скомандовал инструктор по боевой подготовке, и резко взмахнул рукой.

— Хаджимэ!

Коренастый резко скакнул вперед. Максимов едва успел заблокировать предплечьем боковой удар ногой, боксерским сайд-степом, уйти от молниеносного прямого, и сразу же взорвался апперкотом в подбородок. Жаворонков отступил на шаг, тряхнул головой и снова пошел в атаку, на этот раз более осторожно. Ударами кулаков начал прощупывать оборону Андрея, неожиданно на обратном движении, ухватил ворот кимоно, пробил в голову, и, не давая противнику опомниться, рванул на себя, всаживая колено в солнечное сплетение.

Удар вышиб из Максимова воздух и частично парализовал. Ноги Андрея подогнулись, он схватился за живот и повалился на татами.

Михаил в боевой стойке, невозмутимо ждал, пока Максимов придет в себя.

— Андрей, вставай, — прикрикнул Смирнов. — В настоящем бою, тебе никто разлеживаться не даст. Зачтут поражение и всё.

Уже немного отошедший от удара, Максимов глубоко вдохнул, поправил языком, вышедшую капу, и начал медленно пониматься.

Встал, принял боевую стойку.

— Готов? — требовательно глянул майор. Политтехнолог кивнул.

— Хаджимэ!

Жаворонков сразу атаковал. Влепил на подскоке прямой удар — «майн гери», добавил «маваши», пробил кулаками двоечку. Андрей, защищаясь предплечьями, пошел на сближение, выстрелил сбоку локтем по челюсти, обозначил головой в переносицу, резко оттолкнул Михаила, и, воспользовавшись секундной потерей равновесия противника, пробил стопой в челюсть. Удар наносился быстро, но относительно легко — не в полную силу. Жаворонков отшатнувшись, пощупал челюсть.

— Хорошо попал, — признал он, — Думал, ты попроще будешь.

Андрей кивнул.

Смирнов вклинился между ними, снова махнул рукой и отскочил:

— Хаджимэ!

От йоко-гери Максимов ушел смещением в сторону, оказавшись за спиной соперника. Прихватил его за ворот у шеи, подсек стопу, но добивающий удар нанести не сумел. Жаворонков грохнулся на ковер, но в падении, успел извернуться, и пробить ногой в грудь Андрея, отбрасывая его назад.

Встал, отряхнулся, опять пошел в атаку. Максимов подставил локоть, под взметнувшуюся вверх ногу, Михаил скривился, сразу получил футбольный удар стопой по голени и сокрушительный лоу по икроножной мышце. Нога седого улетела в сторону, а сам он шлепнулся на бок. Попытался подняться, но не смог, пробитая нога подвела, подогнулась, и Жаворонков тяжело осел на ковер.

— Мне нужно время прийти в себя, — выдавил он, хмуро посматривая на Андрея. — Нога не работает.

— Отлично, Андрей, — невозмутимо кивнул Смирнов.

— Помогите Михаилу, — обратился он к Перову и Самарцеву. — Вадим — ты следующий.

Перов кивнул «мол, понял».

Парни подняли, скачущего на одной ноге Жаворонкова и помогли ему добраться до скамье в углу, на которой уже сидел, с интересом наблюдавший за боем Борис. Самбист остался с ними, рукопашник вернулся на ковер.

— Вадим, к бою готов? — уточнил у него Смирнов.

Перов кивнул.

Петр Ефимович глянул на Максимова, ставшего в боевую стойку.

— Хаджимэ!

Перов неторопливо, качая корпусом, двинулся вперед, сделал пару шагов, и вдруг внезапно выстрелил «хай-киком». Удар бы нанесен по всем правилам тайского бокса, с подкруткой стопы, резким разворотом корпуса. Нога пушечным ядром влетела в выставленное в последний момент предплечье Максимова. Если бы Вадим бил со всей силы, Андрея бы пробило сквозь поставленный блок, а так просто на метра полтора снесло в сторону.

Вдобавок Максимов получил хлесткий лоу и был отброшен «фронт киком» на татами. Упруго вскочил, глянул на снова взмахнувшего ладонью и отскочившего Смирнова:

— Хаджимэ.

На этот раз Андрей отступил, уклонившись от мощных ударов Вадима, пролетевших перед самым носом. И сразу воспользовавшись секундной паузой, контратаковал. Пробил легкий удар вертикальным кулаком, и сразу вошел в клинч. Окольцевал локти Перова, не давая работать, опущенной головой надавил на подбородок, выставленным коленом, закрылся от аналогичных ударов. Дождавшись, когда судорожно дергающийся, пытающийся освободиться от захватов противник на секунду остановится, опустил ногу, и пробил внешней стороной стопы сбоку по нервному узлу на бедре, как учил Смирнов.

Вадима перекосило от боли. Он попытался стать на поврежденную конечность, не смог, начал заваливаться. Рукопашник стиснул зубы, попробовал подняться второй раз, поврежденная нога подломилась. Перов опустился на ковер и растеряно развел руками.

— Нога заработает через несколько минут, не раньше, — заметил Смирнов. — Сам этому удару Андрея учил, знаю, как он действует.

Теперь Перова оттаскивали на скамью Самарцев и Борис. Вадим, угрюмо посматривая на Максимова, устроился рядом с Жаворонковым, массируя поврежденное бедро.

— Андрей, ты куда-то торопишься? — недовольно глянул тренер. — Я же сказал, сперва поработать, потом дождаться удобного момента, тогда и применять всё, что мы разучили.

— Вадим сильно бил, — признался Максимов. — Как из пушки. И он ещё явно сдерживался. Понял, так долго выдержать не смогу, получу травму, вот и решил форсировать события.

— Ясно, — хмыкнул майор и глянул на Самарцева. — Ну