Шоколад, ложь и алиби - Моргана Бест
– Конечно! Как я могла забыть Ройстона? И после этого ты утверждаешь, что у тебя проблемы с памятью! «Популярные» обращались с ним просто ужасно. Я попыталась вспомнить, что именно с ним случилось.
– Прости, Летти, но я никак не могу вспомнить, что именно они с ним сделали.
– Это было возмутительно, Нарел! Помнишь, как он играл в школьном спектакле? Я покачала головой.
– Я даже не помню, чтобы у нас был школьный спектакль.
– Постановок было много, но этот-то и называли школьным спектаклем – о нём потом годами судачили. Это была серьёзная постановка, и на премьеру пришли все родители и родственники. Кто-то из «Популярных» стянул с Ройстона брюки прямо на сцене. Он так и остался стоять – на виду у всех, без брюк. Он, должно быть, оцепенел от шока, потому что целую вечность не мог заставить себя убежать со сцены. Тот из «Популярных», кто это устроил, заявил, что якобы споткнулся, – и наказания избежал, а Ройстон после этого не ходил в школу несколько недель – настолько его всё это травмировало. По крайней мере, так рассказывали.
– Какой ужас! – сказала я. – И что потом стало с Ройстоном?
– Он тоже в геймдизайне, – сказала Летти. – Иногда мы пересекаемся по работе, когда мне приходится ездить в Сидней или Мельбурн.
– Ну, рада, что у него всё хорошо.
Летти кивнула.
– Ещё как.
– Иди добавь его в список подозреваемых, Летти.
Она так и сделала.
– Правда, в город он не вернулся. Сейчас в Мельбурне, на Гейм-джеме.
– Это что такое? – По названию я решила, что это как-то связано с вареньем.
– Это крупный игровой конвент, который ежегодно проходит в Мельбурне, – объяснила Летти. – На встречу выпускников он может и не успеть.
– В любом случае нам нужно внести его в список подозреваемых, – сказала я. – Кого ещё они травили?
Летти снова заглянула в альбом.
– Ещё был один мальчик, Фредерик Флауэрс. Помнишь его? – И, не дожидаясь ответа, добавила: – Его тоже травили очень жёстко. – Она поспешила дописать его имя в список подозреваемых.
– Может, стоит вспомнить и про младшие классы, – предложила я. – «Популярные» задирали и тех, кто помладше.
Летти простонала.
– Мне тогда понадобится ещё больше досок.
Глава 9
Выбрать идеальный шоколадный оттенок краски в местном хозяйственном магазине оказалось неожиданно сложно. Кто бы мог подумать, что на одну тему бывает столько вариаций? Образцы носили аппетитные названия: «Молочный шоколад», «Тёмный шоколад», «Полугорький шоколад», «Бельгийский шоколад» и «Французский трюфель». После долгих колебаний я остановилась на «Двойной помадке» – насыщенном, глубоком шоколадном цвете без розоватых или сероватых подтонов, как у других.
Милый сотрудник магазина предложил доставку в тот же день, и вскоре я уже была вооружена всем, что только могло понадобиться начинающему маляру: шоколадной краской, кистями, валиками, лотками и огромной укрывной плёнкой. Раньше я ничего не красила, поэтому поступила, как любой здравомыслящий человек в двадцать первом веке: посмотрела несколько роликов на YouTube.
Ну и что тут могло быть сложного?
Как выяснилось, всё оказалось на удивление непросто. Впрочем, я со временем втянулась, хотя держать кисть над головой оказалось труднее, чем я ожидала. Я отошла, чтобы окинуть взглядом своё творение, и почувствовала прилив удовлетворения. Цвет вышел просто идеальным – именно та уютная, гостеприимная атмосфера, которую я задумала для своей шоколадной лавки «Какао-Нарел». Я бы с радостью продолжила, но желудок решил иначе. А может, заглянуть в кафе по соседству – за чем-нибудь добродетельным вроде зелёного чая и чем-нибудь совершенно бессовестным, вроде брауни с тройной помадкой? Или парочкой. Баланс – превыше всего, верно?
