Шоколад, ложь и алиби - Моргана Бест
Мунро уселся рядом и заказал латте на обезжиренном молоке.
– Как идёт ремонт?
Не успела я ответить, как он уже продолжил:
– Владельцы кафе не против конкуренции? Я улыбнулась и покачала головой.
– Ничуть. Конкуренции не будет: у меня только шоколад – ни кофе, ни выпечки.
– Одним шоколадом можно заполнить целый магазин? – Он, похоже, искренне удивился. – Сколько вообще разновидностей бывает?
Именно это спросила Летти. Я подозревала, что буду слышать этот вопрос часто.
– Ну, помимо базовых тёмного, молочного и белого, будут подарочные наборы, плитки, конфеты с мягкими начинками, с твёрдыми… честно говоря, ассортимент огромный.
– Вы упомянули подарочные наборы. Они без шоколада?
– Нет, всё будет связано с шоколадом – органический какао-порошок, шоколадная стружка, конфеты в виде сердечек, мишек, коал. Потом всевозможные шоколадные пасты, соусы, часто с добавками – карамель с фундуком; кофейные зёрна в шоколаде, миндаль, фундук, макадамия, карамелизированные кокосовые кружочки, апельсиновые кружочки… Я перевела дух – и как раз в этот момент у Мунро зазвонил телефон.
– Простите, нужно ответить, – извинился он. Я отошла в другой конец зала, делая вид, что изучаю половицы, и изо всех сил старалась не подслушивать.
– Да, Гамильтон, могу встретиться после закрытия. В семь в пабе – подойдёт. До встречи.
Он отключился и вернулся ко мне.
– Понятия не имел, что видов шоколада так много. Похоже, я не большой знаток.
– Но вы же его любите, правда?
Он кивнул.
– О да, обожаю шоколад. Хотя вы, кажется, куда более увлечены.
– Виновна по всем статьям, – с воодушевлением призналась я. – Я помешана на шоколаде уже много лет.
Он посмотрел на меня испытующе, будто хотел что-то сказать, но передумал.
– Что ж, пойдёмте посмотрим, что вы сделали с магазином.
У меня отчётливо сложилось ощущение, что спросить он изначально хотел совсем о другом.
Реакция Мунро на выкрашенную стену оказалась именно такой, на какую я надеялась.
– Это потрясающе! – воскликнул он. – Идеально для шоколадной лавки. Желаю вам огромного успеха, Нарел.
– Я тоже на это надеюсь, – ответила я. – Туристов у нас немало: всё-таки мы на большой трассе. Но со временем планирую выйти в онлайн.
– Онлайн? – переспросил Мунро. – А как же лето? Шоколад не растает в дороге?
– Сейчас есть специальные охлаждающие пакеты – по сути лёд в термоупаковке. Они сохраняют шоколад прохладным до пяти дней, так что можно без риска отправлять куда угодно по Австралии, даже в самую жару. Думаю, со временем на онлайн-продажах и будет основная выручка. И тогда уже не страшно, если вдруг захочется уехать из города.
– Должно быть, непросто – перебраться из большого города в такую глушь, – задумчиво сказал Мунро. Я прикусила губу. Мунро, конечно, и не подозревал, что я на самом деле жила здесь давным-давно.
– А вам трудно было привыкнуть к жизни в маленьком городке? – спросила я.
Мунро заметно изменился в лице. Отвёл глаза, переступил с ноги на ногу и скрестил руки на груди – точно защищаясь.
– Можно и так сказать, – тихо произнёс он.
У меня осталось совершенно отчётливое ощущение: Мунро Флетчер и впрямь скрывал нечто серьёзное.
Глава 10
Спала я из рук вон плохо – впрочем, неудивительно, если учесть, что в нашем обычно мирном городке совсем недавно случились два убийства: одно – буквально у меня под окнами, другое – прямо на моих глазах. Вдобавок не давал покоя и Монгрел – загадка, завёрнутая в очень сердитую меховую шубку.
