Звоните Манькову! Том 5 - Денис Деев

— Олежка… — пролепетал он, вытирая испарину. — Я это не писал. Клянусь. Мне так дали. В готовом виде.

— Ничего страшного, — успокоил я его. — Затем мы, юристы, и собираемся за одним столом, чтобы такая дичь в договорах не проскакивала.

Пункт был вычеркнут целиком, жирным крест-накрест.

Оставался последний, самый важный пункт. Условие о неконкуренции. То, ради чего весь этот спектакль с задержанием и затевался.

— «Продавец, его учредители, должностные лица и аффилированные лица обязуются бессрочно не осуществлять деятельность по ввозу, производству и торговле оружием и боеприпасами на территории Российской Федерации и стран СНГ».

Этот пункт полностью я вычеркнуть не мог. Это и была та самая сделка, на которую я согласился в «Снежинке». Но я прекрасно видел, какая бомба спрятана в этой формулировке. «Учредители и аффилированные лица» — это генерал Зимов. А значит, и весь ДОСААФ. Все тиры, стрелковые секции, запасы учебного оружия, весь областной ДОСААФ разом попадал под запрет! Если Зимов подпишет эту бумагу, он не сможет законно купить даже мелкашечные патроны для школьного стрелкового кружка. А у генерала сейчас шел стабильный доход именно с коммерческих курсов обучения стрельбе.

— Тут мы договорились, — сказал я, занося карандаш. — Мы уходим с рынка. Окончательно. Но уходит «Арес», а не ДОСААФ. И не «бессрочно», и не «на всей территории СНГ».

Я переписал формулировку: «Продавец обязуется в течение трех лет не осуществлять коммерческую торговлю гражданским оружием на территории Тульской области. Положение не распространяется на уставную деятельность общественных организаций по военно-патриотическому воспитанию и спортивной стрельбе».

В самом конце, уже на чистом месте, я дописал от руки еще один, критически важный абзац, о котором старина Жора по своей наивности даже не подумал.

«Покупатель до подписания акта приемки обязан предоставить продавцу нотариально заверенную копию разрешения органов внутренних дел на приобретение и хранение заявленной партии оружия. При отсутствии такого разрешения передача товара не производится».

Жора непонимающе заморгал.

— Это еще зачем?

— Затем, дорогой мой коллега, — ласково ответил я, — что если у вашего «очень серьезного» покупателя из Москвы вдруг не окажется на руках милицейской лицензии, то это будет означать, что мы продали партию оружия лицам, которым оно не положено. И тогда по статье «незаконный оборот» сядем мы. А не он.

Дядя Жора смотрел на исчерканный договор, как на пепелище родного дома.

— Олежка, да ты что⁈ — в панике зашептал он, хватаясь за голову. — Клиент в жизни это не подпишет! Он же мне за такое самоуправство голову оторвет!

Я спокойно придвинул к нему телефонный аппарат.

— Позвоните ему. Прямо отсюда. Прямо сейчас. И спросите, велел ли Андрей Михайлович лично вписывать в договор девяносто дней отсрочки в деревянных рублях, приемку на своем складе и штраф за уголовное дело, которое он сам же и придержал. Он ведь говорил мне час назад: «Мы деловые люди, мы не беспредельщики». Вот пусть сейчас это и подтвердит.

Жора уставился на телефонную трубку с таким ужасом, словно это была граната с уже выдернутой чекой. Звонить он не собирался.

Я прекрасно всё понимал. Этих грабительских пунктов Рощин не диктовал. Их вписали его штатные юристы — а может, и сам дядя Жора постарался выслужиться. Вписали «на всякий пожарный», на шару, в расчете на то, что перепуганный мальчишка, только что вытащивший подругу из тюрьмы, подпишет не глядя всё, что ему подсунут. Если сейчас реально позвонить Рощину и обрисовать ситуацию, тот, скорее всего, недовольно поморщится и брезгливо бросит: «Пусть подписывает так, как исправил». Потому что двадцать процентов прибыли — это было его слово, сказанное вслух. А за свое слово такие люди, как Рощин, держатся крепко.

— Подписывайте, дядя Жора, — мягко посоветовал я, отодвигая телефон. — Прямо так, как исправлено. Или звоните. Выбор за вами.

Жора колебался. Он то смотрел на исправленные строчки, то переводил затравленный взгляд на дверь, то гипнотизировал телефон. Наконец он обреченно выдохнул, махнул рукой и глухо сказал:

— Печатай.

На набор договора у меня ушло минут пятнадцать. Мы еще раз его прочли, затем дядя Жора, предъявил доверенность от «Атоса» и расписался на каждой странице по своей доверенности. Я собрал готовые документы, аккуратно сровнял края об стол и понес их на согласование Зимову.

Я влетел в кабинет Зимова с пачкой подписанных Жорой листов, готовый доложить об успешном завершении сложнейшей юридической операции, но…в кабинете было пусто.

Широкий генеральский стол сиял полировкой, стулья были вразнобой отодвинуты, а в хрустальной пепельнице сиротливо дотлевала забытая папироса. Я замер на пороге. Важнейшее стратегическое совещание холдинга, похоже, скоропостижно скончалось, угаснув без своего идейного вдохновителя.

Я рысцой пробежался по коридору. Заглянул в один кабинет, в другой — никого. Что они там без меня нарешали? Ушли на обед, махнув на всё рукой? Разбежались в панике? Переругались вдрызг? Я спустился на первый этаж, толкнул дверь магазина «Арес». В торговом зале царила музейная тишина. У витрины стоял одинокий Филипп Васильевич. С выражением вселенской скорби на интеллигентном лице он бархоткой натирал и так сияющее бронестекло. На мой дикий взгляд и вопрос «где все⁈» оружейник только меланхолично пожал плечами и развел руками.

«Верхушку» я обнаружил минут через пять, причем там, где искал бы в последнюю очередь — в бухгалтерии.

За рабочим столом, уткнувшись в пузатый монитор, сидел Вовчик. А у него за спиной плотным полукругом столпились Зимов, Инесса Павловна, Люда и Степан. Вся эта группа напряженно всматривалась в мерцающий экран так, будто это было окно экспресса, за которым показывали совершенно незнакомый и даже пугающий марсианский пейзаж.

Вовчик проводил презентацию. Я тихо, стараясь не скрипеть половицами, встал в дверях.

— Ну, в общем… вот, — запинаясь от волнения, вещал юный программист. — Я сделал электронную базу данных предприятий нашей Тулы. Все зарегистрированные ТОО, кооперативы, государственные заводы… С их товарами, услугами, адресами и контактными телефонами. Пополнять ее можно прямо из газетных объявлений, а еще, если дать рекламу, фирмы сами смогут нам звонить и сообщать о себе. И главное — их тут можно искать!

Я сразу понял, что зашел очень вовремя. Однако идею аудитория не оценила от слова «совсем».