Окончание кровавой весны 91-го - Алексей Шумилов

— Хамишь дядя, — скривил губы подросток. — Зря. Я ж нормально попросил, а ты пальцы веером крутишь, будто деловой какой. А на самом деле, шоферня убогая, привези, постой и вали на три известных буквы. И рожа такая, тупарь тупарем.

— Что ты сказал, придурок малолетний⁈ — вспыхнул Василий. — Иди отсюда, пока я тебе жопу не набил. Свалил на раз-два-три быстро! Не нарывайся сопляк, по-хорошему прошу!

— За придурка и сопляка ответить придется, — хладнокровно заявил подросток, отступая. Нагнулся, подхватил мелкую гальку, запустил в автомобиль. Камешек несильно щелкнул по лобовому стеклу, заставив водителя инстинктивно пригнуться.

— Ах ты, сука, — ошарашено выдохнул Василий.

А парень уже подхватил камень побольше:

— Сейчас я тебе гостинчик покрупнее пришлю, будешь знать, как обзываться, водятел тупорылый!

Василий похолодел, представив покореженное стекло и будущее объяснение с шефом.

— Брось, камень, сволочь, — заорал он, открывая дверь, — Уши надеру, урод малолетний!

— Как скажешь, — весело согласился подросток, размахиваясь. — Бросаю.

Водитель выскочил из «волги», дернулся к пацану, рука подростка сбилась с прицела, и камень пролетел совсем рядом с машиной.

— Сука! — заорал Василий и, позабыв об обещании шефу, со всех ног бросился за подростком, уже начавшим поднимать следующий камень. Русоволосый ухмыльнулся и задал стрекача…

* * *

Лесин быстро спускался по лестнице к двери подъезда. Сегодня Верка особенно постаралась, сумела распалить престарелого ловеласа и довести его до экстаза. Душа Владимира Петровича пела, сердце рвалось от переполнявших эмоций и неприятное утреннее происшествие с наглым пацаном позабылось. Владимир Петрович улыбнулся, вспомнив, особенно приятный момент интимной близости с любовницей, и почувствовал, как маленький «друг» возбужденно зашевелился в штанах, снова натягивая ткань ширинки…

Лесин открыл дверь подъезда, шагнул вперед и застыл как громом пораженный. Черная «волга» была пуста. Василий, обязанный сидеть на своем месте, охранять автомобиль от желающих использовать его вместо сортира, бесследно исчез, будто его никогда и не было.

Но самое ужасное, от чего у чиновника встали дыбом волосы на спине, было не отсутствие водителя. Спиной к нему, по ковбойски широко расставив ноги, стоял тот самый наглый пацан и лениво расстегивал ремень. И не для того, чтобы заправить свитер в штаны. Малолетний бандит явно намеревался облегчить переполненный мочевой пузырь и оросить живительным золотистым фонтаном машину первого секретаря.

— Убью сученыша! — взревел Лесин, одним могучим прыжком сократил расстояние, сграбастал замершего пацана пятерней за шиворот.

Паренек на мгновение безвольно сник, услышал приближающиеся голоса из-за арки голоса, ухмыльнулся, и резко, всем телом, рванулся вперед. Не ожидавший рывка Лесин, потерял равновесие. Расстегнутые штаны упали к ботинкам, обнажив серые трусы и белые худые ноги подростка. Парень, запутавшись в собственных брюках, с размаха, хлопнулся животом на капот, увлекая за собой первого секретаря.

Перед глазами американских гостей, репортеров, сотрудников кабельного телевидения, зашедших в арку с включенными камерами, предстала следующая картина:

Владимир Петрович, яростно рычал, навалившись всем телом сверху на истошно верещавшего и истерически рыдающего пацана. Колыхающийся объемный живот первого секретаря припечатал к капоту брыкающееся худенькое детское тельце в серых трусиках, спущенные штаны болтались на тонких лодыжках.

Все взгляды присутствующих на мгновение прикипели к встопорщившейся и провокационно торчащей вверх ширинке черных брюк Владимира Петровича. Сомнения и вопросы исчезли. Всё стало ясно: злобный педофил наконец настиг бедного ребенка и не в силах удержать свою грязную похоть, принялся насиловать испуганное дитя прямо на капоте собственной машины.

Камеры продолжали снимать, забивая последний гвоздь в крышку гроба карьеры Владимира Петровича Лесина…

Примечания:

I am in business (англ.) — Я занимаюсь бизнесом (так говорят собственники компаний)

— What is he saying??(англ). — Что он говорит?

На следующий день. Вознесенка, речной пляж. 16:10

— Ну и что было дальше? — поинтересовался Максимов.

Они с Пархомовым гуляли по берегу реки, на том же самом месте, где встретились с Субботиным и пацанами. Прохладный ветер шевелил начавшие зеленеть ветки деревьев, темная поверхность речки подернулась рябью.

— А дальше, — усмехнулся начальник УГРО. — Началось самое интересное. Шотландец психанул, на всех парах рванул вперед, содрал Лесина с пацана, влепил ему по морде, отбросил в сторону. Орал на английском так, все чуть не оглохли. Серега Горовой говорит, там самыми ласковыми словами были: «дерьмо, сукин сын, ублюдок, педофил чертов», остальные вообще переводить отказался. Американцев московские менты сопровождали, знаешь? Специально высокое начальство выделило, для охраны господ сенатора, бизнесмена и дипломата. Москвичи сзади шли, на некотором отдалении, чтобы съемке не мешать. Когда услышали крики, забежали в арку, разобрались, в чем дело, и заломали товарища Лесина. Никакие вопли, и угрозы всем показать, кто он такой, на них не подействовали. Пацан, когда вся суматоха началась, тихо смылся. И что самое смешное, Владимира Петровича повезли в ближайший райотдел — наш. Сережа Горовой, просто сиял от удовольствия, когда дорогу показывал. Ты можешь себе представить эту картину, когда привезли первого секретаря? У входа, как раз Саня Веткин курил, и парочка постовых, Сеня и Митя, кофеем с термоса баловались. И тут они наблюдают такую картину. Впереди толпы двое в милицейской форме тащат Лесина с заломленными руками. У первого секретаря рубашка порвана, в пальто пара вырванных с мясом пуговиц, карман на соплях держится. Одежда в грязюке, под глазом здоровенный фингал красным наливается — подарок шотландца. А за ним разношерстая толпа, иностранцы, Серега Горовой, репортеры с камерами снимают.

У Веткина из открытого рта сигарета выпала, на штанину упала и продолжила там тлеть. Сеня стаканчик на себя опрокинул, Митя термос из рук выронил, колба по ступенькам покатилась, все кофе лужей перед райотделом разлилось. А тут ещё майор Кобец на крыльцо вышел, погонять подчиненных. Увидел всю эту картину, прихренел, бросился навстречу, споткнулся и прямо в лужу кофе под ноги им шлепнулся. Владимир Петрович первым шел с заломленными руками, москвичи его за локти придерживали чуть сзади. В результате Лесин все брызги на себя героически принял. До этого выглядел, как свинья, купавшаяся в грязи, а после эпичного падения майора, будто нырнул туда с головой.

После короткого выяснения отношений, разбирательства и допроса, Лесина пришлось в обезьянник посадить. Маркову сразу кто-то позвонил. Викторович примчался моментально, как на пожар. Начал сразу