О писателях-земляках - Мария Андреевна Чулкина

Разделяет участь героев поэм Б. Ручьева и А. Твардовского герой поэмы В. Федорова «Седьмое небо», который рассказывает о трагической судьбе своего брата. С ним связывает его не только кровное родство:

Героев названных произведений роднит то, что все они «бойцы, умевшие все вынести», стойкие и мужественные люди, нераздельно связанные с народом и партией, «всему причастные на земле». Все они подлинные патриоты Родины, неутомимые бойцы за идеалы коммунизма, которым чужды унылая покорность, пассивность и равнодушие к бурям эпохи. О каждом из них можно сказать словами А. Твардовского:

Б. Ручьев, А. Твардовский, В. Федоров утверждают своими произведениями лучшие гуманистические чувства, которые всегда были присущи нашему народу, утверждают конечное торжество справедливости и ленинской законности. Их герои ничего общего не имеют с псевдогероями типа Ивана Денисовича Шухова (повесть А. Солженицына «Один день Ивана Денисовича», 1962 г.), вся жизненная философия которого сводится лишь к одному — как можно лучше приспособиться к окружающим условиям и выжить наперекор всему. Критика справедливо отмечала, что «не может Иван Денисович претендовать на роль народного типа нашей эпохи»[100], что «повесть не поднялась до философии времени, до широкого обобщения, способного обнять противоборствующие явления эпохи»[101].

Борис Ручьев, получивший в тридцатые годы идейную закалку в ленинском комсомоле, ничего не растерял от наших идеалов, ни на шаг не отступил в своем мировоззрении. Лучшее свидетельство этому — его произведения сороковых-пятидесятых годов.

Поэмы «Невидимка», «Прощанье с юностью» и поэтический цикл «Красное солнышко» знаменовали собой зрелый этап в творчестве Бориса Ручьева. Они еще раз убеждают, что перед нами «очень богатый чувствами поэт, умеющий отделять зерно от плевел, умеющий простыми средствами создавать непростые вещи»[102]. Начало шестидесятых годов Борис Ручьев встретил во всеоружии поэтического мастерства.

Впервые имя писателя появилось в литературе в 1954 году. В Свердловском книжном издательстве был опубликован сборник рассказов «Семья Тасмановых».

Критика единодушно отметила талантливость автора, умение владеть словом, поэтично нарисовать картины природы. Вместе с тем, один из рецензентов отмечал «грубоватую прямолинейность» в описании чувств и указывал на то, что «умение автора писать правдиво и впечатляюще не сочетается со стремлением к большим идеям, к решению глубоких жизненных проблем»[103].

В течение последующих лет вышли в свет такие книги Мелешина, как «Трое в тайге», «Любовь и хлеб», «Молния в черемухе», «Это случилось у моря», «Луна-свидетель». Все они получили положительную оценку критики. «Сборник интересен, заслуживает внимания», — писал А. Бельский о книге «Трое в тайге»[104]. «Мелешин раскрыл чувства тружеников социалистического общества», — И. Монакова о «Таежном выстреле»[105]. «Повесть «Любава» заставляет думать о многом. О борьбе за человека», — отзыв И. Козловой о сборнике «Любовь и хлеб»[106]. «Емкая, содержательная форма», — о повести «Это случилось у моря»[107]. Общий тон рецензий на книги Мелешина: в литературу пришел даровитый писатель, от которого можно многого ждать.

Последняя работа Мелешина «Расстрелянный ветер» (Челябинск, 1967 г.) включает две новых повести, еще не нашедшие отклик в критике, и несколько опубликованных ранее, на наш взгляд, лучших произведений писателя («Таежный выстрел», «Любава», «Рабочие люди»).

Автором накоплен значительный материал, позволяющий судить о сложившейся творческой манере и об ее эволюции.

По своей творческой манере Мелешин романтик. Отсюда его склонность к необычному, возвышенному, патетике, контрастам. В лучших произведениях писателя условные ситуации сочетаются с реальной жизненной основой и являются отражением нашей действительности.

Автор «Любавы», «Таежного выстрела», «Расстрелянного ветра» стремится увидеть поэтическое в повседневных трудовых буднях советских людей, донести до читателя богатство человеческих чувств.

Мелешин так пишет о своей целевой установке: «Герой современности — это простой человек. В работе, в быту, в своем характере — это советский человек. Героев находить не трудно — они вокруг нас. Труднее их изображать. Нужно только различать, кто из них просто рядовой человек, который станет только образом в произведении, а другой будет настоящим героем и в жизни, и в литературе»[108].

Борьба за высокие чувства сочетается у Мелешина с резким отрицанием собственнических взглядов.

Характерный конфликт его произведений составляет борьба с потребительским отношением к жизни. Эта коллизия имеет место почти во всех произведениях.

В повести «Любава» сталкиваются два взгляда на жизнь, труд, любовь. Мечты о крохотном, «простом и безобидном» счастье обывателя и творческое отношение к жизни, чувства возвышенные и низменные.

Гордая романтическая степная красавица Любава и столяр Алексей. Их трудная любовь. Алексей пришел из большого города в целинную степь с бригадой плотников на лето, подработать немного денег. Любава покорила его цельным, нерастраченным, настоящим чувством. Но Алексей испугался такой любви. Ему страшно остаться здесь, в степи, на всю жизнь. Мучительно думает он о будущем: «Отступать было некуда, и становилось тоскливо на сердце. Вся эта артельная помолвка, постройка дома, любовь к Любаве представлялась ему как конец пути, конец молодости! Разве об этом он мечтал, уходя с артелью в степь?!»

Стремления Алексея крайне ограничены: «заработать денег, купить дом, жениться на скромной девушке, обзавестись хозяйством и жить, как все люди живут, просто и безобидно, без оглядки на удачливых соседей».

Любаве душно от такого «счастья». Ей нужен весь мир, радость от общения с настоящими людьми, увлечение большим делом. Для нее — «простор» — эта сама степь, тот целинный совхоз, в котором она живет и трудится: «У меня простору больше… и степь моя, люди здесь все мои: к любому в гости зайду…»

Любаве дорога «родная сторона», потому что здесь живут и работают замечательные люди, дающие хлеб стране. Любава убеждена в том, что целинники тесно связаны с большой жизнью: «Мы все здесь важные люди: стране хлеб нужен». Вот почему для Любавы «хороший человек» это тот, у кого широкая, а не «заячья» (как у Алексея) душа, тот, кто живет не ради копеечного