С вечера я оставила миску кошачьего корма посреди кухни – к утру та была пуста. Но днём Монгрел по-прежнему упрямо не вылезал из переноски. Мне удавалось лишь мельком увидеть его довольно устрашающую морду – и это было зрелище, которое забудешь нескоро. Я надеялась, что дома буду спать лучше, но никак не ожидала, что вокруг меня начнут убивать людей с пугающей регулярностью.
Ещё до того, как утро толком началось, я успела зарегистрировать своих трёх садовых гномов онлайн. Имена, которые предлагала Энид Градж, я напрочь забыла – что-то про исконные гномьи традиции, но подробности выветрились из головы, как утренний туман.
Так что я сидела, уставившись в экран ноутбука, и пыталась придумать имена, достойные официальной гномьей регистрации. Не напишешь же в официальных бумагах «Боб, Дейв и Стив», верно?
В итоге я остановилась на Терновике для того, что у крыльца, Старокамне – для гнома у травяной грядки и Мрачнотёрне – для третьего. Звучали они достаточно традиционно – а для садовых гномов это, по-моему, важно.
Сайт регистрации упорно требовал подробностей вроде «местоположение гнома» и «расположение в саду», что казалось подозрительно детально для, по сути, декоративных садовых фигурок. Но я упорно заполнила всё до конца – и теперь мои гномы были официально зарегистрированы в местном совете. Я уже почти задремала снова, как вдруг во входную дверь оглушительно застучали. Я вскочила с кровати и накинула халат. До семи утра с хорошими новостями не приходят.
– Кто там? – крикнула я через дверь.
– Это я. Я сразу узнала голос Летти и распахнула дверь.
– Что случилось?
Бледная, без обычного марафета.
– Ох, Нарел, ещё одно убийство!
Летти проскользнула мимо меня, и я закрыла за ней дверь. Я пошла за ней на кухню, где она тут же завладела кофемашиной. Навалилась на столешницу с совершенно убитым видом.
– Просто не могу в это поверить, – сказала она.
– Что случилось? – спросила я, устраиваясь за своим маленьким кухонным столиком, чувствуя, как дыхание становится коротким и частым. В городе наверняка орудовал серийный убийца.
– Я прошлой ночью почти не спала, – начала Летти. – Ты же знаешь, что со мной бывает после карри. Я кивнула и жестом попросила продолжать.
– Это было просто ужасно, Нарел.
– Что именно?
Летти покачала головой.
– Не спалось, я пыталась снова заснуть, но без толку, тогда включила новости. И вот оно!
Мне хотелось, чтобы она перешла к делу, но я знала: перебивать – только задерживать.
– Кого-то убили на железнодорожном переезде, – наконец сообщила она.
– Кого? – я не выдержала. – Мы его знали?
– Да, – мрачно сказала Летти. – Гамильтон Хауз.
Кофемашина закончила нагреваться, и Летти разлила кофе по двум кружкам. Я опешила.
– Гамильтон Хауз? Это же ещё один из «Популярных»!
– Именно, – сказала Летти. – Трое «Популярных» подряд. Я нервно закусила ноготь.
– Не хочу показаться эгоисткой в такой момент, но я с облегчением осознала, что меня рядом с ним даже близко не было. Это первое из трёх убийств, которое ко мне вообще никак не привязать.
Мы посидели молча, обдумывая услышанное.
– Как ты сказала, его убили? – спросила я наконец. – На переезде? Он был в машине?
Летти покачала головой.
– В том-то и дело. В репортаже сказали, что его сбил поезд, но про машину – ни слова. Журналистка уточнила, что ни машинист, ни пассажиры не пострадали, что логично, если поезд сбил человека, а не машину. Я зажала уши.
– Хватит, Летти! Это слишком ужасно!
Летти проигнорировала мою просьбу и продолжила:
– Да, зрелище ещё то! По телевизору показали, как то, что осталось, увозили на каталке. Бедняга, ещё и в этих ужасных коричневых вещах. Моя мама всегда говорила: надевай лучшее бельё, мало ли что случится, – а тут бедный Гамильтон даже сверху был одет кошмарно. У человека вообще не было вкуса – а теперь нет и его самого. – Она печально покачала головой. – Журналистка сказала, что он был