Кинопольский волк - Александр Накул

и слушать. Мальчик-то от двух минут такой муры через окно убежит. Дирекции — а директором тогда был известный тебе Бирюкевич — стало известно и они решили его уволить. Вот тут-то цирк и начался. Мы-то думали, он просто электрик чиканутый. А оказалось, что он ещё крупный борец с режимом и за чьи-нибудь-там права. Под каждым письмом, каждым воззванием, каждым требованием обязательно было «В. Гудзенко, работник Кинопольского Дома Детского Творчества». Тут же выяснилось, что он крупный диссидент, а из Москвы целая делегация приехала и пришла прямиком к мэру. Сам Лев Натанович Щаранский взялся его защищать. Скандал был знатный, с Бирюкевича сто потов сошло. Сам понимаешь, что значит для оборотня быть в центре внимания. Гудзенко в конце концов конечно уволили — Бирюкевич у нас философ, у него даже диплом есть, а такой в любом заборе дырку найдёт — но тихо, чтобы не смущать правозащитную общественность. И по школам всех известили, чтобы не брали такого знатока тонких энергий. Потому что маленьких девочек мне пока ещё жалко.

— Они детёныши, — заметил Лакс, — А детёныши любого животного только для игры. И волчонок, и лисёнок, и зайчонок. Их кормят родители, а между собой они только играют.

— Вот только в некоторые игры лучше играть в одиночестве… Так значит, он в церкви этой всплыл? Новость и хорошая, и плохая. Хорошая — потому что ясно, кто это устроил. Плохая — потому что если мы сейчас его возьмём, шум будут ещё похлеще, чем тогда. И брать его обычным порядком мы не можем… потому что, если вы забыли, нас, оборотней, до сих пор официально не существует. Так единственное, за что мы его можем пытаться привлечь — злостное браконьерство. Ходил на волков с дубинкой.

— Отец, разве у тебя нет способов? — осведомилась Копи.

— Способы есть, но это не надолго. Совет Коалиции тут не помощник. Потому что никто не поверит, что такой мелкий идиот мог убить так много народу. Для этого надо быть хотя бы идиотом крупным, чтобы идиотизм подавлял. Это Кинелю хорошо, у него детей нет — знай себе, сиди в офисе и строчки в таблице вычёркивай. А у нас на этого Гудзенко ничего нет. И охота у нас не объявлена. И чую, что скоро некому её будет объявлять, — голос Апраксина становился всё тише, а потом он взорвался, — Ну что я вам говорю? Сами видите, что творится. Обложили нас, волки! Обложили! И охотятся. А мы сидим и гадаем. Ждём, пока и нас вынесут.

— Всё не так плохо, — заметил Лакс, — Организатора я знаю.

— Что-то, — Апраксин перевёл на него взгляд, — Что ты сказал?

— Я знаю, кто всё это устроил.

— И откуда ты это знаешь? Этот тот, кто устроил, сам тебе всё сказал?

— Нет. Мы с ним даже не разговаривали. Просто тут всё уже ясно. Если посмотреть повнимательнее.

— Очень хорошо. Прямо как дедушка Ленин, теоретические труды в финском шалашике. Я готов вас выслушать, господин эксперт, при одном условии. Скажите сначала, какую точность своему прогнозу вы дадите?

— Девяносто четыре процента, — ответил Лакс, — Я бы дал все сто — но не уверен в подробностях.

— Мило. И сколько дней вы вели наблюдения?

— Четыре. Но и этого вполне достаточно. Конечно, убитых уже немало и кажется, что связи между ними нет, как нет и никакого смысла. А на самом деле здесь история вполне связная, обычная и происходила она уже не раз. Она намного старше, чем человечество.

— Ну что же, послушаем эту студёную сагу. Чьи же убийства ты раскрыл? Только «Лесную сказку», или знаешь впридачу, кто убил твоего дядю и покушался на Копи и Кинеля? А может, ты ещё знаешь, что за приблудная стая разорвала Курбинчика и Ромахину, а также подскажешь, где нам искать наших бывших сотрудников Хачурину и Малкина? Пой, скальд, мы внимательно слушаем.

— Курбинчика и Ромахину разорвали волки Гамидова. И вы это знаете не хуже меня. Потому что никаких других приблудных стай в городе нет.

— Значит, тут я был прав. Просто здорово. Что дальше? Кто ещё кого убил? Кто ещё кого убьёт? Куда делись Хачурина и Малкин — ты ведь их помнишь, они к вам в клинику с обыском приходили? Мне, к твоему сведенью, неинтересно слышать ответы на вопросы, которые известны мне и так.

— Эту историю лучше рассказывать сначала, — Лакс устроился поудобней и поискал, на чём можно бы было писать, — но начало у неё совсем не там, куда хочется сначала посмотреть.

Да, верно, что не предположишь — всё кажется дурацким. Каждая версия кажется попросту сумасшедшей не потому, что ничего не объясняет, а потому, что она слишком сложная. Конечно, каждый из убитых кому-то чем-то угрожал, но довольно сложно представить себе кого-то, кому в один и тот же момент угрожали бы и мой дядя, и стая из «Лесной сказки».

И даже самая простая мысль о том, что Церковь убивает волков, тоже, если хорошо подумать, совершенно бессмысленна. Она отвечает на все вопросы кроме одного — если убиваешь оборотней, зачем вокруг этого такой огород городить? Зачем посылать фальшивых следователей с обыском? Зачем обыскивать дядину дачу, но потом её не сжечь, как это сделали с «Лесной сказкой»? Ответов нет. И их не будет, пока мы будем смотреть не на всю историю, а только на её сегодняшний хвост. Ведь то, что вызвало эту вакханалию, началось отнюдь не четыре дня назад, а намного раньше.

XXIX. История целиком

— Первая кровь пролилась девять лет назад, зимой девяносто шестого года, когда на своей недостроенной даче был убит мой дед, Константин Триколич. Какое у него было воинское звание?

— Генерал-майор в отставке.

— Он был убит стаей Гамидова, тогда ещё молодого и подающего надежды. Разумеется, они не сами до этого додумались и не сами его нашли. Их навёл человек, который и запустил эту машину смерти. Говорят, это был Евгений Бурин, но из улики, которая так и лежит в вашей машине, следует, что он как раз гамидовцам отказал. И, разумеется, байка про террористов появилась уже во время войны. Я думаю, он отказал Гамидову, когда узнал об их связях с Серыми Волками. В начале девяностых стаи, связанные с Серыми были в большой силе. Помню какую-то историю про азербайджанский заповедник, в котором поставили тренировочным лагерь.

Что следует из того, что Бурин не причём? Следует, их привёл другой человек.

— А зачем?

— Чтобы развязать войну.