Боги выше королей - Сергей Анатольевич Артюхин

может построить и попозже, а вот АЭС не факт, что продадут-помогут сделать. Так что надо ковать железо, пока горячо, ведь четыре гигаватта установленной мощности явно лишними не станут. Учитывая, что всего мощность колумбийской энергетики была в районе десяти — и этого очень не хватало — резкий прирост ситуацию для экономики понятным образом улучшит. Плюс сорок процентов — то, что доктор прописал.

Вообще, истерии в мире насчет АЭС по причине отсутствия аварии в Чернобыле особо не наблюдалось. Единственное, что после Мальвин-Фолклендов «большие дяди» очень переживали насчет режима нераспространения и «неправильным» правителям уничтожать ядерную энергетику совершенно не стеснялись. Тот же Иракский реактор, разбомбленный в ноль израильтянами, не вызвал в мире удивления и возмущения совершенно нисколько. Как и удар по Пакистанской ядерной программе: Советский союз вкупе с индусами просто стер объект в Кахуте с лица земли — так, применялись даже бомбы ФАБ-9000, самое мощное неядерное оружие, имевшееся у советов.

Более того, к ним прикрутили что-то типа системы управления — телевизионным способом, по радио, так что от завода по обогащению урана не осталось ничего. Два десятка только девяток, а там и ракеты прилетали, и бомбы поменьше… Понятно, что это вызвало очередной всплеск напряженности, на границе Индии и Пакистана начались столкновения, но, впрочем, до полноценной войны дело не дошло — хотя бы потому, что занятым собой англичанам было не до того, чтобы активнее стравливать свои бывшие колонии.

Так или иначе, переговоры по АЭС вступали в финальную фазу. Первая ласточка, телепортирующая Колумбию в довольно эксклюзивный список держав.

Второй крупной головной болью лично Эскобара была электронная промышленность. Он прекрасно понимал, что занять место TSMCбудет, как минимум, очень сложно. Но он вкладывал огромные деньги в образование, в скупку инженеров и технологий.

Он уже перевез несколько устаревших заводов из США и Японии — ребятам надо было избавиться от старых линий и старых техпроцессов, а Эскобар был готов их выкупить дороже рынка.

Пабло прекрасно понимал, что передовые микросхемы — это очень и очень сильно и мощно. Вот только значительную часть рынка составляют не они — а всякие датчики, реле и простые блоки…В общем, что-то относительно несложное. Даже промышленные контроллеры редко из себя представляли что-то передовое.

И именно в этот сегмент и целился Пабло, тем более что был готов обеспечить как госзаказ, так и заказ от своих компаний. И «изобразить» ещё больше заказов — у него в лос Паблос имелся буквально отдел, чьей задачей было бесконечно выстраивать цепочки подставных и не очень компаний. И способности к вливанию больших сравнительно отмытых сумм у него постоянно росли. Миллиарды влить было пока нереально, но вот десятки миллионов — уже очень даже.

Голова, конечно, шла кругом: АЭС, автомобилестроение, авиастроение, фармацевтика, судостроение, радиоэлектроника, химия, ВПК…

Вот только в груди у президента Эскобара билась тревога за жену и нерожденного ребёнка.

И от этой тревоги где-то в душе снова поднимали голову ненависть, ярость…и абсолютное желание крови.

Сербская часть души Пабло ненавидела много кого — просто потому, что на Югославии и её развалинах потопталось достаточно людей, а преступления девяностых так никогда и не получили даже словесной оценки, не говоря уже о юридической и, тем более, реальной.

Массовый геноцид сербов никем даже не обсуждался, и человек, с подросткового возраста воевавший за свою страну, а потом потерявший семью, мечтал, что когда-нибудь отомстит. Мечтал…но потом уехал в не сдавшуюся Россию, и попытался построить жизнь там. Построил — упрямство, дисциплина, живой ум, железная воля… И умение идти до конца — этого оказалось достаточно, чтобы во взлетающей русской экономике начала века поймать птицу бизнес-удачи за хвост.

Вот только уже в возрасте, в конце первой четверти двадцать первого столетия он вдруг осознал, что тот огонь молодого воина, прижимающего к себе тело жены, так до конца и не угас, не потухнув даже под «Майбахами» и поездками на дорогие курорты… Сначала он просто помогал деньгами…А потом, в какой-то момент, что-то в голове щёлкнуло — и пришло понимание, что это шанс поквитаться хотя бы как-то. Хоть чуть-чуть…

Пожар на заводе ПВО в Германии был организован лично им. Как и ещё несколько «инцидентов». Просто самовольная деятельность, ни с кем не согласованная. Потому и успешная два, почти три, года. Сгубило его то, что он банально заигрался и начал охоту на генералов и полковников. Три подряд странные смерти, случившиеся буквально в течение недели и банальная ошибка при отходе… В общем, «любитель» против профессионалов держался достойно. От ареста спасла его чуйка — то самое странное чувство, появляющееся у тех, кто прожил в боях долгий срок. Не у всех, но у кого-то. Он смог уйти тогда, каким-то чудом и Божьим промыслом, но бросить «дело» так и не смог. И отправился туда, где мог убить хоть кого-нибудь ещё — на передовую. И именно там, в горниле разгорающейся Третьей Мировой войны он и провоевал ещё почти два года, сложив голову при очередном штурме и так и не узнав, чем оно всё закончилось.

И вот сейчас, держа в руке обращение Ватикана о посещении Колумбии Римским Папой, Пабло едва сдерживал в груди разгорающийся огонь ненависти.

Странное дело…Ведь он был верующим человеком — сложно им не стать, после опыта реинкарнации. Конечно, опыт этот противоречил, в общем-то, тому что написано в христианских книгах и больше походил на что-то восточное, но Пабло почему-то собрался именно в христианина — всё-таки все три его части росли именно в такой культурной среде. И сейчас он смотрел на лист бумаги с именем главы католиков всего мира и хотел его сжечь.

Лист, а не человека…Хотя человека, наверное, тоже бы не отказался.

Ведь католик, такой прекрасный-распрекрасный Римский Папа был одним из тех, кто публично в феврале 1992 года поддержал Алию Изетбеговича — мусульманского националиста и фашиста — в вопросе признания «независимости» Боснии. Уже в марте случилась «кровавая свадьба» — и, к сожалению, речь не об эпизоде из книги Джорджа Мартина про Вестерос и песнь льда и пламени, нет. Речь о расстреле сербской свадьбы на пороге церкви… Один из начальных эпизодов войны в Боснии…

Ну, ошибся, человек, бывает. Мало ли кто ошибается. Вот товарищ Гамаль Насер бывших эсэсовцев в своей стране привечал, что же его, Героем Советского Союза не делать?

Вот только в своём пасхальном обращении 11 апреля 1993 года Иоанн Павел Второй «перед Богом молил о мщении» сербам.