Гибельный оплот - Элизабет Мари Поуп
Большие и невероятно дорогие замковые часы, которые последний лорд Варден установил на главных воротах внешнего двора, пробили четыре, когда Дороти наконец закрыла швейную корзинку и с ворчанием удалилась из комнаты. Теперь нужно было найти чернила и бумагу. Запасы бумаги и чернил точно хранились в небольшой белёной комнате рядом с главной залой, «чулане», где мастер Джон вёл дела замка; но меньше всего Кейт сейчас хотелось привлекать к себе внимание мастера Джона или давать ему повод задуматься, зачем ей понадобились чернила и бумага. В конце концов она вернулась в длинную галерею, где в одном из шкафов среди диковин нашла перо и чернильный рожок с золотой ажурной затычкой. Чернила в рожке высохли, так что пришлось разводить их водой, а единственным чистым листом в её распоряжении оказалась пустая страница в конце «Житий святых», принадлежавших Анне Варден.
Солнце уже клонилось к закату, когда она закончила выводить последнюю букву, свернула письмо и спрятала под корсаж, при этом в спешке зацепилась за погнутую перекладину крестика, подаренного рыжеволосой. Кейт с недовольным восклицанием стряхнула его с пальца. Приближалось время ужина, и ей совсем не следовало опаздывать, особенно если учесть дурное настроение Дороти. Она торопливо сунула крестик назад за пазуху и успела спуститься в главную залу как раз тогда, когда мастер Джон занял своё место у буфета, а слуги начали заносить блюда.
Ужин считался менее торжественной трапезой, чем обед, но для того, чтобы накормить всю челядь остатками с господского стола, еды нужно было немало, а учтивость требовала, чтобы сначала все блюда подносились к хозяйскому столу, даже если там сидела одна-единственная девушка. Кейт не осмелилась взять меньше или есть быстрее, чем обычно, хотя еда комом стояла в горле, а вереница слуг, подносивших пироги с олениной, тушёных голубей, куски баранины с соусом из каперсов, жареных на вертеле цыплят, обжаренные сливы, ералаши[4], заварной крем и печенье, казалась бесконечной. Кристофер ждёт письмо к сэру Джеффри, если в скором времени письмо не окажется у него, он не сможет выехать до утра, целая ночь пройдёт зря, а она сидит тут в главной зале и слушает Хамфри, который, склонившись над её плечом, предлагает сливки к обжаренным сливам. Единственным облегчением стал задумчивый и отстранённый вид мастера Джона; управляющий с поклоном препроводил её к креслу, а затем едва ли обращал на неё внимание. После ужина он прямиком направился в свой чулан, прихватив с собой старую Дороти.
Кейт встала из кресла и прошествовала к выходу. Вечер выдался чудесным, закатное небо притягивало взор, и желание прогуляться по террасе, а затем неторопливо спуститься по ступеням во двор выглядело вполне понятным. Ей даже не пришлось ждать, пока какой-нибудь замешкавшийся конюх или паж скроется из глаз; во дворе никого не было. Она завернула за угол Ричардовой башни и растворилась среди заполнивших проход теней.
Кристофер ждал её у Стоячего камня. Едва она пересекла широкую полоску скошенной травы сразу за арочным проёмом, как до неё донеслось тихое «Кейт». Оглянувшись, она увидела Кристофера, который прислонился к большому валуну так, чтобы тот скрыл его от замка. Юноша протянул руку и подтащил её к себе.
– Говорите шёпотом, – пробормотал он ей на ухо. – Куда вы пропали? Я уже несколько часов вас жду.
– Я не могла раньше выбраться, – прошептала Кейт в ответ. – Всё в порядке. Письмо при мне. Почему мы прячемся? Что-то случилось?
– Нет. Но у меня для вас есть ещё одно задание. Слушайте внимательно, времени у нас немного. Сегодня ночью я выехать не смогу. Возвращайтесь сей же час в замок и передайте письмо Рэндалу. Постарайтесь не попасться никому на глаза. Скажите ему, чтобы он доставил письмо Джеффри. Он поймёт. Ему всегда можно доверить послание, если дело не слишком сложное. Главное не запутать его. Говорите с ним простым языком, понятными словами и коротко. Только убедитесь, что он понял, куда ему надо отправиться и как скоро нужно туда добраться. Всё уяснили? Уверены?
– Да, но…
– Хорошо. Дальше просто. Нет, помолчите. Слушайте меня. Если нам повезёт, Джеффри будет тут самое позднее через две недели. Когда он приедет, можете рассказать ему всё, что сочтёте нужным. До тех пор я хочу, чтобы вы сидели дома и выбросили всю эту историю из головы. Слышите? Выбросьте её из головы, словно ничего и не случилось. Что бы вам ни говорили мастер Джон и старая Дороти, верьте им. Не приходите сюда. Вы слишком много знаете. Забудьте всё. Оставайтесь в своей комнате, приручайте пауков или учите греческий. В противном случае вам грозит опасность. Это вам понятно?
– Не понятно, – расстроенно запротестовала Кейт. – Почему вы отсылаете к сэру Джеффри Рэндала? Вы же сами знаете, что лучше вам поехать самому. Чем вы поможете, если останетесь здесь?
– Кейт. Милая Кейт, славная Кейт, умница Кейт, во имя всего святого, давайте вы вернётесь в замок и больше не будете меня расспрашивать?
– Нет, – сухо ответила Кейт. – Вы что-то замышляете. Что вы…
Но Кристофер не стал дожидаться, пока она договорит. Он исчез, скатился по склону к нижней теснине и Святому колодцу и даже не оглянулся, чтобы проверить, послушалась ли она. Он двигался очень быстро, почти бежал, длинными стремительными шагами срезая повороты тропинки и огибая шатающиеся валуны.
Кейт же пришлось спускаться по тропе, путаясь в юбках, спотыкаясь и скользя на булыжниках. Она не осмелилась окликнуть его, сам же он умчался слишком далеко и не слышал её шагов. И только когда Кристофер добрался до заросшей травой и цветами полянки в конце теснины, он наконец остановился и резко развернулся, чтобы посмотреть, кто его преследует.
– О Господи! Нет! – воскликнул он.
– Что... – снова начала Кейт, ловя ртом воздух, – что… вы…
Не говоря ни слова, Кристофер схватил её за плечо и подтащил к роднику. Много веков назад вода стекала по трещине на поверхности скалы; когда же камень выветрился, часть его откололась. Два громадных обломка высотой с дом так и стояли на поляне, один почти соприкасался со скалой, второй, похожий на гигантскую плиту, накренился и опёрся на