Кровавый Монарх. Том 1 - Дмитрий Веребов

Дорога до центра заняла полчаса. Город жил своей обычной, дурацкой, слепой жизнью. Люди шли за покупками, стояли на светофорах, ругались из-за парковочных мест. Никто из них даже не подозревал, что над их головами только что смыкалась пасть другого измерения.

У кафе на Ленина я сразу приметил пыльный серый «Рено Дастер». Тот самый, что крутился возле торгового центра на прошлой неделе. Наблюдатели хреновы.

Я заглушил мотор, вышел и толкнул стеклянную дверь заведения.

Пётр стоял прямо у входа. Обычная куртка, неприметное лицо, внимательные, цепкие глаза мента со стажем. Заметив меня, он чуть приподнял бровь и протянул руку:

— Приветствую, Алексей.

Я механически пожал её. Ладонь сухая, хватка крепкая.

— Мы там столик заняли, — он кивнул вглубь зала. — А я вот покурить вышел. Составишь компанию?

— Пошли, — буркнул я.

Мы вышли на крыльцо. Щёлкнули зажигалки. Пётр глубоко затянулся, разглядывая меня сквозь сизый дым:

— Ты не дёргайся, парень. Мы не задерживать тебя пришли. Пока.

— А я похож на того, кто боится? — я стряхнул пепел.

— Да хрен тебя знает, — хмыкнул он. — С виду вроде обычный сопляк. Студент. А вокруг тебя за две недели грязи накрутилось, как вокруг наркокартеля. Кто ты такой вообще, Лёша?

— Студент и есть, — я достал телефон, ткнул пальцем в календарь. — Вон, первого сентября на пары. Технология машиностроения. Защитник отечества будущий.

— Ну-ну, — саркастично протянул Пётр, бросая бычок в урну. — Пойдём, машиностроитель. Разговор есть.

В дальнем углу полупустого зала за столиком сидел второй. Грузный, оплывший мужик лет сорока пяти в мешковатом пиджаке. Перед ним уже стояла тарелка с остывающими пельменями.

— Он? — буркнул толстяк, даже не оторвавшись от вилки.

— Он, — кивнул Пётр, садясь напротив.

— Василий, — представился толстый, тяжело взглянув на меня исподлобья.

— Лёша. Давайте к делу, у меня мало времени, — я сел с краю, откинувшись на спинку дивана.

— Время у него, погляди, — осклабился Василий и вдруг с силой впечатал пухлый кулак в стол. Посуда жалобно звякнула. — Слышь ты, щенок! Мне плевать, чьим сынком ты прикрываешься! Откуда у тебя миллион налом?! Откуда «Хаммер» за пятнадцать лямов у сопливого третьекурсника?! На кого работаешь?!

Я даже глазом не моргнул. После криков Террни и рева плазменных пушек этот цирк вызывал только глухое раздражение.

Мимо как раз проходила официантка с подносом. Я мягко перехватил её за запястье:

— Девушка… Елизавета, верно?

Она испуганно замерла, переводя взгляд с меня на мрачных мужиков:

— Д-да… Что-то не так?

— Вы вино любите? Красное, сухое?

— Ну… бывает иногда, — растерялась она.

Я вытащил из кармана пятитысячную купюру, вложил ей в пальцы:

— Принесите мне бокал самого дорогого, что у вас есть. А сдачу оставьте себе. И выпейте после смены за моё здоровье. Очень нужно.

Девушка моргнула, сжала купюру и почти убежала к барной стойке.

— Деньгами сорить любим? — прошипел Василий. В его глазах зажглась откровенная классовая ненависть.

— Не жалуюсь, — ровно ответил я, повернувшись к Петру. — Давайте начистоту. Вы здесь не из-за Степана. И не из-за налогов на мою машину. Вы копаете глубже.

Пётр помрачнел, переглянулся с напарником:

— Ты умный парень, Стахов. Да, не из-за Степана. Вокруг тебя слишком много аномалий. Слишком чистые документы, которые появились из ниоткуда. Слишком странные переводы. И видео с камер у казино в Вегасе, которые нам передали американские коллеги… Очень занятное видео. Там человек с твоим лицом делает вещи, которые противоречат законам физики.

Я медленно улыбнулся. Устало и зло.

Официантка бесшумно поставила передо мной бокал тёмно-рубинового вина и исчезла. Я сделал глоток. Дешёвка, конечно, но терпкий вкус помог заземлиться.

— Знаете, в чём наша разница? — спросил я тихо.

Они оба подались вперёд.

— Ты, Пётр, ищешь угрозу государству. Ты думаешь, что вышел на след какой-то сверхсекретной организации или мутанта, — я перевёл палец на толстяка. — А ты, Вася, просто злой, усталый чиновник, который хочет закрыть палку, срубить премию и поехать жрать пельмени на служебную хату.

— Ты берега не путай… — начал подниматься Василий, но я просто посмотрел ему в глаза.

Давление моей ауры, сжатое до миллиметра, ударило по столу. Воздух вокруг нас сгустился, температура упала так, что из ртов пошёл пар, а вода в стаканах пошла мелкой рябью. Оба опера намертво приросли к дивану. Лицо Василия мгновенно покрылось испариной, а Пётр побелел, инстинктивно потянувшись под куртку к кобуре.

— Сидеть, — негромко сказал я. — Вы ищете Кровавого Монарха. Вы боитесь его. Вы строите планы, как его поймать, изучить, разобрать на запчасти.

Я сделал ещё один глоток, наслаждаясь диким, животным ужасом в их расширенных зрачках.

— Так вот. Передайте своему начальству: Монарх здесь. Но трогать его не стоит. Потому что если он решит воевать с вами — от вашей страны останется только стеклянная пустыня.

Я поднял правую руку и щёлкнул пальцами.

Короткий импульс пси-энергии, пропущенный через пальцы, ударил по их височным долям. Мягко. Без повреждений мозга, просто стирая последние сорок минут жизни и любые связки между именем «Алексей Стахов» и операцией по поиску неизвестного объекта.

Оба синхронно моргнули. Взгляды их остекленели, плечи обмякли. Через секунду Василий шумно втянул носом воздух и снова потянулся к вилке, озираясь по сторонам с лёгким недоумением:

— Слышь, Петь… А чего мы тут сидим? Заказ ждём, что ли?

— Да вроде… — Пётр потёр висок, нахмурившись. — Голова чё-то раскалывается.

Я молча поднялся, бросил на стол ещё пару сотенных купюр за вино и, не оглядываясь, пошёл к выходу. Спецслужбы получили предупреждение. Но я понимал: это временная мера. Рано или поздно они сложат пазл заново.

Холодный вечерний воздух ударил в лицо. Я сел в «Хаммер», захлопнул тяжёлую дверь и уронил голову на руль.

— Сил моих больше нет… Домой, Элли. В нормальный дом. Спать.

И в этот самый момент телефон в кармане снова завибрировал.

Я зарычал в голос, с силой ударив по приборной панели. Пластик жалобно треснул.

— Да что вам всем от меня надо, блять?!

Выдернув трубку, я рявкнул в микрофон:

— Кто?!

— Алексей Павлович? — голос был чужой. Хриплый, прокуренный, с мерзкими блатными интонациями.

— Кто спрашивает?

На заднем плане раздался глухой всхлип и женский испуганный вскрик. Я мгновенно подобрался. Света. Та самая девчонка из ювелирки, через которую