Окончание кровавой весны 91-го - Алексей Шумилов
Ещё эта девочка Мила, очень возмущена произошедшим была. Она оказалась очень непростой, дочкой какой-то большой шишки, не зря её в сопровождение к американцам поставили. Подозреваю, одновременно с работой переводчицы в МИДе, она ещё и с Конторой Глубокого Бурения сотрудничала. Когда допросы и выяснение отношений с Марковым начались, она тихо вышла из отделения. К сопровождающей машины милиции подошла, кому-то набрала, у них там, как раз «Алтай» стоял. После этого в кабинет Маркова начали звонить большие люди из МИДа и Комитета, даже заместитель министра, генерал-лейтенант Николай Иванович Демидов соизволил грозно поинтересоваться, что там у вас в этом Пореченске происходит. После всех этих бодрящих бесед полковник уже думал не о том, чтобы дружка выручить, а как самому в кресле удержаться и вместе с ним не присесть, если начнут глубоко копать. Пацана нашли, но допросить не получилось, даже в присутствии матери. Как только ему напомнили о произошедшем, он в истерику сорвался, весь трястись начал, выл, что злой дядька его пытался изнасиловать. Врачи рекомендовали ребенка не трогать, чтобы не травмировать окончательно. Твоя работа? — прищурился Пархомов.
— Моя, — улыбнулся Максимов. — Если начнет рассказывать, могут поймать на какой-то мелочи, противоречиях, например. Поэтому я порекомендовал, именно такую модель поведения. У ребенка душевная травма, не хочет ничего говорить, впадает в истерику. И учитывая внимание журналистов, общественности, американских гостей сильно давить и принуждать его отвечать на вопросы не получится.
— С водителем, я понимаю, тоже ты постарался, — хмыкнул Максим Олегович, с интересом разглядывая Андрея. — Такую операцию провернул, как профессионал всё продумал.
— Это несложно было, — вздохнул политтехнолог. — В мочу немного аммиака подмешали, чтобы воняло тошнотворнее, реакция Лесина и то, что он водителя после этого заставит сидеть и следить, чтобы никто не подошел к машине, тоже легко прогнозировалось. А потом, когда водила вне себя из арки выскочил, Ванька сразу через дорогу к ручью, который в лесу находится, побежал, как мы и договаривались. Там днём в будние дни, почти никто не ходит, место глухое.
По краю склона понесся, водила за ним, я за большим деревом прятался. Ваня мимо пролетел, а преследователя я сзади всем телом толкнул. Скинул со склона, прямо в ручей. Он даже увидеть не успел, кто его сбросил. Полетел вниз, давя ветки, потом в ручей хлопнулся. Грязный был, как чушка. Когда выбрался, матерился, чистил костюм, приводил себя в порядок, чтобы машину не испачкать. В таком виде обратно возвращаться не хотел. Да ещё и ключи, пока вниз катился, куда-то посеял, пришлось искать. На это и расчёт был. Я тихонько за ним наблюдал с другого места, если бы раньше обратно пошел, пришлось бы опять останавливать.
— Опасно играешь, — усмехнулся Пархомов. — На грани.
— Кто не рискует, тот не пьет шампанского, — весело ответил Андрей. — И потом, я же обещал пацанам, что подстрахую.
— А если бы он за Семеновым не побежал? — хмыкнул начальник УГРО. — А вернулся в машину? Вся твоя комбинация тогда бы не сработала.
— Не может такого быть, — убежденно возразил политтехнолог. — Этот водила примитивный как амеба — все реакции легко просчитываются. Уверен, Лесин ему команду дал, местных поспрашивать и ссыкуна найти. Это же его косяк, что машину оставил, и её мочой окропили. А тут такой случай подвернулся, поймать, как следует допросить малолетнего хулигана и реабилитироваться перед начальством. Ваня ещё его специально оскорблял и унижал, для дополнительной мотивации. Нет, шансов у водилы соскочить изначально не было.
— Как тебе вчерашние передачи? — поинтересовался Пархомов.
— Отлично получились, — улыбнулся Андрей. — Особенно экстренный выпуск «Сегодня в Пореченске». Романов и Горовой жгли сердца глаголом. Когда посмотрел, самому захотелось сорваться с места и набить рожу этому грязному извращенцу. Интересно, у них пленки отобрать не пытались, «в интересах следствия»?
— Наши репортеры их не показывали, — улыбнулся Максим Олегович. — А у американцев отобрать ничего не получилось, хотя Марков и пытался. Сделать копии позволили, Горовой даже для этих целей свою аппаратуру предоставил. Остальное нет, американцы такой скандал закатили, орали о свободе прессы, праве народа узнавать правду о местных чиновниках и политиках, что Марков мертвенно-бледный стал. А потом ему названивать большие шишки начали, уже не до дискуссий с иностранцами было. Подозреваю, полковник все запасы варьерьянки и валидола в своем кабинете выжрал.Потом ребята Горового за какой-то час материал смонтировали и в прямом эфире выдали. Вой до небес стоял. Горовому с райкома звонили, всеми возможными карами грозили. Сережа в ответ пообещал, если его давить начнут, с Мак-Намарой, Аслином и Райеном связаться. Благо, все трое ему визитки оставили, просили обращаться, если проблемы возникнут. Бизнесмен и сенатор ещё неделю в Москве будут, а Шон вообще тут работает. Вечером из обкома пришла бумага. Владимира Петровича Лесина отстранили от обязанностей первого секретаря райкома. Лично секретарь московского обкома Балашов подписал. Пока временно, до выяснения всех обстоятельств. Потом, думаю, тихо, когда страсти немного успокоятся, уберут окончательно. Назад в своё кресло он уже точно не вернётся. Сейчас второй секретарь Валерий Иванович Перовский, стал и.о. и всем распоряжается. Я его сегодня утром в райсовете видел. Такая довольная румяная рожа, вся светится от счастья, думал, лопнет от распирающего самодовольства. Лесина отпустили под подписку о невыезде. Подозреваю, дело замнут, но и его к власти больше не подпустят. Хотя Бадри, и Марков могут попытаться дружка реабилитировать.
— Не получится, — усмехнулся Максимов. — Я с Раздельским встречусь, подскажу ему, что делать, для закрепления эффекта. И Горовому — тоже.
— Сережа, кстати, сказал, чтобы ты к нему заскакивал в любое время, — улыбнулся Пархомов. — Он будет рад тебя видеть и обсудить дальнейшее сотрудничество. Очень ему понравилось, как ты с Лесиным разделался.
— Вот я к нему и заскочу, завтра, — согласился Максимов. — Поговорю, сначала с Раздельским, потом — с ним. Тут главное, любую мысль о возвращении и мести отшибить напрочь. Чтобы Лесин и его дружки сидели тихо, даже дернуться куда-то боялись. Кстати, я сначала хотел «бешеных жалобщиков» и оппозицию использовать, но как об американцах узнал, передумал. Добивать первого секретаря дополнительными действиями, сейчас смысла нет. И так отлично получилось. Жалобщиков и «демократических» оппозиционеров можно в других делах использовать. Например, с Георгадзе и Марковым, если они не