Боги выше королей - Сергей Анатольевич Артюхин

— Бред, сука, — Гордовски ругнулся и потянулся за пачкой. Обнаружил, что сигареты кончились, надо тащиться в магазин, а на дворе стояла типично лондонская погода. — Долбанный дождь.

Вспомнились его попытки бросить курить — завершавшиеся всегда по одному и тому же сценарию. Он бросал, страдал месяц, потому более-менее привыкал…Чтобы снова начать курить при стрессе. То есть месяца, край, через три.

От собственной слабовольности хотелось ещё и выпить, но тут, в отличие от вопроса с никотином, Гордовски себя контролировал, прекрасно зная, чем заканчивается пьянка, рано или поздно. Да чего говорить — он так себе карьеру в ЦРУ и сгубил.

Вообще, ситуация вызывала какое-то просто дикое раздражение. Начальство посматривало с недоуменно поднятой бровью, а американцу в какой-то момент начало уже казаться, что пристрелить советского генсека проще, чем вчерашнего отморозка из провинциального колумбийского города…

Возникла идея «отработать» вблизи, найдя психа-самоубийцу — пусть выпустит очередь в Эскобара из какого-нибудь там «Узи»… Покрутили-повертели и поняли, что можно, конечно, попробовать, но шанс на успех тоже не особенно велик. Хотя бы потому, что Гордовски получил доступ к служебным видеозаписям тренировок эскобаровских безопасников — спасибо оставшимся в живых связям в Штатах. Пара специалистов из Секретной Службы участвовали в обучении, и через них и смогли достать кое-какую информацию.

Ну так вот — любую угрозу в радиусе метров так десяти-пятнадцати убьют сразу, ещё на этапе извлекания оружия, там почти без вариантов. Хотя бы из-за тех, кого сам Гордовски называл «револьверщики»: второй круг охраны, в котором каждый умел навскидку лупить 357-ым «магнумом» без промаха. Перекрывающиеся сектора, восхитительная скорость реакции телохранителей…В общем, такое себе: одного, двух и даже трёх нападающих нашпигуют пулями почти мгновенно. Учитывая мощность патрона — там даже одного попадания будет достаточно, чтобы непрофессионал потерял хоть какие-то шансы на выполнение задания. А если отодвинуть атакующих подальше, то резко падала вероятность успеха уже в части попадания в цель.

Все комбинированные варианты (например, снайпер плюс группа вблизи) натыкались на сложности координации — плюс снова росли риски провала.

В общем, после долгих часов мозговых штурмов, анализа имевшихся данных, работы со специалистами из SAS, отставниками Секретной Службы и «специалистами» из криминальной среды появилось понимание, что вариант, де-факто, есть один-единственный: смертник с поясом шахида.

Во-первых, такого особо не применялось (всего-то несколько случаев, если не считать Втору Мировую или Ирано-Иракскую войны), а значит, охрана просто меньше к подобному готова.

Во-вторых, мощность — при некотором везении, Эскобара достанет и с двадцати метров, и с тридцати. Понятное дело, что чем дальше будет колумбийский президент, тем меньше вероятность успеха…Но ведь всегда можно подготовить двоих «шахидов», и «низкая» все ещё лучше, чем «нулевая».

Ну и в-третьих: часть про «шахида» была особенно важной. Хотя бы потому, что требовалось найти исполнителей, а Эскобар очень и очень подставился, когда обнимался с Папой Римским, участвовал в его мессе… Да и сам Иоанн Павел в речах упоминал президента Колумбии как образец филантропии. Так что надо было дождаться встречи Папы и Эскобара, и натравить какого-нибудь потерявшего все парня из Палестины или Ливана на них. Обвязав чем-нибудь помощнее.

— Девушку! — идея вспыхнула в голове Гордовски сверхновой.

Девушка будет ещё лучше. Гордовски знал, как работают мозги у «спецов», и хрупких (да и не хрупких) женщин они зачастую подсознательно относили к меньшей угрозе, чем крепких мужчин. А это означало, что при некотором везении может и «прокатить».

Конечно, пострадает некоторое количество непричастных людей, но куда деваться, это война, в конце концов.

— Всё получится, — прошептал он. — Не может не получиться.

Стоящий на площади Независимости Панамы CatedralBasílicaSanta Maríala Antigua — кафедральный собор Панамы — представлял собой образчик иезуитского стиля: резной фасад с классическими декоративными элементами. Две башни по бокам много лет после постройки, закончившейся в самом конце 18-го века, считались самыми высокими в Латинской Америке.

Сегодня на этих башнях находились снайперы: уж что-то, а на свою безопасность Пабло «забивать» не собирался, даже ради того, чтобы продемонстрировать единство с лидером католиков.

Вообще, Эскобар приехал в Панаму совсем не для этого — просто в Панаме должна была состояться смена власти. Омар Торрихос был ещё довольно молод для политика — всего-то 58 лет — однако последнее время все чаще болел.

И нет, Пабло с этим никак не был связан и, честно говоря, не испытывал уверенности, что связан кто-либо другой. Естественно, это никак не мешало ему пользоваться ситуацией и аккуратно подвести своих людей.

Страшно подумать, но прошло уже почти девять лет с момента, как Эскобар стал совсем другим человеком. И естественно, что изменений накопилось более чем достаточно — и Панама оставалась ярким образчиком отклонений временной линии от оригинала.

Отсутствие у власти Норьеги, адекватный и спокойный лидер с вменяемой экономической политикой, вхождение в БЭС, и, конечно, огромные инвестиции «от Эскобара» стремительно превращали Панаму в важнейшую страну Западного полушария, эдакую помесь Сингапура и ОАЭ.

От первого — борьба с неправильной коррупцией, нахождение в сверхважной географической точке и важнейшие рынки под боком. От второго — привлекательность для инвестиций, небольшие налоги и мода. Нефти, разве что, не хватало, но зато имелся Панамский канал и деньги Эскобара.

Панама-сити стремительно зарастал небоскребами, расширял аэропорт, порт, и вообще инфраструктуру. Снижалась уличная преступность, падала безработица… Банки, казалось, размножались почкованием, количество отелей почти удваивалось каждый год вот уже три года подряд, жилые комплексы — от эконома до супер-делюкс — росли как грибы…

В этих условиях бурно растущей экономики — даже при том, что «Картеровские» США демонстрировали гораздо менее взрывной рост, чем «рейгановские» (но, правда, более «глубокий» и менее спекулятивный) — Панама заполучила политический вес гораздо заметнее, чем можно было бы судить, глядя на количество населения (всего-то чуть меньше трех миллионов человек, что, правда, почти на двести тысяч больше, чем в оригинальной истории).

И Торрихос прекрасно знал, кому он обязан такими показателями. Нет, у него в оригинале было бы чему поучиться, но в этот раз показатели страны откровенно зашкаливали — благодаря, в том числе, миллиардам эскобаровских долларов.

Впрочем, не экономикой единой: жизнью генерал тоже был обязан именно Пабло. ЦРУ пыталось его убить еще в 81-ом (в очередной раз), используя для этого Мануэля Норьегу… Вот только Эскобар не желал видеть никого другого на посту фактического руководителя важнейшего для его планов