Боги выше королей - Сергей Анатольевич Артюхин
Даже грудь изменилась, став после рождения дочери чуть больше. Впрочем, до третьего размера она так и не дотягивала. Пожалуй, и к лучшему: зато не обвисла, а осталось всё такой же упругой.
Кожа радовала — спа, правильное питание, тренировки, питьевой режим, много сна…Выглядела прекрасно, хотя и требовала ну очень много усилий.
Грех было жаловаться — выглядела она всё еще отменно. И лишь пристальный взгляд в упор, при таком ярком свете, мог намекнуть, что в уголках глаз уже появились легчайшие намёки на морщинки.
— Надо больше спать, — пробормотала Лина, накладывая крем. Со всеми этими обязанностями Первой Леди и управлением медиаимперией времени на себя оставалось прискорбно мало — а это было плохо.
Задница — Лина чуть повернулась — восхитительна, даже лучше, чем в юности. Закончив с кремом и отойдя на пару шагов, Лина послала своему отражению воздушный поцелуй, а потом звонко шлёпнула себя по ягодице, задорно улыбнувшись. Да, именно то, что любит Пабло: довольная, красивая и спокойная.
Сказывались все те бесконечные тренировки, на которые её подсадил муж, сам не чурающийся спортзала и для своих почти сорока выглядевший изумительно — гораздо лучше собственного старшего брата или кузена. Подтянутый, жилистый…Чем-то напоминал боксера лёгкой весовой категории. Чего ещё желать?
Единственно, грудь последнее время несколько беспокоила, став заметно чувствительней.
Жизнь радовала, конечно. Сказал бы ей кто-нибудь десять лет назад, что она будет женой президента страны, и, по совместительству, самого богатого человека континента и, наверное, одного из самых богатых людей в мире, даже официально — она бы посмеялась. А теперь она живет как королева…хотя нет, пожалуй, что и получше даже. Шикарные поместья, президентский дворец и огромный медиа-холдинг, где она правила так, как считала нужным. Чего ещё хотеть, о чем ещё мечтать?
Разве что, чтобы работы было поменьше — но работа её ей нравилась, так что тоже требование не так, чтобы бы прямо-таки железное. От простого факта, что её идеи продавались в мире как горячие пирожки — и пусть даже в чем-то их подсказывал муж — в душе расцветала гордость за отлично сделанное дело.
Переместившись из ванной в гардеробную, девушка окинула взглядом здоровенное помещение, размером большее, чем её первая квартира, которую она снимала, работая журналисткой.
Выбор, впрочем, много времени у неё не занял. Белоснежные простые трусики — на её коже они смотрелись шикарно и она это знала. За ними последовал муслиновый сарафан нежно-зелёного оттенка. Бюстгальтер девушка решила не надевать, тем более, что прогноз погоды обещал жаркий день. Дальше взяла резинку для волос в цвет сарафану. Быстро собрала прическу: высокий «хвост», стратегически выпущенный на лицо локон — ровно так, чтобы не слишком её бесил, но при этом вызывал у мужа повышенное слюноотделение.
Сандалии — вообще, она любила ходить по теплому полу босиком, но сегодня явно надо будет бегать по саду за дочерью, так что…
Из ящика в стоявшем по центру комоде вытащила перстень — один из бесконечных подарков Пабло, белое золото и приличных размеров жадеит — и браслет в виде простого переплетения серебряных цепочек.
Покрутиться перед зеркалом, изобразить знаменитую позу Монро, придерживающую взлетевший подол. Добавить помадой яркости губам. Готово. Можно сражать наповал мужа, прилетевшего ночью из столицы после сложных переговоров с японцами по поводу полупроводникового производства. Сначала, правда, надо озаботиться для него завтраком.
Спустившись на кухню и по дороге забрав у няни Мануэлу, Варгас приготовила яичницу, оставив штатного повара Napoleseбез работы. Это было важно: лично время от времени готовить Пабло еду. Он такое проявление заботы ценил — Лина это видела, чувствовала и, порой, слышала.
Ловить мысли мужа на лету, с полуслова, подстраиваться и предугадывать его желания, делать маленькие сюрпризы — это казалось ей настолько естественным, что она не понимала, почему у кого-то это вызывает такие сложности. Она вот уже много лет могла очень чётко чувствовать его настроение. Правду сказать, он отвечал ей полной взаимностью — устраивал сюрпризы, неожиданные свидания или просто мог подойти-обнять-поцеловать-подарить цветы просто так, без повода или причины…
Напевая один из хитов Камилы, CambioDolor — вот уж правда, поменяла боль-на-мечту — Лина быстренько сделала к глазунье легкий салат (помидоры-огурцы-оливки-брынза-руккола) и свежесваренный кофе со сливками, почистила и порезала манго. Вот, ровно то, что Пабло любит. И ей никаких сложностей…
Параллельно требовалось накормить дочь — та, впрочем, уже прекрасно справлялась сама и, получив тарелку каши, весело её поглощала, даже почти не пачкаясь — разве что когда пыталась пританцовывающей матери подпевать. Аяна — няня, спустившаяся на кухню вслед за хозяйкой — подстраховывала, вытирая девочке лицо льняной салфеткой.
В этот момент, добавляя в салат масла всё той же рукколы, Лина вдруг почувствовала приступ тошноты: резкий, накативший от ещё две минуты назад приятного запаха, причём накативший вот прямо-таки мгновенно.
Потемнело в глазах, от чего она шлепнулось на высокий стул у кухонного острова, чудом не упав…
— Всё в порядке, сеньора? — Аяна повернулась к хозяйке. — Святая Мария, да вы вся бледная, вам надо прилечь!
Руки индейского происхождения женщины, невысокой, но удивительно для её габаритов сильной, подхватили Лину и помогли пристроиться на здесь же стоящий диван. Благо, концепция кухни-гостиной была уже вполне себе распространена и диван был буквально в паре метров.
— Я позову доктора! — вообще, в поместье всегда присутствовали врач с медсестрой, ведь народу тут так-то хватало. А как сеньор Эскобар стал президентом, то в отдельном домике поселилась и вовсе целая бригада на экстренный случай.
Вот только оставлять на находящуюся в таком состоянии хозяйку маленькую Мануэлу было не особенно правильно — да, та уже не беспомощный младенец…вот порой это выглядело ещё хуже с точки зрения безопасности, особенно учитывая тот факт, что назвать девочку «спокойной» — значило согрешить против истины. А вот определение «непоседа» было гораздо ближе к правде.
Аяна на несколько секунд замерла, пытаясь решить дилемму, а потом вспомнила про наличие на кухне телефона — радиотелефон Sanyo подключили буквально пару дней назад, спрятав базу в одном из шкафчиков.
— Диспетчер, — по четырем нулям, набранным женщиной на автомате, подключалась диспетчерская. Вот примерно как в отеле.
— Это Аяна, няня…Сеньоре плохо, а я с Мануэлой…
Остановилась, на секунду прикрыв глаза и понимая, что из её сумбура понять что-то было, как минимум, сложно. Коротко выдохнув и собравшись, женщина выпалила на одном дыхании:
— Я с сеньорой Эскобар, супругой хозяина, на кухне в главном здании. Ей стало плохо и нужен врач. Я