О писателях-земляках - Мария Андреевна Чулкина

Но на пути народа, строящего счастливую жизнь, встают темные и злые силы. Многолико и грозно оживает в поэме «бесцветное, слепое слово «враг». Для юности, не видевшей ни разу «ни рук его, ни взгляда, ни лица», все злобные силы олицетворены в едином понятии — «капитал». Вновь прибегая к приемам фантастики, Борис Ручьев создает гротескный портрет «капитала»:

Однако враг находится не только по ту сторону социализма — не менее опасен «кровный враг наш, тайный, но живой». Соединяя гиперболу и народно-поэтические средства художественной выразительности (сравнения, постоянные эпитеты) с точной реалистической деталью, поэт создает правдивую характеристику продажных, лицемерных и вероломных врагов, обреченных на гибель всем ходом истории:

Эти строки, перекликающиеся с одним из ранних ручьевских стихотворений «По земле бредет зверь» (1937 г.), свидетельствуют о дальнейшем художественном усвоении и развитии поэтом такого приема типизации, который позволяет органически сочетать условно-романтический и реалистический планы изображения действительности. Мы знаем, что поэт успешно применил его в своей поэме «Невидимка». Поэма «Прощанье с юностью» явилась реализацией дальнейшей работы Бориса Ручьева в этом направлении.

Воспоминания героя о прошлом логически подводят его к размышлениям над сегодняшним днем. Перебив единого плана повествования и «выход» из прошлого в настоящее способствуют многогранному раскрытию характера нашего современника. Враг, который не был вовремя опознан и сокрушен, теперь воочию предстает перед лицом героя. Ему невыносимо тяжело сознавать, что и сам он причислен к врагам народа и Родины. Но герой находит в себе силы даже в стане врага противостоять ему: политически и нравственно он был подготовлен к этим испытаниям и победе над ними. Своей поэмой Борис Ручьев утверждает лучшие гуманистические чувства советских людей. Личные переживания героя всегда сочетаются с переживаниями о судьбе своей Родины. Поэма создавалась в сороковые годы, когда наш народ отстаивал завоевания Октября в жестокой схватке с фашизмом. В это тяжелое для Родины время герой меньше всего размышляет о личной обиде. Он приравнивает свою «черную работу» солдатскому подвигу. Мысленно он вместе с теми, кто грудью своей отстаивает Отчизну и всегда готов и «впроголодь и стужу солдатскую поклажу перенесть». В тяжелые минуты он обращается к своим товарищам, «бойцам с Урала», которые в боях бы поручились за него:

Рассказ о современности вновь перебивается экскурсом в прошлое. Поэт рассказывает о возмужании героя в борьбе с пока еще не видимым врагом. Из прошлого повествование переносится в будущее, когда враг «будет понят, пойман и опознан и, как убийца, скручен по рукам». Продолжая характеристику врага, Ручьев дополняет ее все новыми и новыми деталями:

Здесь каждая деталь обретает весомость и емкость, служа раскрытию основной идеи произведения. Связь художественной детализации с философской концепцией поэта в поэме «Прощанье с юностью» основательно освещена в работе критика А. Власенко «Поэзия верности». «В маленькой поэме, — пишет он, — автор смог поставить и разрешить большие социально-философские проблемы благодаря емкости, образной насыщенности текста»[92].

В новой поэме Борис Ручьев вновь проявляет незаурядное мастерство психолога. Задаче создания психологического характера подчинены все художественные компоненты поэмы. Повествование в ней ведется от лица героя и представляет взволнованный лирический монолог. Лирический герой — это сложный, разнообразный, живой характер. Раскрывая внутренний мир героя, поэт часто прибегает к контрастным психологическим зарисовкам:

Поэт не только точно передает душевное состояние героя, — здесь каждая деталь служит раскрытию идейной и нравственной сущности человека наших дней. Психологически обобщенный и метафоризованный образ рабочего города, неоднократно возникающий в повествовании, превращается для героя в своеобразное воплощение непобедимости светлых и высоких начал нашего общественного строя над темными силами зла и реакции. Отсюда и контрастность деталей, превращающихся в своеобразные знаки романтической символики: с одной стороны, «мертвый камень камер», «казенный дом бандитов и воров», враги, «как мертвецы — без чести, без опаски»; с другой — огни любимого города, «в памяти — горящие, как свечи, страницы мудрых и любимых книг»; друзья, чья «красота душевным отраженьем не гаснет ни на час передо мной».

Кульминационным моментом в развитии повествования служит третья глава поэмы. Символически обобщенные и предельно контрастные образы, олицетворяющие высокий гуманистический идеал и ущербную философию «змеиных длинных душ», — даны здесь в прямом столкновении, приводящем к нравственному торжеству героя над своим врагом. Прием сгущенных контрастов сообщает особый драматизм и