Боги выше королей - Сергей Анатольевич Артюхин
Она улетала из Турции, из Стамбула. Рядом всегда был учитель, который сказал, что для неверных её именем теперь будет Мария, а учителя будут звать Башир, и они якобы женаты. Ей было всё равно. Она просто улыбалась — как учили. Отводила глаза и «смущалась». Говорил всегда всё равно лишь только «Башир».
Они пересаживались в Париже на самолет до Панамы, когда учитель сказал ей, что эту часть пути она должна пройти сама.
— Это твой путь в рай, — сказал он ей. — Твое испытание от Всевышнего, одно из последних оставшихся: ты должна провести этот полёт в одиночестве. Я буду в самолете, но ты не должна со мной разговаривать и на меня смотреть.
Фатима кивнула. Разве это испытание? По сравнению со всем её путем это ничего — она легко пройдет его, чтобы воссоединиться с семьёй.
Аллах, правда, решил её всё-таки испытывать серьёзно — с ней на соседнем кресле в Панаму летел какой-то француз, пытавшийся познакомиться. Она не слишком понимала, что именно он говорит, поэтому просто сказала, что устала — и легла спать, до того невзначай показав обручальное кольцо. Этого хватило на большую часть полёта. А потом она просто-напросто его игнорировала. Мужчина явно был раздражён, но, в конце концов, отстал.
И вот она стояла на паспортном контроле в международном аэропорту Токумен, и на не очень качественном испанском говорила, что прибыла в Панаму с туристическими целями. И что заодно собирается побывать на мессе Папы Римского.
Паспорт у неё был испанский, на испанку она вполне походила внешне — черноволосая, чуть смугловатая… Так что никаких проблем не возникло. Разве что пришлось изобразить сильную усталость…
Башир подобрал её уже на выходе из аэропорта, где их ждала машина. На вид обычное немолодое такси, но после того, как учитель перебросился несколькими фразами с водителем на арабском, стало понятно, что это один из мечей Всевышнего. Один из тех, кто поможет ей выполнить её миссию и вознестись в Рай. Там же, в старом «Форде» Башир дал ей ещё таблетку — чтобы «лучше отдыхалось».
Ей было всё равно.
Автомобиль сменили, зайдя в небольшой магазинчик и выйдя через задний двор. Там их ждал совершенно древний на вид «Фольксваген Жук», который, тем не менее, довольно бодро довез их до окраины города, где их ждал совершенно обычный жилой комплекс. Ничего особенно: четыре этажа, слегка поистрепавшаяся штукатурка…
Квартира имела две комнаты и малюсенькую кухню. Башир сказал, что выходить они никуда не будут — следующие дни проведут здесь. Еда есть, а если что-то потребуется, то им доставят прямо сюда.
Девушку это никак не волновало. Она просто легла на кровать и, перебирая четки, начала молиться, представляя себе тот самый день: как солнце будет светить сквозь витражи собора, как она будет идти по проходу, как люди вокруг неё будут петь и молиться, а она будет нести в себе смерть. Она представляла лицо Папы, когда он увидит её — последнее лицо, которое она увидит перед тем, как нажать кнопку. Она не думала о том, что умрёт. Она думала о том, что отомстит, о том, что встретится с семьей, и что до этого осталось совсем немного.
И на её лице впервые за много дней появилась искренняя улыбка.
* * *
Стивен Гордовски, развалившись на совершенно убитом диване собственного дома в пригороде Лондона, мрачно смотрел на результаты аналитики по всем собранным за последнее время данным. И если ещё полгода назад он радовался ресурсному изобилию, упавшему на него и его команду откуда-то с неба, то теперь возникал нешуточный вопрос: а не поздновато ли спохватились?
Самое обычное решение, принятое, наконец, «наверху» — убить Пабло Эскобара — выглядело теперь совсем не так просто, как пару лет назад. Хотя оно и до того было «задачкой со звездочкой», откровенно говоря — как показали многочисленные попытки, что М-19, что «Джентльменов из Кали».
Вот только тогда «эль Патрон» имел всего лишь статус предпринимателя — пусть богатого, пусть филантропа, пусть даже очень популярного. Сегодня же его защищала государственная машина, помимо собственной службы безопасности, набранной, как назло, из лучших специалистов со всего мира.
И да, пусть Колумбия не являлась страной из списка топовых (с точки зрения возможностей что спецслужб, что силовых органов в целом), но тем не менее вполне имела возможность обеспечить охрану своего президента. К примеру, выделить на постоянной основе пару боевых вертолетов для сопровождения кортежей первого лица — ну, чтобы разом превратить вопрос атаки группой боевиков в практически невозможный. Хотя бы потому, что эту группу надо было бы снабжать «Стингерами», а это мгновенно вызвало бы запредельный уровень внимания со стороны как американцев, так и русских. А если не будет «Стингеров», то вертушки просто-напросто расстреляют любую засаду с неба.
Дополнительную сложность создавала паранойя Эскобара — в каждом его кортеже имелось минимум две идентичные машины. Определить, в какой он едет (а решение он принимал лично уже при «посадке»), казалось почти безнадежной затеей. Особенно учитывая тот факт, что он активно использовал ещё и двойников. Да и ему совершенно не жалко было пускать второй кортеж по альтернативному пути — и попробуй угадай, на какой нападать. На все сразу? Ну да, осталось только незаметно протащить небольшую группу диверсантов, составом в парочку пехотных рот…
Рассмотрели вариант со снайпером, ведь первая жена Эскобара погибла именно от пули меткого стрелка. Рассмотрели — и убрали в сторону. Колумбиец умел учиться на собственных ошибках, так что теперь в публичных местах его прикрывали так плотно, что любой неавторизованный человек с винтовкой отправится на встречу со Святым Петром быстрее, чем успеет ей воспользоваться. А в непубличных…ну, там шансов не было вообще. И все варианты с подменой стрелка или манипуляцией — хотя бы и через семью — натыкались на огромное количество сложностей.
Отравление и все такое прочее тоже пришлось отбросить: проверки «имеющих доступ» к телу были, судя по косвенным данным, достаточными, что даже «короткий» вариант: взять кого-то из семьи абстрактного повара в заложники и через это добиться добавления яда в еду Эскобара — выглядел, прямо скажем, не особо ведущим к успеху. Хотя бы потому, что всегда было минимум две партии еды — и одну уносили кому-нибудь из персонала.
И стоило этому «кому-то» помереть раньше времени — и провал, который нёс катастрофические