Звоните Манькову! Том 5 - Денис Деев

Генерал Зимов перевел взгляд с моего лица на черный квадратик дискеты. Потом снова на меня. Потом снова на дискету. Почесал затылок.

— Состав леса… — недоверчиво, почти шепотом повторил он. — Вот в этом вот… конвертике?

— Именно так, товарищ генерал. Именно так.

Инесса Павловна задумчиво поджала губы. А Вовчик так и сидел перед своим мерцающим монитором, приоткрыв рот, и смотрел на меня снизу вверх с таким священным трепетом, будто я только что торжественно объявил о вручении ему Нобелевской премии по экономике.

Надо было срочно ковать железо, пока оно горячо. Требовалось приземлить идею, дать соратникам жизненный пример. И он тут же, сам собой, всплыл в памяти.

— Люда! — я развернулся к девушке. — Вспомни! Ты же сама недавно искала толковых монтажников, чтобы нам сигнализацию в магазин поставить. Набегалась? Намучилась с алкашами и бракоделами? И если бы тебе тогда Вовчик не подкинул контакты нужных спецов — ты бы настрадалась еще больше! Вот она, та самая боль, за устранение которой нам коммерсанты будут деньги платить! За сэкономленное время и нервы!

Пример сработал безотказно. Абстрактные цистерны с бензином и вагоны леса мгновенно обрели плоть в виде понятной магазинной сигнализации. Присутствующие прониклись.

— Ну… — Зимов поскреб массивный подбородок, глядя на экран уже без прежнего скепсиса. — Может, и впрямь стоит попробовать…

— Что значит «попробовать»⁈ — возмутился я, чувствуя, как внутри разворачивается пружина. — Мы не пробовать будем! Мы прямо с завтрашнего дня разворачиваем полномасштабный…

Я запнулся, лихорадочно соображая, как обозвать нашу новую контору. «Информ-Сервис»? Тоска зеленая. «Тульская база»? Слишком разит овощехранилищем.

Осторожный, деликатный стук в дверь оборвал полет моей фантазии. Створка приоткрылась, и в бухгалтерию бочком просочился дядя Жора. Он окинул взглядом нашу теплую компанию и выдавил из себя неубедительную улыбку.

— Прошу прощения! Я прекрасно понимаю, что вы заняты важными вопросами… Но я, знаете ли, тоже совершенно выбился из графика.

Я от души хлопнул себя ладонью по лбу. Меня так несло на волнах грядущих барышей, что я напрочь забыл про оставленного в своем кабинете дядю. Я подхватил со стола его часть бумаг.

— Простите, дядя Жора. Забегался. Вот ваша подписанная копия. С печатями. Всё, как договаривались.

Жора торопливо пробежался взглядом по синим оттискам.

Облегченно выдохнул и бережно спрятал договор в недра своего пухлого портфеля. Щелкнул замками.

— Вот и отлично, — пробормотал он. — Всего доброго.

Он уже взялся за ручку двери, но вдруг задержался. Посмотрел на фигуру генерала Зимова и, окончательно стушевавшись, добавил:

— Вы уж на меня зла не держите. Я ведь в этой ситуации… всего лишь вестник.

— Ага, — мрачно буркнул Зимов. — До свидания.

Дядя Жора поспешно выкатился в коридор и плотно захлопнул за собой дверь.

Я замер посреди комнаты. В голове словно замкнуло контакты.

— Вот! Оно! — рявкнул я так, что генерал вздрогнул, а Люда подпрыгнула.

— Чего? Кого оно? — не понял Зимов, озираясь.

— Вестник! — я бросился обратно к столу. — Название!

Я выхватил у Инессы Павловны из-под руки первый попавшийся лист бумаги, схватил ручку и жирно, с нажимом, вывел печатными буквами:

ТУЛЬСКИЙ ВЕСТНИКЪ

Именно так, с дореволюционным «твердым знаком» на конце — главной фишкой нарождающегося маркетинга девяностых, придающей любой конторе флер купеческой солидности. Я посмотрел на написанное, прикусил губу и, поддавшись внезапному хулиганскому вдохновению, быстро приписал снизу мелким шрифтом:

«Издается с 1893 года. Возрождено в 1992-м».

— Вот так, — я с удовлетворением развернул листок текстом к публике. — Пусть теперь весь город думает, что мы тут не ерундой занимаемся, а продолжаем славные традиции тульского купечества. Уже смотрится неплохо, но если Филипп Васильевич доработает… ну добавит завитушек, вензельков всяких — вообще красота будет!

Генерал нахмурился, вчитываясь в мои корявые печатные буквы.

— А почему именно с тысяча восемьсот девяносто третьего года-то? — подозрительно спросил он.

— Для легенды! — брякнул я, не подумав.

Брови Зимова грозно сошлись на переносице. Как кадровый военный, слово «легенда» он понимал сугубо в разрезе заброски разведчиков-нелегалов в тыл врага.

— Для какой еще, к лешему, легенды⁈ — рявкнул он, подаваясь вперед.

И тут я прикусил язык. Я вдруг осознал: если я сейчас произнесу вслух заморское слово «маркетинг» и, не дай бог, попытаюсь на пальцах объяснить его суть — генерал меня просто расстреляет на месте. Без суда и следствия. Потому что маркетинг и советская офицерская совесть обитают в параллельных, принципиально непересекающихся вселенных. Для Зимова, человека чести и присяги, подобные рыночные выкрутасы с выдуманными датами и искусственно состаренными брендами были чистой воды мошенничеством.

Нужно было срочно, прямо влет сочинять что-то идеологически правильное, духоподъемное и благообразное.

— Ну… блин, — я замялся, лихорадочно подбирая слова. — Понимаете, Юрий Иванович, была до революции в нашей губернии такая газета. Выходила для солидных купцов и фабрикантов. Цены на пеньку, предложения по подрядам, векселя… И мы, значится, не просто контору с нуля открываем. Мы берем на себя благородную миссию. Возрождаем славные исторические традиции отечественного предпринимательства! Связь поколений, так сказать.

Я с опаской покосился на Зимова, ожидая разноса за историческую отсебятину. Но тут произошло чудо.

Инесса Павловна, наша железная леди дебета и кредита, вдруг сняла очки, трогательно промокнула уголки глаз платочком и с чувством, с какой-то совершенно неожиданной теплотой произнесла:

— Традиции — это очень хорошо, Олег. Нам сейчас так не хватает корней… Разрушили всё до основанья, а теперь вот… возрождаем. Правильно это и благородно.

Я уставился на неё в немом восхищении. Надо же, сработало! Да еще как! Если эту монументальную глыбу, человека, чей эмоциональный диапазон обычно строго ограничивался строками квартального баланса, так проняло от примитивной маркетинговой упаковки — значит, и наших будущих клиентов обязательно проймет… до самых печенок и открытых кошельков.

Я спросил у юного Билла Гейтса тульского разлива.

— Володя, твоя программа уже готова к боевому применению?

Вовчик нервно дернул воротник свитера.

— Ну… в общем и целом — да. Код написан. Но протестировать, правда, надо. Всякие ошибки отловить…

— Тестируй. Сколько тебе на это требуется времени?

Вовчик задумчиво почесал нос.

— Ну… если на время полностью прекратить обучение бабу… — он споткнулся на полуслове. — То есть, Инессы Павловны…