На то, чтобы отмыть кисти и валик, ушла целая вечность – почему-то дольше, чем заняла сама покраска. Я помыла руки в крошечном санузле и поймала своё отражение в зеркале: коричневые полосы краски покрывали лицо – настоящий боевой раскрас. Вода их не брала, но я лишь пожала плечами. Я ведь всего-то собиралась зайти по соседству и вряд ли могла встретить кого-то из знакомых.
В кафе стояла блаженная тишина. Единственный посетитель – мужчина в невероятно яркой оранжевой рубашке, небесно-голубых носках и чёрной шляпе – сидел, сгорбившись над ноутбуком. Я заняла столик на другом конце зала и устроилась на одном из белых пластиковых стульев, умудрявшихся быть одновременно практичными и симпатичными.
Само кафе было удивительно уютным: стены в деревянной обшивке, в тон ей стойка, а тёплый янтарный свет делал всё вокруг приветливым.
– Как обычно? – окликнула Мэри из-за стойки. Я улыбнулась и благодарно кивнула. Мэри и Том появились в городе сравнительно недавно – открыли кафе, пока я приходила в себя после аварии. Я радовалась, что они не знали меня прежнюю, – это избавляло от массы неловких разговоров.
Когда я заверила их, что не собираюсь подавать у себя ни кофе, ни выпечку – только шоколад, – они обрадовались. Сказали, что мы прекрасно дополним друг друга, и я была с ними полностью согласна. Я разглядывала меню на меловой доске, думая, что Летти наверняка оценила бы здешнюю эстетику, учитывая её страсть к маркерным доскам, когда Мэри принесла мой заказ: чашку зелёного чая и три брауни с тройной помадкой. Меня порадовало, что она больше не приподнимала брови при виде моего обычного заказа. Я поблагодарила её и тут же отправила в рот первое брауни.
– Нарел. Я подняла глаза – и в ужасе обнаружила, что над моим столиком нависает красивое лицо Мунро Флетчера. Щёки у меня были набиты брауни до отказа, и мне стало жутко неловко.
Я попыталась поскорее проглотить, что обернулось грандиозным приступом кашля. Мунро принялся хлопать меня по спине, крикнув, чтобы принесли воды. Мэри тут же подбежала со стаканом.
– С вами всё в порядке, Нарел? – тревожно спросила Мэри. Я кивнула; после почти смертельной схватки с брауни слёзы лились ручьём. Я промокнула глаза салфеткой и сделала вид, будто ничего драматичного не произошло.
– Здравствуйте, Мунро, – выговорила я тоном, который – я очень на это надеялась – звучал достойно. – Как вы?
Он явно сдерживал смех.
– Простите, если напугал. Вы так задумались.
Скорее уж с головой в шоколад, с досадой подумала я. И тут вспомнила про краску на лице. Ну можно ли было ещё больше опозориться?
– Это краска у меня на лице, не грязь, – быстро сказала я, махнув рукой в сторону своих художественных мазков. – Я красила стену по соседству.
Мунро хмыкнул.
– Вижу, вы основательно поработали кистью. Я взглянула на правую руку – вся шоколадно-коричневая. Ну хоть ясно, что это не грязь.
– Хотите посмотреть, как продвигается дело? – выпалила я и тут же пожалела об этом приглашении.
– С удовольствием! – отозвался он с, похоже, неподдельным энтузиазмом. Я изучала его лицо, пытаясь понять, вежливость это или настоящий интерес, но выражение оставалось непроницаемым.
– Вижу, вы только садитесь есть, – заметил он. Я покачала головой.
– О, это не еда. Просто чай и брауни.
Его снова это позабавило.
– Я как раз собирался заказать кофе. Не возражаете, если сперва присяду к вам, а потом вы покажете, что сделали по соседству? Я кивнула, внезапно до смешного стушевавшись. Мне ещё ни разу не доводилось пить кофе с привлекательным мужчиной – если не считать