Твоё безумное чудовище - Кристина Миляева

— Да, — выдохнула она, запрокидывая голову. Я увидела её лицо — и узнала. Это была Наташа. Та самая Наташа с экономического, о которой говорила Катя. — Ещё, сильнее…

Мужчина зарычал в ответ, ускоряя темп. Стол ходуном ходил под ними, бумаги сыпались на пол. Я видела, как его пальцы скользнули вниз, туда, где их тела соединялись, и Наташа закричала громче, выгибаясь дугой.

Меня будто парализовало. Я должна была уйти. Сейчас же. Но не могла оторвать взгляда от этого мужчины, от его спины, от того, как двигались его мышцы под кожей, от того, с какой силой и страстью он брал эту женщину. И где-то в глубине сознания, в самом тёмном уголке, пульсировала мысль: «А что, если бы это была я?»

Наташа кончила с громким, захлёбывающимся стоном, её тело выгнулось, задрожало. Мужчина сделал ещё несколько резких толчков и замер, глубоко войдя в неё, запрокинув голову. Я видела, как напряглись мышцы его шеи, как вздулись вены на руках, которыми он до боли сжимал её бёдра.

И в этот момент он начал поворачивать голову.

Ужас ледяной волной накрыл меня. Если он увидит… Если он узнает, что я здесь, что я подглядывала… Я развернулась и бросилась прочь, не разбирая дороги, едва не споткнувшись о ведро уборщицы. Сердце колотилось где-то в горле, готовое выскочить. В ушах стучала кровь, заглушая все звуки.

Я бежала по коридору, не останавливаясь, пока не влетела в аудиторию 310, где уже вовсю шла лекция. Преподаватель — пожилой профессор с вечно недовольным лицом — обернулся на шум и уставился на меня поверх очков.

— Соколова, вы опаздываете, — сухо заметил он.

— Извините, — выдохнула я, проскальзывая на своё место рядом с Катей и Полиной.

— Ты чего? — зашептала Катя, вглядываясь в моё лицо. — На тебе лица нет. Бледная как смерть. Случилось что?

— Ничего, — прошептала я в ответ, пытаясь выровнять дыхание. — Всё нормально.

Но это было не нормально. Я только что видела, как двое занимались сексом на столе куратора. И один из них — тот мужчина из чёрного внедорожника. Я не видела его лица, но чувствовала — это он. Тот самый, от одного взгляда на которого у меня подкашиваются ноги.

Полина посмотрела на меня с холодным любопытством, но ничего не сказала, только поправила идеально лежащую прядь волос.

Я попыталась сосредоточиться на лекции, но слова профессора пролетали мимо ушей. Перед глазами стояла эта картина: широкие плечи, перекатывающиеся мышцы, жёсткие движения, Наташины ноги в чулках, обхватывающие его талию… и тот момент, когда он запрокинул голову, кончая. Я сглотнула, чувствуя, как жар разливается по телу. Низ живота тянуло сладкой, пульсирующей болью.

Что со мной происходит? Почему меня так заводит то, что я увидела? Почему я представляю на месте Наташи себя?

— Арина! — Катя ткнула меня локтем. — Ты слышишь, что я говорю?

— А? Что?

— Я говорю, тот самый близнец, про которого я тебе рассказывала, — она кивнула куда-то в сторону. — Смотри, какой красавчик. Жалко, что он сегодня без очков. И вообще выглядит так, будто только что из постели. Интересно, это он с Наташкой развлекался или его брат?

Я подняла глаза и обмерла.

Он сидел через три ряда от нас, у окна, расслабленно откинувшись на спинку стула. Тёмные волосы слегка растрёпаны, на губах ленивая, довольная ухмылка. Он был в чёрной футболке, которая обтягивала широкие плечи — те самые плечи, которые я видела всего несколько минут назад в кабинете куратора. Те самые.

Но… он был без очков. И в его облике было что-то другое. Что-то более лёгкое, расслабленное, почти игривое. Тот мужчина в кабинете был жёстким, хищным, сосредоточенным. Этот — разморённым, сытым, довольным жизнью.

Я не понимала. Это он или не он? Близнецы. Катя говорила про близнецов. Значит, их двое. Два одинаковых лица, два одинаковых тела. И один из них только что трахал Наташу на столе куратора. А второй… где был второй?

Парень вдруг повернул голову и встретился со мной взглядом. Его глаза — тёмные, глубокие, с хитринкой — скользнули по моему лицу, задержались на секунду дольше, чем нужно, и он улыбнулся. Не насмешливо, не нагло, а так… по-дружески, что ли. Кивнул чуть заметно и снова отвернулся к окну.

А у меня сердце ушло в пятки. Потому что эта улыбка, этот взгляд — они отозвались во мне тем же самым трепетом, что и вид чёрного внедорожника на парковке. Тем же самым.

Я перевела дыхание и уставилась в конспект, делая вид, что записываю лекцию. Но внутри всё кипело. Кто они? Почему они здесь? И почему один из них — или оба — так действуют на меня?

— Арина, — снова зашептала Катя. — Ты чего покраснела? Он на тебя смотрел, да? Я видела. Ой, девочки, кажется, у нас интрига завязывается!

— Замолчи, — прошипела я, но щёки горели огнём.

— Между прочим, его Дима зовут, — продолжила Катя, наслаждаясь моим смущением. — А брата — Лёха. Я вчера в клубе узнала. Дима — тот, который повеселее, а Лёха — серьёзный, в очках ходит. Так что этот, без очков — Дима. Красивый, правда?

Дима. Не Лёха. Значит, в кабинете был Лёха? Или наоборот? Я запуталась окончательно.

Но одно я знала точно: отныне моя спокойная, размеренная жизнь кончилась. Потому что эти двое вошли в неё, даже не спросив разрешения. И один из них уже поселился в моих мыслях — и в самых постыдных, запретных фантазиях.

Лекция тянулась бесконечно. Я не слышала ни слова, только краем глаза следила за парнем у окна. Дима. Он сидел неподвижно, иногда что-то записывал, иногда смотрел в окно на дождь. Но несколько раз я ловила на себе его взгляд — быстрый, скользящий, изучающий. И каждый раз внутри всё обрывалось.

Когда прозвенел звонок, я собрала вещи быстрее, чем обычно, надеясь сбежать, скрыться, прийти в себя. Но Катя схватила меня за руку.

— Стоять! — скомандовала она. — Ты мне сейчас всё расскажешь. Что случилось, почему ты такая дерганая?

— Ничего, Кать, правда…

— Не ври. Я же вижу.

— Арина! — раздалось за спиной.

Я обернулась. Ко мне подходил он. Дима. Улыбался той самой лёгкой, расслабленной улыбкой. Вблизи он оказался ещё красивее: