Боги выше королей - Сергей Анатольевич Артюхин
Не зря Бенджамин Франклин произнес свою знаменитую фразу («в этом мире неизбежны только смерть и налоги»), ой не зря…
И вот сейчас Роберто смотрел на результаты плебисцита в 5-ом избирательном округе Калифорнии и пытался осознать произошедшее. Там из-за смерти действующего члена Конгресса Сала Бартона проводили внеочередные, собственно, выборы — и в них уверенно победила кандидат от Демократической Партии, небезызвестная в будущем Нэнси Пелоси.
Роберто не знал, что ровно это же произошло в оригинальной версии событий. Зато он отлично знал, что Нэнси была человеком Пабло с потрохами. Компромата имелось достаточно, чтобы при необходимости обеспечить ей пожизненное проживание на казенной территории и за казённый же счет…Впрочем, насчет пряников Пабло тоже совершенно не скупился, аккуратно обеспечив Нэнси небольшой, но доходный бизнес, благодаря чему она стала совершенно легальной миллионершей.
«Plato o plomo» («серебро или свинец») — принцип, которому Эскобар изменять не собирался, что в прошлой жизни, что в этой. Другое дело, что рамки «свинца» довольно сильно раздвинулись, и Пабло в целом в этот раз чаще действовал больше компроматом, чем насилием, ведь насилие привлекает лишнее внимание, от которого осторожный колумбиец предпочитал уклоняться при возможности…Впрочем, полностью от насилия он отказываться не собирался. «Добрым словом и пистолетом», как говорится…
Так или иначе, учитывая, что размеры трат на «влияние» были, казалось, не ограничены сверху примерно ничем, Роберто подозревал, что ситуация с Конгрессом (в котором с победой Пелоси Пабло получал первого «своего» человека) будет похожа на ситуацию с Католической церковью: где первый, там и второй, где двое — там и четверо, а где четверо…в общем, старший Эскобар осторожно задумался о том, что лет так через десять-пятнадцать их семья будет более влиятельна в американской политике, чем какие-нибудь там Кеннеди. И пусть влияние будет из тени, но тем не менее…
— И всё это за счёт гринго же, — пробормотал Роберто, пригубив, наконец, янтарный напиток. — Потрясающе.
Конечно, Западная Европа и Япония всё более активно увеличивали свою долю как источник грязных денег losPablos, но американский рынок оставался совершенно бездонным и так просто сдаваться не собирался, расплачиваясь миллиардами долларов за сотни тысяч разрушенных в штатах жизней.
Впрочем, наращивать объемы организация Эскобара перестала: цены на «товар» и без того просели довольно заметно, да и внимания проблеме со стороны властей снова начало уделяться неприлично много. И пусть в фокусе были заранее подвинутые под прожектор американского правосудия Боливия и Роберто Суарес Гомес с сыном, но накаливать обстановку выше имеющегося уровня Пабло Эскобар не видел смысла. Денег и без того прилетало больше, чем имелась возможность отмыть и потратить.
Это при том, что на взятки, сбор компромата, «тайную благотворительность» и прочее-прочее-прочее уходили суммы уже с девятью нулями, а частная разведка los Pablos по масштабам уступала разве что крупнейшим государствам мира… И последнее, честно говоря, вызывало сомнения.
Для контекста, или, как говорят американцы, «funfact»: бюджет ЦРУ на 1986-й финансовый год составлял один миллиард триста миллионов долларов. 1,3 миллиарда. То есть траты Пабло на свою разведку уже превышали траты США на ЦРУ. А суммарный бюджет американской разведки (вот всех служб вообще) оценивался примерно на 24 миллиарда…Больше чем у los Pablos, да. Но уже относительно сравнимо — и это США. Какая-нибудь Франция тратила на порядок меньше…
И Пабло ведь не останавливался, тормозя развитие, нет. Он продолжал активно вкладываться, закупая компьютеры, обучая людей, создавая центры обработки данных, группы анализа открытых источников и прочее, прочее, прочее… В сумме это уже сказывалось, в том числе, и на «белом» бизнесе, давая совершенно другой набор возможностей: начиная от элементарных «что, где и когда купить подешевле, чтобы потом продать подороже» и заканчивая инвестиционными историями. Вот как если бы ЦРУ вдруг решило напрямую подыгрывать Каргилл, Форду и Бэнк оф Америка…
Масштаб, конечно, потрясал. Роберто считал себя умным мужчиной, тем более что учиться он не прекращал, по настоянию младшего брата проходя частные курсы самого разного, обычно связанного с аналитикой и управлением предприятиями толка. Но картина складывалась такая, что вложившись в собственную разведку, вложившись в агентов влияния и выстроив структуры, чем-то очень напоминающие государственные, Пабло отправил всю их организацию в космос.
Взять хотя бы идею с организацией миграции в США. Поначалу, несколько лет назад, Роберто считал это странной идеей, чем-то совершенно идиотическим и не особо возражал просто потому, что деньги всё равно девать было некуда. А теперь вдруг выяснилось, что у них есть тысячи своеобразных агентов по всей Америке и Канаде, и о происходящем на улицах в некоторых городах этих стран Пабло узнает быстрее, чем мэры этих самых городов — и это как бы не самое малое из появляющихся в распоряжении возможностей…
От подобного захватывало дух и приходило ощущение всемогущества: ровно то, о чем их всех предупреждал Пабло.
— Рано или поздно вы можете решить, что вы короли, — на одном из их совместных вечеров говорил Пабло. — Что вам все можно, что вам никто не указ, и что вас никто никогда не посмеет тронуть. И именно в этот момент вы станете максимально уязвимы. Вы заиграетесь — и нас всех уничтожат. И меня это, кстати, тоже касается, поэтому если поймете, что я зарвался, то не стесняйтесь, скажите мне это в лицо. Я объясню свою логику…или пойму, что вы правы, а я нет. И обещаю, что сам не побоюсь относиться к вам ровно так же.
Три года спустя эти слова оставались максимально корректными. Впрочем, старший из Очоа, Хуан, держал своих братьев под контролем, а Роберто и Густаво и сами старались не высовываться.
Надо было только самому себе напоминать иногда, что они, может, и короли — но не боги.
* * *
Пабло тем временем задумчиво листал толстую папку. Подшитые листы бумаги содержали в себе самую настоящую бомбу, которую какой-нибудь там New York Times с легкостью бы поместил на передовицу, а то и посвятил отдельный номер.
Фактически, в руках колумбийского президента лежала сводка по всему тому, что накопала на католических священников целая армия расследователей и частных детективов. И чего тут только не было: гомосексуальность и педофилия,