Боги выше королей - Сергей Анатольевич Артюхин
Вишенкой на торте было причисление Папой к лику святых архиепископа Алоиза Степинаца. Кто это? Да так, мелочь — возглавлял римскую церковь в Хорватии в годы Второй Мировой Войны. Список совершенных им военных преступлений был при этом такой, что иной высокопоставленный эсэсовец позавидует.
И его даже осуждали после войны. Не так, чтобы очень, всего на пару лет — ну он же не против евреев военные преступления совершал, в конце концов, а против сербов, зачем сильно наказывать-то человека?
И в этот самый момент вся боль человека, у которого уничтожили страну, забрали всё, унизили и растоптали, а потом попробовали повторить со второй его Родиной, хлынула сквозь заслоны в душе.
Алехандро Агудело, один из секретарей президента, три года проведший в школе Эскобара, как-то мгновенно почувствовал, как изменилась атмосфера в кабинете, ещё пять минут назад бывшая вполне рабочей.
Он отличался довольно высокой эмпатией и умением считывать настроение других людей, и всегда немного расстраивался, что эль Патрон умеет держать лицо, как никто другой. Из-за этого Алехандро постоянно испытывал некоторый дискомфорт, не будучи способным распознать, что именно чувствует или думает один из самых важных людей в его жизни…
Вот только в этот раз никакой проблемы понять, что именно на уме у президента, Алехандро не видел, прекрасно осознавая, что именно сейчас ощущает человек, за которого он без раздумий шагнул бы в огонь. Это была ненависть: дикая, яростная, всепожирающая ненависть, дополненная желанием убить.
И это было странно: религиозность Пабло Эскобара была широко известна. Он совершенно её не стеснялся: ходил в церковь, причащался…Да что там говорить: в его школах хватало религиозной стороны образования. И такая реакция вызывала вопросы. С чего? Почему?
Пабло, тем временем, взял себя в руки.
Ему была нужна католическая церковь — просто потому, что оставалась единственной столь мощной организацией на планете, которая в принципе могла стать доступной для захвата. Конечно, католичество уже подрастеряло в возможностях, мягко говоря, даже в сравнении с каким-нибудь там девятнадцатым веком — и упадок и не думал прекращаться. Но ничего лучше «на рынке» доступно не было.
И, конечно, подобные планы просто не могли отрабатываться быстро. Хотя бы потому, что тех же кардиналов Понтифик назначал лично, пусть, зачастую, и опираясь на мнение консистории или церковной «общественности». Поэтому «своих» приходилось выводить наверх долго и упорно, выращивать внутри церкви — вот примерно так, как он делал это с ФБР, полицией, УБН… Тащить агента годами и, может быть, даже и десятилетиями, давая ресурсы и помогая, прикрывая и поддерживая.
Честно говоря, Пабло не был уверен, насколько ему всё это нужно — но, однако, понимал, что отказываться от подобной попытки он права не имеет. И пусть вероятность успеха казалась больше теоретической, чем практической, но если «срастётся», если «выстрелит»…Это давало невероятные возможности.
Доступ к десяткам тысяч католических школ по всему миру. В основном, конечно, в Латинской Америке — но и это уже огромнейший актив, который кажется ему самым важным из списка вообще. Да и вообще: сотни миллионов верующих, на континенте, прислушивающихся к голосу Папы… А была ещё и Африка, были и Филиппины вместе с Южной Кореей…
Доступ к финансам: банк Ватикана, большая вкусняшка. С помощью него он сможет безбоязненно отмывать кучу денег. Оценки, конечно, разняться, но несколько миллиардов в год не выглядят невозможными.
Конечно же, разведка — уже не та, что раньше, но всё еще эффективная.
Дипломатия и, конечно, пиар: всё-таки до сих пор католицизм одна из самых влиятельных религий на планете — и при правильном употреблении даст отличный эффект.
Особенно если удастся провернуть фокус со становлением святым. Придётся постараться, конечно, и скорее всего это будет очень-очень дорого… Но если можно Алоизу Степинаца, то можно и Эскобару. Он ничем не хуже этого «святого», особенно с учетом огромного масштаба добрый дел. Хотя и крови, наверное, побольше на руках всё-таки у Пабло. Сотни тонн порошка и миллиарды таблеток каждый год увеличивают личное кладбище на тысячи — если не десятки тысяч — человек. И мантра «они сами это выбрали» совершенно не помогала.
В общем, плюсов хватало и при некотором желании можно было придумать ещё десяток или два. Дело оставалось за малым: сесть и сделать. И, при этом, не сдохнуть.
Пока что срасталось: за последние годы правильные подарки правильным людям, вкупе с некоторыми суммами на счета в банке Ватикана уже обеспечили ему десяток кардиналов и почти полсотни епископов и архиепископов.
Конечно, на общем фоне это совсем немного. Но если подумать, то не так и мало: ведь, на самом деле, Эскобар любил действовать по принципу «коготок увяз — всей птичке пропасть». Сам факт получения своих людей в структуре открыл ему нужные двери, и теперь он с каждым годом действовал всё быстрее и быстрее. И если на первого кардинала он потратил четыре года, то на последних пять — полтора.
А ещё у него собралась уже гора — хотя, скорее, горная гряда — компромата. На священников и епископов, архиепископов и кардиналов… В США, Европе, Африке, Азии, Австралии и, конечно же, Латинской Америке. Причем не сказать, что получить его было прямо-таки сложно, ведь, судя по всему, никто, банально, этим системно не занимался. А если ты можешь платить наличкой сотням частных детективов в самых разных странах и готов тратить на сбор компромата десятки миллионов долларов — то никаких проблем.
И этот компромат потихонечку шел в дело: протаскивались нужные люди на нужные места, этим нужным людям давались ресурсы, отчего они обретали дополнительную власть и дополнительный авторитет. И протаскивали ещё людей. Ничего нового, обычное сращение власти и капитала. Ровно также он наращивал влияние в американских, мексиканских и канадских силовых структурах. И в европейских, разумеется, тоже.
Собственно, именно поэтому и требовалось взять себя в руки. Иоанн Павел должен провести замечательную мессу в Колумбии, подарить Пабло ещё одного кардинала из списка «правильных людей» и счастливо улететь. В Чили, если не изменяет память.
А потом, вернувшись из замечательного путешествия, «отправиться за новым приключением», как говорил один бородатый любитель лимонных долек в сказке про не очень умного, но смелого волшебника-очкарика. Хотя, учитывая профессию Папы, вероятнее казалось свидание со