Боги выше королей - Сергей Анатольевич Артюхин
Самое главное, что его люди появились в верхушке американского «отделения» католической церкви. А наращивание влияния в США Пабло считал одним из важнейших условий своего спокойного бытия и исполнения планов.
К сожалению, кризисные явления в СССР никуда не делись, пусть и проявлялись гораздо медленнее и не так выраженно, чем могли бы. Отсутствие Чернобыля, гораздо более легкий Афганистан и гораздо менее агрессивные Штаты вкупе с гораздо более дорогой нефтью и находящейся в тяжелейшем кризисе Британией давали возможность выдохнуть…вот только кардинально проблем Союза это не решало, пусть даже Perestroyka из-за отсутствующего по причине своей смерти Яковлева оставалась гораздо более экономическим мероприятием, чем политическим.
А значит, в той или иной форме распад оставался более чем вероятным событием — и тогда на долгие годы гегемония окажется в руках американцев. И, при всех своих усилиях, сделать с этим Пабло не мог ничего, а потому играть надо имеющимися на руках картами.
В конце концов, это он умеет делать лучше, чем кто-либо. Главное, сохранять аккуратность — и никто его не остановит.
* * *
Фатима сумела пройти в собор, изображая беременную женщину: жену местного бизнесмена, поднявшегося на обслуживании американских, британских, европейских и «боливарианских» транзакциях. Денег текло много, не всегда «правильных» — и за то, чтобы посмотреть в нужный момент в другую сторону, Рауэль Йерриньо брал несколько бо́льший процент в комиссиях.
Получить право прохода для себя и жены сеньор Йерриньо посчитал необходимым — в конце концов, Папа Римский же! — и ровно также понял, что надо бы «заболеть», когда его об этом попросили очень интересные знакомые из Европы…Естественно, оставлять настолько очевидный след никто не собирался, поэтому уже сейчас и Рауль, и его жена Мария остывали у себя дома, дружно «самоубившись».
А Фатима, с документами Марии Йерриньо, двигалась в толпе, всем видом своим изображая радость, нетерпение и возвышенность…Да даже и не изображая: она действительно испытывала все эти чувства, с трудом успокаивая себя, ведь долгое ожидание встречи с семьёй скоро должно было завершиться.
Башир дал ей таблетки «для спокойствия» и ей было очень хорошо и радостно на душе. Ну, точнее, откуда-то с боку подступали какие-то темные и неприятные мысли, но в целом она ни в чем не сомневалась. Она знала, что ей надо пить из бутылочки воду, делая глоток каждые несколько минут. От каждого глотка плохое самочувствие отступало…Ну и жажда тоже — Солнце палило вовсю, не хуже чем в родном Ливане, и под длинным плотным платьем жара ощущалась прекрасно.
Накладной живот — из кинотеатрального реквизита — прятал заряд и шарики от шарикоподшипников — почти 5 килограммов! Немного грима и макияж изменили черты лица, плюс под щеки пришлось заложить специальные закладки, делая лицо полнее и более похожим на лицо беременной женщины.
Жарко, тяжело, некомфортно… но это совершенно Фатиму не тревожило. Тем более поскольку вид беременной, которой непросто даётся вся эта толпа, вызывал сочувствие, то её пропускали вперёд. На входе многих досматривали и даже пропускали через рамку металлоискателя — она, если честно, в этот момент немного занервничала, несмотря на спущенное таблеткой и «бутылочкой» облако безразличия и спокойствия. Однако охранник, никаких странностей не заметил, восприняв ситуацию как волнение молодой и симпатичной девушки за ребёнка и беременность. Не желая спровоцировать преждевременные роды — а судя по размеру живота, срок был большой — он совершенно спокойно пропустил её в обход.
Нарушение инструкций? Возможно, но он же человек, а не какой-то там робот. Тем более какие могут быть проблемы от глубоко беременной девушки?
Дойти до передних рядов Фатиме-Марии не удалось: служка посадил её примерно в середине огромного помещения. До места, где будет выступать Папа Римский оставалось довольно большое расстояние…что её совершенно не устраивало. Ей нужна была гарантия.
Тем более что она заметила свою вторую цель: Пабло Эскобар сидел в первом ряду, вместе с панамским генералом, Омаром Торрихосом. Оставалось понять, как именно добраться до первого ряда, когда даже столь неопытная девушка смогла увидеть несколько крупных мужчин, внимательно наблюдающих за молящимися — это точно была охрана «в штатском».
Она прекрасно осознавала, что добежать до первого ряда просто не сможет, её легко перехватят раньше. Фатима и так-то особыми способностями к бегу не отличалась, а после долгой жизни в подвале, тяжелого многочасового перелета, медленного продвижения в толпе на дикой жаре, плюс тяжеленный пояс, плюс платье… она двигалась как улитка, какой уж тут спринт. Требовалось что-то придумывать.
Вот только не было у неё тактического мышления…да даже опыта чтения книг с боевыми сценами или просмотра боевиков и прочих «невыполнимых миссий» не присутствовало. Поэтому она сидела, слушала службу, послушно шевелила губами, издавая неопределенные звуки во время общих молитв и постепенно отчаяние накрывало её всё сильнее.
Слишком далеко…нет, с какой-то вероятностью она, взорвавшись, убьёт главу христиан. Но если нет? Тогда она не увидит свою семью! Не попадёт в рай! А это — недопустимо!
Видимо, что-то на её лице всё же отразилось, потому что сосед — благообразный седой мужчина в строгом костюме, наклонился и поинтересовался, всё ли у сеньоры в порядке?
Самое противное, что в своём текущем состоянии Фатима почти ничего не поняла. Она просто неуверенно улыбнулась и сделала неопределенное движение головой, на автомате придерживая живот.
Мужчина что-то добавил и аккуратно похлопал её по плечу.
При этом стало понятно, что служба уже идёт к концу, а значит, время уходило, и надо было что-то решать.
Девушка сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, накачивая кровь кислородом. Честно говоря, последнего в помещении явно не хватало — оно было битком — но сдаваться она не собиралась.
Осушила до дна бутылку с водой. А затем осушила и маленький тюбик — она не знала что там, но Башир сказал ей сделать это перед тем, как она пойдет в последний путь, и что это поможет.
На самом деле, тюбик содержал ударный набор боевых наркотиков — потомков тех, что использовали немцы во Второй мировой. Учитывая, что за печень, почки и прочие органы Фатимы не переживал никто — включая саму Фатиму — дозировка там была такая, чтобы она точно выполнила задачу.
Буквально через несколько минут девушка почувствовала, как замолотилось сердце. Почувствовала признак эйфории.
Именно в этот момент она увидела, как пригнувшийся человек подошел откуда-то сбоку к первом ряду и что-то сказал, и Пабло Эскобар, прислушавшись, встал, аккуратно смещаясь к стене и колоннам — чтобы идти к выходу вдоль них, а