Маркатис #6. Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями) - Гарри Фокс

— Принцесса уже обо всём договорилась, — вклинилась Оливия, выступая вперёд. — У нас есть письмо из императорской канцелярии. Сам император подписал.

Она протянула сложенный лист с печатью, и стражник, взглянув на неё, чуть заметно побледнел. Он взял письмо, прочитал, потом снова посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение.

— Хорошо, — сказал он, отступая в сторону, — проходите. Но только на несколько минут. Если ректор узнает…

— Ректор не узнает, — ответила Оливия. — Потому что Вы никому не скажете.

— Но…

— Вы никому не скажете, — повторила она, и на мгновение мне показалось, что её глаза потемнели. — Поняли? Ни другим стражникам, ни подруге. Ни даже этим стенам. Оки доки?

Стражник сглотнул и кивнул.

— Понял. Проходите, Ваше высочество.

Я шагнул внутрь, чувствуя, как воздух становится холоднее. За мной вошли Громир и Оливия. Остальные остались снаружи — слишком много народа могло привлечь внимание. Ви всегда рада Оливии, а Громиру уж очень сильно хотелось посмотреть на нового друга.

Питомник был большим, но полумрак делал его тесным. Клетки с существами — одни пустые, другие с тёмными фигурами, которые шевелились в углах. Где-то вдалеке раздался низкий рык, но я не обратил на него внимания.

Я видел только одну клетку. В самом конце ряда.

— Ви, — прошептал я, когда подошёл ближе.

Она сидела в углу, забившись под навес, и её ледяная чешуя тускло мерцала в полумраке. Она была истощена — это было видно по тому, как впали её бока, как она тяжело дышала, как её глаза, обычно яркие и живые, сейчас смотрели на меня с усталостью и тревогой.

— Мама… — раздалось у меня в голове, и голос её был тихим, почти безжизненным. — Ты пришёл… Я думала, что ты меня бросил…

— Я никогда тебя не брошу, — сказал я, опускаясь на колени перед клеткой и протягивая руку сквозь прутья. — Я здесь. Я рядом.

Она медленно поднялась, подошла к решётке и коснулась носом моей ладони. Её кожа была ледяной — холоднее, чем обычно.

— Я не могу… — сказала она, и в голосе её послышалась боль. — Я не могу выбраться отсюда… Они приходят, смотрят на меня, говорят что-то, и я не понимаю… Я боюсь, мама…

— Я вытащу тебя, — сказал я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Обещаю. Я не позволю им сделать тебе больно.

— Мы вытащим её, — сказал Громир, подходя ближе. Он стоял чуть позади, и я чувствовал его поддержку, даже не глядя на него. — Вместе. Такую красотку…

Оливия ударила локтём в бок Громира, от чего тот закашлял. А затем подошла к клетке, и Ви, увидев её, чуть приободрилась.

— Ви, — сказал я, глядя ей в глаза. — Я знаю, что ты устала. Но потерпи ещё немного. Я скоро вернусь. И заберу тебя отсюда.

— Хорошо, — ответила Ви, и в голосе её послышалась надежда. — Я подожду.

Я почувствовал, как слёзы подступают к глазам, но сдержал их.

— Мы уходим, — сказал я, поднимаясь. — Будь сильной, Ви.

— Я буду ждать, мама, — прошептала она, и я услышал, как она сворачивается клубочком, успокоенная моим присутствием.

Я развернулся и направился к выходу, чувствуя на себе её взгляд.

Громир шёл рядом, положив руку мне на плечо.

— Не переживай, Роб, — сказал он. — Я лично имперскую гвардию положу, если они тронут её.

Мы вышли из питомника, и холодный вечерний воздух ударил в лицо.

Девушки ждали нас у входа. Лана, увидев моё лицо, шагнула вперёд.

— Ну что? — спросила она тихо. — Как она?

— Она истощена, — ответил я, чувствуя, как голос дрожит. — Она боится. Сильно…

Я отвернулся. Слёзы потекли по щекам. Мда. Не думал, что слёзы пойдут из-за питомца. Я её мало знал, но… она уже стала не просто зверьком забавным. Проказливым другом. Или… нет. Скорее отцовский инстинкт.

— Мы вытащим её, — сказала Катя, беря меня за руку. — Мы придумаем план.

— Завтра, — сказал я, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой. — Завтра мы начнём. А сейчас… сейчас я хочу набить морду…

— Идём в комнату, — сказала Мария, беря меня под другую руку. — Мы закажем ужин в твоей комнате. И будем сидеть и говорить. Как раньше. Не надо никого бить.

— Как раньше, — повторил я, и на моих губах появилась слабая улыбка.

Мы двинулись обратно в сторону главного корпуса — все вместе. Громир и Оливия шли рядом, держась за руки, и я видел, как она улыбается, прижимаясь к его плечу. Лана и Катя перешёптывались о чём-то, Зигги и Таня шли чуть впереди, что-то обсуждая, и я слышал их смех.

— Громир, — сказал я, когда мы уже почти дошли до общежития, — как ты? Что там было, в поместье?

Он помрачнел на мгновение, потом тряхнул головой.

— Потом расскажу, — ответил он. — Это долгая история. И она не для сегодняшнего вечера. Сегодня мы просто отдыхаем. Вместе.

— Согласен, — кивнул я.

Мы вошли в мою комнату, и я почувствовал, как тепло окутывает меня. Девушки расселись на кровати и на стульях, Зигги и Таня устроились на полу, а Громир и Оливия — на подоконнике.

— У нас есть вино, — сказала Лана, доставая бутылку из сумки.

— И закуски, — добавила Катя, выкладывая на стол хлеб, сыр и мясо.

— И я, — сказал Зигги, поднимая пустую кружку.

— Куда же без тебя, — выдохнула Таня и поцеловала Зигги в губы.

Мы сидели в кругу, пили вино, ели, разговаривали и смеялись. Впервые за долгое время я чувствовал себя по-настоящему живым. И я знал, что завтра будет новый день. И великолепная идея, как отправить на пенсию маразматика. И как накормить Ви вкусным мясом. И… составить расписание уборки в комнате. Видимо, Оливия заслужила отгул.

Я проснулся с тяжёлой головой и чувством, что мир опять перевернулся, пока я спал. Вчерашний вечер с друзьями был тёплым, но внутри остался холодок — Ви в питомнике, ректор с его ультиматумами, император с его разочарованием. Я знал, что нужно действовать, но с чего начать — понятия не имел.

В комнате было тихо — Громир и Зигги уже ушли на пары. Я зевнул, потянулся и понял, что лежать дальше бессмысленно. У меня больничный, но это не значит, что я должен валяться в кровати. Мне нужно было подумать. И для этого лучше всего подходила библиотека — тихое место, где можно было спокойно посидеть и составить план.

Я оделся, вышел в коридор и направился к главному корпусу. Академия гудела — студенты спешили на лекции, кто-то сонно плелся с кружкой чая, кто-то уже обсуждал