Маркатис #6. Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями) - Гарри Фокс

— Что ты собираешься ему сказать? — спросила она, когда мы подошли к двери кабинета.

— Правду, — ответил я. — Что Каллены напали первыми. Что они применили боевую магию. И что я защищался.

— А про то, зачем ты покидал академию?

— Это не его дело.

Вейн посмотрела на меня долгим взглядом, потом кивнула.

— Хорошо. Но будь осторожен. Элистрейд умён. Он может попытаться использовать это против тебя.

— Я знаю, — ответил я. — Надеюсь, что это не станет поводом давления на мою виверну.

Она улыбнулась — тепло, почти по-матерински.

— Тогда идём. И не дай ему себя сломать.

Я глубоко вдохнул и постучал в дверь.

— Войдите, — раздался голос изнутри.

Я открыл дверь и шагнул в кабинет.

Элистрейд сидел за столом, сложив руки перед собой. Перед ним лежал лист бумаги — докладная, исписанная мелким, аккуратным почерком. Он даже не взглянул на меня, когда я вошёл. Просто смотрел в бумаги, будто искал там что-то, что могло бы оправдать его недовольство.

— Ваше высочество, — произнёс он, наконец поднимая глаза. — Присаживайтесь.

Я сел в кресло напротив. Мадам Вейн осталась стоять у двери, скрестив руки на груди. Элистрейд заметил её, и его бровь чуть дрогнула.

— Кассандра, — сказал он, и в его голосе послышалось удивление. — Я не ожидал увидеть Вас здесь.

— Я здесь как наставник Роберта, — ответила она, и её голос был ровным. — И как человек, который знает его достаточно хорошо, чтобы понять: он не стал бы нарушать правила без причины.

— Причины не отменяют нарушений, — парировал Элистрейд, и в его голосе послышалась сталь. — Он покинул академию после комендантского часа. Он использовал магию против студентов старших курсов. Это факты.

Я почувствовал, как внутри закипает раздражение. Хватит говорить обо мне так, будто меня здесь нет.

— Факты, — сказал я. — Вы говорите о фактах, но забываете упомянуть, что Каллены напали первыми. Что они применили боевую магию. И что если бы я не защищался, то сейчас лежал бы в лазарете. Или хуже.

Элистрейд перевёл на меня холодный взгляд.

— Вы использовали магию, которая опасна для Вас самого. Вы ещё не восстановились после инцидента с виверной. Вы понимаете, что могли навредить себе?

— Я понимаю, что если бы я этого не сделал, то меня бы поджарили двое здоровых старшекурсников, — ответил я, не отводя глаз. — Или Вы предлагаете мне стоять и ждать, пока они убьют наследного принца?

— Я предлагаю Вам соблюдать правила, — сказал Элистрейд, и его голос стал жёстче. — Вы — наследный принц. Ваше поведение должно быть примером. А убийство… Вы слишком преукрашиваете.

— Тогда почему Вы не наказали Калленов? — спросил я, наклоняясь вперёд. — Они применили магию первыми. Они напали на наследного принца. Почему они до сих пор не наказаны?

Элистрейд выдержал паузу. Его пальцы, лежащие на столе, чуть напряглись.

— Их накажут. Но не Вам решать, как.

— Справедливость должна быть равной для всех, — сказал я. — Или Вы боитесь их отцов? Боитесь, что они придут и потребуют объяснений? Боитесь, что Вас снимут с должности?

Лицо Элистрейда побледнело. Он открыл рот, чтобы ответить, но мадам Вейн сделала шаг вперёд.

— Дэниел. Достаточно.

— Кассандра, это не твоё дело, — отрезал он, не глядя на неё.

— Это моё дело, — сказала она. — Роберт — мой студент, я обязалась взять его на особых основаниях. Он под моей юрисдикцией. И покинуть академию без причины он не мог. На всё есть причины. Или Вы считаете, что это детская забава?

— Какие основания могут быть у студента, чтобы нарушать комендантский час? — спросил Элистрейд.

— Возможно, он искал помощь, — ответила Вейн. — Возможно, он пытался решить проблему, которую Вы создали, заперши его виверну в питомнике.

Элистрейд замер.

— Виверна — опасное существо. Она напала на рыцарей.

— Она защищалась, — сказала Вейн. — Как и любое живое существо. И Вы это знаете. Вы просто не хотите признавать, потому что это создаёт Вам проблемы.

— Кассандра…

— Я не позволю, чтобы Роберта наказали за то, что он пытался защитить себя, — перебила его Вейн. — И я не позволю, чтобы Каллены вышли сухими из воды. Они применили боевую магию против наследного принца. Это не мелкая стычка. Это покушение. И Вы это знаете. Но Вы ничего не делаете. Это пахнет изменой против империи.

Элистрейд замолчал. Он смотрел на неё, и в его глазах читалась борьба. Он знал, что она права. Но он также знал, что наказание Калленов создаст проблемы. И он не знал, что хуже.

— Вы понимаете, что это создаёт опасный прецедент? — сказал он наконец, но голос его уже не звучал так уверенно. — Если студенты начнут решать свои конфликты с помощью магии…

— Они уже начали, — перебил я. — Каллены применили магию первыми. Я лишь ответил. И если Вы не накажете их, это покажет всем, что можно нападать на наследного принца и оставаться безнаказанным.

Элистрейд посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.

— Вы понимаете, что я могу наказать всех? — спросил он. — И Вас, и Калленов?

— Тогда накажите, — сказал я, скрещивая руки на груди. — Но будьте готовы к тому, что об этом узнает император. И тогда уже он будет решать, кто прав, а кто виноват.

В кабинете повисла тишина. Элистрейд смотрел на меня, и в его глазах читалось что-то, чего я не мог прочитать. То ли уважение, то ли ненависть.

— Хорошо, — сказал он наконец, и в его голосе послышалась усталость. — Я не буду наказывать Вас. Но я также не буду наказывать Калленов. Пока что.

— Это несправедливо, — сказал я.

— Это политика, — ответил Элистрейд, и в его голосе послышалась горечь. — И Вы это знаете. Вы можете идти, Ваше высочество. Но предупреждаю: если это повторится, я буду вынужден принять меры. Независимо от Вашего статуса.

— Я понял, — ответил я, поднимаясь.

Мадам Вейн посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло облегчение. Она кивнула Элистрейду и направилась к двери. Я последовал за ней.

Когда мы вышли в коридор, она остановилась и посмотрела на меня.

— Ты в порядке? — спросила она тихо.

— Да, — ответил я. — Спасибо, что заступились.

— Я не могла поступить иначе, — сказала она, и в её голосе послышалась теплота. — Ты — не просто студент. Ты — тот, в кого я верю. И я не позволю, чтобы тебя сломали.

— Я не сломаюсь, — ответил я.

— Знаю, — сказала она. — Но постарайся не попадать в неприятности хотя бы до конца недели.

— Обещать не могу, — ответил я с лёгкой улыбкой.

Она улыбнулась в ответ.

— Хотя бы попытайся.

И, кивнув на прощание, направилась по коридору в сторону своего кабинета.