О писателях-земляках - Мария Андреевна Чулкина

Заметный вклад в поэтическую сокровищницу страны в период войны внесли и поэты Южного Урала.

Поэма «Прощанье с юностью» (1943—1959), впервые опубликованная в сентябрьском номере журнала «Москва» за 1959 год[84], сразу же снискала себе славу одного из выдающихся произведений послевоенной советской поэзии.

В новой поэме Ручьев остается верен теме ранних лирических циклов тридцатых годов и одновременно продолжает разговор, начатый им в сороковые-пятидесятые годы. Здесь тот же лирический герой, что в поэтическом цикле «Красное солнышко», — честный советский труженик и патриот Родины, из-за несправедливости и беззакония оказавшийся с врагами советского государства «в пустыне за полярного чертой», отделившей его от друзей и родных, сделавшей «собратом поневоле для всех сынков и пасынков врага». Поэт стремится воссоздать живой облик нашего современника с его нелегкой и подчас трагической судьбой. Однако повествование не замыкается в рамках частной судьбы. Своеобразие поэмы в том, что субъективные переживания героя, охваченного одновременно ненавистью и негодованием, убежденной верой и неиссякаемым жизнелюбием, органически сочетаются с размышлениями о судьбах Родины, о той решающей роли, которую играет она в жизни каждого человека.

Судьба отдельного человека становится отправной точкой в размышлениях поэта, касающихся вопросов большого общественного звучания. Он продолжает и новаторски развивает одну из лучших традиций советской поэзии, связанную, прежде всего, с именем В. Маяковского, — традицию лирического и одновременно широкого эпического повествования. Главную организующую роль в поэме «Прощанье с юностью» играет не столько сюжетная линия, связанная с судьбой лирического героя, сколько история жизни страны, судьба народа, ставшие объектом его мыслей и чувств. В этом отношении поэма Ручьева очень близка лучшим лирико-эпическим творениям современности: поэме А. Твардовского «За далью — даль», книге поэм В. Луговского «Середина века» и романической поэме В. Федорова «Седьмое небо». Героев названных произведений роднит, прежде всего, то, что они — «веку одногодки». Им присуща повышенная ответственность за все, что происходит на земле, за судьбы мира, страны и народа.

провозглашает герой поэмы А. Твардовского «За далью — даль». Это чувство ответственности присуще, главным образом, человеку социалистического общества, носителю новых нравственных принципов и духовных качеств.

также признается герой последней, получившей заслуженное признание поэмы В. Федорова.

Особую ответственность за судьбу Родины ощущает и герой Бориса Ручьева, «со зрелостью бойца» обдумывая «всей жизни каждый шаг и каждый миг».

Поэма «Прощанье с юностью» во многом не похожа на предыдущие творения поэта. Вместе с тем, она логически продолжает поиски новых путей эпического отражения действительности. Своеобразная, живая, гибкая форма повествования приближает ее к поэме «Невидимка». При сопоставлении этих произведений выявляются некоторые общие принципы сюжетостроения. Движение сюжета, в частности, определяет в них не ход событий, а ход мысли и чувства лирического героя («Прощанье с юностью») или автора («Невидимка»). Основную композиционную роль в поэме «Прощанье с юностью» выполняет лирический герой, так же, как в поэме «Невидимка» — условно-обобщенный образ народа-богатыря. Умение развернуть события на огромной территориальной протяженности («Невидимка») или держать в поле зрения большой исторический период жизни народа («Прощанье с юностью») придают этим произведениям эпический размах.

Поэма «Прощанье с юностью» явилась новым шагом в творчестве Бориса Ручьева к более углубленному показу человека наших дней. Если в цикле стихов «Красное солнышко» пути формирования характера лирического героя остаются за пределами повествования и перед читателем он предстает с уже сложившимся и устойчивым мировоззрением, помогающим ему преодолеть возникшие на пути трудности, то в поэме «Прощанье с юностью» автор показывает эволюцию идейного возмужания героя, проводит нас по всем этапам его жизни, начиная с детства и кончая «строгим возрастом первой седины».

Сложная эволюция героя, рассматриваемого не только в настоящем, но и ретроспективно, обусловила своеобразную композиционную структуру произведения. Рассказ о современности перебивается экскурсами в прошлое и будущее, из будущего дается взгляд на настоящее. Такой композиционный прием позволяет не только глубоко и полно раскрыть характер лирического героя в его движении и развитии, но и дает возможность сопоставить разные периоды из жизни нашего общества, сравнить судьбы разных поколений советских людей. Взволнованная исповедь лирического героя превращается в рассказ «о времени и о себе». Поэтическое кредо Бориса Ручьева раскрывается в следующих знаменательных, на наш взгляд, словах:

Масштабность поэтического видения мира, стремление к обобщающему синтезу, впервые обозначившиеся в поэме «Невидимка» и поэтическом цикле «Красное солнышко», получили яркое и своеобразное воплощение в новой поэме Бориса Ручьева. Она, по словам критика В. Друзина, «вместила в свои немногие строки очень большое, богатое разнообразными картинами и мыслями содержание, буквально спрессованное лаконизмом»[88].

Стремление «весь мир в своем увидеть, в малом» обусловило и другую важную особенность поэмы — философское осмысление волнующих поэта проблем: личного и общественного, долга и чести, мечты и действительности, веры и безверия.

Имеющиеся в критике суждения о жанровой специфике поэмы «Прощанье с юностью» хотя и не могут быть категорически отвергнуты, все же носят слишком общий характер: «произведение — раздумье над судьбой своего поколения»;[89] «исповедь перед самим собой, перед народом и родиной»;[90] «задушевный разговор поэта о большом счастье лирического героя»[91] и т. п. Отмеченные выше особенности позволяют нам отнести эту поэму Бориса Ручьева к разряду лирико-философских поэм. Она явно обнаруживает черты жанрового сходства с такими лирико-философскими эпопеями, как «За далью — даль» А. Твардовского и «Середина века» В. Луговского.

Идея поэмы «Прощанье с юностью» раскрывается в первых же афористически отточенных емких строках:

Умело выбранный аллегорический образ и местоимение «мы» подчеркивают обобщенно-символический характер этих строк, олицетворяющих высокий гуманистический идеал советских людей, уверенных в конечном торжестве правды и ленинской социалистической законности.

Поэма невелика по объему. Она состоит из короткого вступления и четырех глав. Вслед за первым четверостишием, являющимся предельно обобщенным выражением основной мысли автора, начинается повествование от лица героя о постигшей его несправедливости: