Кровавый Монарх. Том 1 - Дмитрий Веребов

— Сука… Что с регенерацией?! — прохрипел я, утирая подбородок.

— Выкручена на максимум! Снаряд нёс токсин неизвестного происхождения, он разрушает клетки быстрее, чем они делятся. Регенерация тратит все ресурсы на блокировку яда!

Кристина с Агрисом замерли, боясь даже вздохнуть. Я сунул руку во внутренний карман пояса, выудил автоинжектор с армейским нейтрализатором широкого спектра и всадил иглу прямо сквозь одежду в бедро.

Боль пришла мгновенно. Дикая, разрывающая, словно по венам пустили расплавленный свинец. Регенерация освободилась от глухой обороны и сцепилась с химикатом, выжигая заразу. Я сжал зубы так, что они затрещали, пережидая эти адские секунды, пока ледяная волна наконец не прибила внутренний пожар.

— Лёш… — Кристина опустилась рядом на колени, не решаясь до меня дотронуться. — Ты как?

— Нормально. Я же сказал, — выдохнул я. Получилось жестче, чем планировал, но сил на нежность не осталось.

Она потянулась обнять меня, но воздух разрезал звонок мобильного. Мерзкий, громкий, абсолютно неуместный писк земного телефона.

Я вытащил трубку, тяжело вздохнул и нажал на приём:

— Да.

— Алексей Стахов? — раздался спокойный, уверенный голос человека, привыкшего открывать любые двери ногой.

— Кто это? — процедил я.

— Меня зовут Пётр. Я из…

— Из конторы, я понял. Что надо?

В трубке коротко хмыкнули. Без удивления.

— Ты в курсе, парень, что на тебе сейчас висит несколько особо тяжких?

— Степан забрал заявление, — отрезал я.

— Алкаш-то твой заявление забрал, — согласился голос. — Только вот перед этим успел растрезвонить ментам, как ты швырнул ему пачку денег с шестью нулями. А купюры новенькие, хрустящие. Номерочки интересные. Так что теперь твоим вопросом занимаются совсем другие люди.

Холод кольнул затылок. Значит, этот ублюдок всё-таки не удержал язык за зубами. Мало ему было денег.

— Чего ты хочешь?

— Поговорить. В кафе на Ленина, через час. Один. Без фокусов.

— Договорились, — бросил я и сбросил вызов.

Я собирался приехать минут на двадцать раньше, пробить периметр, проверить пути отхода — старая солдатская привычка. Но тело ныло, в висках пульсировало, и я с глухой злостью подумал: «Да пошли они к чёрту. Кто они такие, чтобы я под них подстраивался?»

— Кто это был? — тихо спросила Кристина. Она всё ещё сидела на полу, глядя на меня снизу вверх.

— Никто. Не бери в голову, — я спрятал телефон и заставил себя подняться. — Мелкие проблемы. Я разберусь.

Кровь остановилась. Рана на спине затянулась тонкой, горячей плёнкой новой кожи, но слабость всё ещё тянула к земле. Кристина поднялась следом, подошла вплотную и уткнулась лбом мне в грудь. От неё пахло домом, покоем и шампунем. Контраст с вонью гари и пороха был невыносимым.

— Дальше я иду с тобой, — глухо сказала она.

Я замер:

— Что?

Кристина подняла голову. В глазах стояли слёзы, но подбородок был упрямо вздёрнут:

— Я иду с тобой в другие миры. Я буду рядом. Буду прикрывать.

Она отступила на полшага и вскинула руку, сложив пальцы пистолетом. Жест, который должен был выглядеть шутливым, но её губы дрожали, а взгляд был абсолютно серьёзным.

— Нет, — отрезал я.

— Это не обсуждается, Лёша!

— У меня тоже! — мой голос сорвался. — Это война, Кристина! Там убивают за доли секунды! Ты видела мою спину?! Я чуть не сдох час назад! А если на моём месте будешь ты?! Разговор окончен!

— Нет, не окончен! — закричала она мне в лицо, и по её щекам наконец покатились слёзы. — Ты думаешь, мне легче сидеть здесь и ждать, пока тебя приволокут по частям?! Смотреть на твои окровавленные шмотки?! Я не буду мебелью, Стахов! Не буду!

— Я сказал — нет! — рявкнул я так, что каменные своды отозвались низким гулом.

Где-то в коридоре замерли тени, не решаясь приблизиться. Я тяжело дышал, глядя на её побелевшее лицо, и понимал, что если останусь здесь ещё на минуту — сорвусь окончательно.

— Всё. Хватит с меня этой херни на сегодня.

Я взмахнул рукой, открывая пространственный разлом. Серебристая воронка вспыхнула посреди комнаты. Не оборачиваясь на плачущую Кристину, я шагнул в портал.

—————

Морская цитадель встретила меня штормом.

Огромные свинцовые волны с грохотом разбивались о сваи внешнего периметра, сотрясая многотонную конструкцию. Ветер выл в вентиляционных шахтах. Я стоял на открытой галерее, жадно глотая солёный, ледяной воздух. Мне нужно было всего полчаса. Полчаса тишины, чтобы мысли перестали жрать меня изнутри.

Но покоя не было и здесь. По платформе метались тени, техники закрепляли сорванные штормом турели, выли аварийные сирены. Суета. Вечная, бесконечная суета.

— Да чтоб вас всех… — процедил я сквозь зубы.

Я развернулся, шагнул спиной вперёд в новый портал и просто закрыл глаза.

Свободное падение.

Мёртвый мир. Один из сотен безымянных миров, выжженных дотла задолго до моего рождения. Под ногами не было тверди — только бесконечные слои пепельных облаков. Я падал минуту, две, пять… Ветер свистел в ушах, выдувая из головы крики Кристины, лицо отца и злость на самого себя. Здесь не было никого. Только пустота.

Когда облака расступились, открывая километры черных скал внизу, я привычно послал мысленный импульс броне, чтобы активировать репульсоры.

Ничего не произошло.

Холодный пот прошиб мгновенно. Реактор остался на базе. У инженеров.

— Блять! — заорал я в пустоту.

До каменных пиков оставалось меньше километра. Земля неслась навстречу с чудовищной скоростью. На чистом адреналине я вывернул кисть, буквально раздирая ткань пространства, и кубарем ввалился в открывшийся портал на Землю, рухнув прямо на асфальт подземного гаража своей базы.

Через секунду из смежного шлюза вылетел дежурный дрон, с глухим лязгом развернув надо мной защитный купол на случай удара, но я уже тяжело дышал, упёршись лбом в холодный бетон. Сердце колотилось как бешеное.

— Сэр, уровень вашего стресса превышает допустимые нормы на двести сорок процентов, — бесстрастно доложила Элли в динамике базы.

— Заткнись, — прохрипел я, поднимаясь. — Просто… заткнись. Сколько до встречи?

— Двадцать две минуты.

Я не стал переодеваться в боевое. Натянул обычные джинсы, тёмную толстовку, скрывающую повязку на спине, и спустился к машинам. Чёрный «Хаммер», пригнанный ещё после Штатов, глухо зарычал многолитровым движком. Массивная, тяжёлая груда железа — как раз то, что нужно, чтобы чувствовать хоть какую-то опору под