Звоните Манькову! Том 5 - Денис Деев

— В каком таком деле⁈ — тут же насел на меня генерал, сверля взглядом. — К примеру⁈

— Прямо сейчас я не готов назвать конкретную нишу, в которую мы пойдем, — честно признался я, разводя руками. — Тут думать надо. Всем вместе садиться и мозговать. Нужно проводить исследование рынка…

Зимов медленно, на глазах, начал багроветь. Словосочетание, привычное уху современного маркетолога, легло на советский менталитет как искра на порох.

— А при чем здесь базар⁈ — рявкнул он, снова подскакивая со стула. — Мы что, по-твоему, в элитном магазине с сигнализацией и витринами под бронестеклом картошкой торговать будем⁈ И капустой квашеной из бочек⁈

Секунду в кабинете стояла звенящая, недоуменная тишина. А потом Степан у окна не выдержал. Он отвернулся к стеклу и коротко, содрогаясь всем телом, хохотнул в кулак. Инесса Павловна плотно поджала губы, старательно пряча непрошеную улыбку. И даже Люда, бледная, измученная Люда, впервые за эти бесконечные, страшные сутки улыбнулась. Слабо, краешками губ, но по-настоящему.

Я набрал в грудь побольше воздуха. Готов был, понимаете ли, прямо сейчас, не отходя от кассы, обрушить на их головы водопад коммерческих идей и набросать такие грандиозные перспективы нашего будущего ассортимента, что любые оружейные барыши показались бы им жалкой мелочью.

В тяжелую дубовую дверь кабинета постучали. Дверь открылась, на пороге нарисовался Вовчик.

— Олег, бабуль! А я вас везде ищу! — радостно и звонко возвестил он, самым наглым образом прерывая наше антикризисное заседание.

Инесса Павловна, которая бровью бы не повела при девятибалльном землетрясении, угрожающе нахмурилась. Еще бы — назвать главного бухгалтера холдинга «бабулей» прямо на совете директоров!

— Ищешь? — удивленно спросил я. — И для чего же, позволь поинтересоваться?

Вовчик шагнул в кабинет. Он сиял. Сиял так, как может сиять только абсолютно счастливый человек.

— Я свой проект закончил! — торжественно объявил он.

Я поднял ладонь, останавливая этот фонтан энтузиазма.

— Володя, ты — молодец! Правда, большой молодец. Только давай мы тут сначала закончим, а потом ты всё…

Я осекся на полуслове. Мой взгляд случайно упал на большие часы, висевшие на стене. Стрелки показывали без пяти одиннадцать.

Меня словно током прошило. Юрист Рощина! «В половине одиннадцатого к вам подъедет мой юрист». А я сижу тут распинаюсь про торговые полки, вдохновенно планирую светлое будущее нашего холдинга и заливаюсь соловьем, как студент-отличник на защите курсовой! Если этот костюмированный хлыщ от Рощина потолкался в закрытую дверь магазина, развернулся и ушел — Рощин расценит это как прямой отказ. Как оскорбление. И тогда вчерашний прессинг покажется нам легкой разминкой.

Я вскочил так резко, что массивный стул с грохотом отлетел к стене. Вовчик от неожиданности шарахнулся обратно в коридор.

«Спать надо, Маньков. Отдыхать больше, — лихорадочно стучало в висках. — Сутки без сна, и мозг превращается в дуршлаг!»

— Маньков, ты куда подорвался⁈ — громыхнул мне вслед возмущенный генерал.

— Договор! — крикнул я, уже вылетая в коридор. — Договор надо подписывать!

Я несся по гулкому коридору ДОСААФ, мимо пыльных стендов с правилами гражданской обороны и вымпелов за отличную стрельбу. Внутренний корпоративный голос зудел и ворчал на ходу: я снова принимал стратегическое решение через генеральскую голову. Одно дело — кулуарно договориться с Рощиным и согласиться «в принципе», и совсем другое — поставить жирную подпись под юридическим документом о продаже всей партии без прямого генеральского «одобрямс». Но, с другой стороны, я же всё объяснил? Объяснил. Зимов прямо не возразил? Не возразил. Значит, в условиях боевой обстановки молчание будем считать знаком согласия.

Я вылетел к вахте и затормозил, едва не поскользнувшись на линолеуме. У дежурной вертушки, с величайшим интересом разглядывая доску почета… дядя Жора.

Всё в том же помятом, видавшем виды костюме. У его ног, на полу, покоился пухлый портфель.

Моя первая мысль была банальной: вот же проныра! Пришел выбивать остаток гонорара. Нашел ведь, вынюхал, где я базируюсь. Двести долларов я ему обещал «когда дело закончится». А дело-то закончилось. Вот только закончил его не дядя Жора. И платить за это я не собирался ни цента.

— О! — выдохнул я, подходя к нему. — Какой неожиданный визит!

Жора обернулся и вылупил на меня глаза так, будто прямо из линолеума перед ним вырос дух Черного Генсека.

— Олежка⁈ — ахнул он. — Ты… здесь… как⁈ Откуда⁈

— Вообще-то, я здесь работаю, — я прищурился. — Я так понимаю, вы меня разыскали, чтобы поговорить насчет гонорара…

— Какого еще гонорара⁈ — дядя Жора замотал головой. — Ты что! У меня здесь назначена деловая встреча!

Он торопливо присел, щелкнул замком портфеля, долго, с кряхтением ковырялся в кипе бумаг и наконец выудил какой-то листок. Выпрямился и поднес его к лицу, держа на вытянутой руке — именно так держат тексты люди, которые стесняются носить очки для дальнозоркости.

— С неким… Олегом Борисовичем, — прочитал Жора по бумажке. — Клиент меня отправил в магазин «Арес». А в магазине закрыто. Ну, меня и направили сюда. А тут на вахте говорят: у Олега Борисовича сейчас очень важное совещание. Попросили подождать.

— Закончилось это совещание, — повеселевшим голосом произнес я.

— Ну и отличненько! — Жора бодро подхватил свой портфель и одернул пиджак. — Веди тогда к начальству!

— Идите за мной.

Я развернулся и пошел по коридору к своему кабинету. Дядя Жора семенил следом и вполголоса, с доверительной родственной интонацией, вещал:

— Клиент у меня нарисовался серьезный, Олежка. Московский уровень! Платит, между прочим, как и ты — в твердой валюте. А что ты думал? Адвокат с моим опытом нынче нарасхват!

Я молчал. С трудом сдерживал смех, но молчал. Подойдя к двери своего кабинета, открыл ее и сделал приглашающий жест.

— Проходите.

Жора с любопытством сунул нос внутрь. Оглянулся на меня.

— А директор-то ваш когда подойдет?

Я молча прошел мимо него, обогнул стол и опустился в свое кресло. Положил руки на столешницу. И в упор посмотрел на дядю.

— Дядя Жора. Вам ведь для подписания договора нужен… Олег Борисович?

— Ну да, — нетерпеливо кивнул он. — Где он?

— Олег — это я, — сделал я паузу. И мягко спросил: — А как вашего родного брата зовут?

Жора на автомате ответил:

— Борис…