Маркатис #6. Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями) - Гарри Фокс

Я сидел за столом, уткнувшись в учебник по теории заклинаний, и пытался сосредоточиться на формулах, которые, казалось, специально плясали перед глазами. За спиной стоял такой гвалт, что хоть уши затыкай.

— Давай, милашка! — крикнула Лана, бросая маленький мячик в сторону кровати. — Поймай!

Виверна, которая только что сидела на спинке стула, сорвалась с места с такой скоростью, что я даже не успел моргнуть. Она пронеслась по комнате, оставляя за собой тонкий, едва заметный ледяной след, и схватила мячик зубами прямо в воздухе, за мгновение до того, как он коснулся подушки. Приземлилась на кровать, гордо подняв голову, и посмотрела на Лану с таким видом, будто говорила: «Ну что, идеально?»

— Ой, какая умница! — воскликнула Катя, хлопая в ладоши. — Теперь я брошу её мячик!

Катя подошла к виверне и попыталась забрать мячик, но та упёрлась и крепко вцепилась в игрушку.

— Она не хочет тебе отдавать, — засмеялась Мария. — Она считает, что это её мяч.

— А ну-ка, отдай, маленькая, — сказала Оливия, протягивая руку к мячику. Виверна фыркнула, но не отдала. Тогда Оливия потянулась к её пузику, и виверна, не выдержав, выронила мяч и замурлыкала.

— Так нечестно! — возмутилась Лана. — Она тебя слушается больше, чем нас!

— Она просто слабая на пузико, — сказала Оливия, поднимая мяч и бросая его обратно к Кате. — А теперь давай, покажи, что ты умеешь.

Виверна, увидев, что мяч улетел, рванула за ним, но Катя уже поймала его и перебросила Марии. Виверна изменила траекторию, и Мария, не ожидая этого, едва не упала, пытаясь увернуться от маленькой ледяной твари.

— Эй! — закричала она. — Она почти сбила меня с ног!

— А ты не стой на месте, — усмехнулась Лана. — Она же быстрая, как… как молния.

— Как ледяная молния, — поправила Катя, и все засмеялись.

Я вздохнул и снова уткнулся в учебник. Строчки плыли перед глазами, и я почти слышал, как формулы смеются надо мной. Где-то на периферии сознания мелькали визги девушек, топот маленьких лапок и смех. Я снова попытался сосредоточиться, но Виверна, словно почувствовав, что я пытаюсь учиться, прыгнула на стол, заморозила край моего учебника и уставилась на меня с таким видом, будто говорила: «Ты не можешь учиться, когда я здесь!»

— Убирайся, — сказал я, отодвигая учебник.

Она не убиралась. Она села на край стола, облизнулась и посмотрела на меня с тем же высокомерным выражением, которое я видел у неё утром.

— Ладно, — сказал я, сдаваясь. — Ты выиграла.

Я закрыл учебник и повернулся к происходящему. Девушки уже играли в перебрасывание мячика друг другу, а виверна, не понимая правил, просто наблюдала за ними на столе.

Зигги и Таня сидели на кровати, увлечённые игрой в карты. Зигги что-то бормотал под нос, а Таня, глядя на него, улыбалась.

— Сдаюсь, — сказал я. — Вы худшие репетиторы за всю историю академии.

— Чего? — возмутилась Катя.

— Да я так… — сказал я с натянутой улыбкой.

— Милашка, а ну-ка заморозь его наглый язык. — сказала Катя.

Виверна поднялась на лапы. Я осторожно обернулся и посмотрел на своего питомца.

— Место. Ви, место.

Я тебе не собака. — сказала Ви в моей голове.

— Я твой… пааа… магите…

Виверна ринулась на меня, а я рванул со стула к девушкам. Ви тут же взлетела и устремилась на меня, цитируя в моей голове фразы василиска из ГП.

— Убивают! — заорал я.

— Ловлю, ловлю. Ко мне. — сказала Лана, раскидывая руки.

Я мигом ринулся в её объятия и упокоил свою головушку на её груди. Блаженство… Ха! Ровно на секунду.

Ви подлетела и вцепилась когтями в мой мягкий зад.

Приятного аппетита. — раздалось в моей голове и…

Игры с вивернами могут привести к травмам. Два шва на моей попе. И попытка объяснить, как я получил укус не известного типа с лёгким морозным бризом.

Я проснулся оттого, что кто-то нежно кусает меня за мочку уха.

Сначала я подумал, что мне снится что-то странное, но через мгновение ощущение повторилось — мягкое, почти ласковое, словно кто-то пробовал меня на вкус. Я приоткрыл один глаз, чувствуя, как по телу пробегает лёгкая дрожь.

— Это кто проказничает? — прошептал я, чувствуя, как уголки губ поднимаются в улыбке. — Что за девочка?

В моей голове раздался её голос — тонкий, насмешливый, с ноткой высокомерия:

Одно твоё слово, пупсик. И я буду кем угодно.

Я рассмотрел ухмыляющиеся виверну и с недовольством повернулся на другой бок.

Катя лежала на соседней подушке, подперев голову рукой, и смотрела на меня с лёгким прищуром. Её лицо было чуть скривлено в усмешке, и в глазах читалось что-то среднее между удивлением и умилением.

— Флиртуешь с виверной? — спросила она. — Ты не исправим, Дарк… кхм… любимый.

Она чуть поправилась, и я заметил, как она повернулась на другой бок, выпятив попку. Я не стал ждать второго приглашения. Я прильнул к ней, обнял за талию и почувствовал, как сон снова накрывает меня, оставляя позади все мысли и звуки.

Но ночью мне снились кошмары.

Я бежал по коридорам академии, а за мной гналась огромная виверна. Она была в несколько раз больше меня, и её голубые глаза светились в темноте. Я пытался спрятаться, но она находила меня везде. Она схватила меня, запихнула в свою сумку и понесла к какому-то огромному столу. Затем она наклонилась, и я увидел свои руки, сжимающие сырое мясо. Она хотела, чтобы я съел его. Я отказывался, но она смотрела на меня с таким высокомерием, что я сдался.

— Давай, дружок, — сказала она, и в её голосе послышалось что-то знакомое. — Хороший мальчик. Верный пёс.

Я проснулся разбитым. В голове всё ещё звучал её голос, и я чувствовал себя так, будто меня переехала карета. А потом до меня дошло: Мария и Лана всю ночь спали на кровати Громира и бросали на нас с Катей недовольные взгляды. Они даже во сне не переставали контролировать ситуацию. (Как я это понял? Я всё утро выслушивал их недовольство.)

Только Зигги было норм — он несколько раз проиграл Тане в карты и отрабатывал свои поражения. Ага, Зигги, который в карты играл как самый настоящий шулер, явно хотел порадовать свою девушку. Потому они ночевали в ванной до самого утра.

Я открыл глаза и несколько секунд просто моргал, пытаясь понять, где я и почему так холодно.

Потом я увидел потолок. Он был белым. Но не обычным белым — ледяным. Иней покрывал каждую