Боги выше королей - Сергей Анатольевич Артюхин

— Уже высылаю бригаду, — расслабленный тон диспетчера мгновенно сменился напряженным. — Не оставляйте сеньору, следите за её состоянием. Сейчас известим эль Патрона…

В ногу Аяны ткнулся мокрый нос. Тоби, рыжеватый малинуа, пришлепал играть с доброй хозяйкой, но той было нехорошо, а вторая самка помочь явно не могла.

— Тоби, позови хозяина, давай. Хозяйке плохо, нужен сеньор. Давай, позови хозяина, давай! — Аяна махнула рукой.

«Хозяин» бельгийской овчарке был прекрасно известен — он был главным в стае, давал самые вкусные кусочки еды, мог обидно наказать и придумывал классные игры — например бросать такую круглую штуку, за которой так весело было бегать…И если его самке плохо, наверное, надо его привести.

Гавкнув — и вызвав этим совершеннейший восторг у Мануэлы, так и сидящей в детском стульчике — пес ломанулся в спальню хозяина.

— Святая Мария, пусть всё будет хорошо, — Аяна с тревогой смотрела на потерявшую сознание сеньору. — Спаси и сохрани…

Пабло только-только вылез из кровати, когда в спальню ворвался Тоби, сходу залаяв-заскулив и, схватив за штанину, таща за собой.

— Что такое, мальчик? — Эскобар ещё не до конца проснулся и странное поведение собаки очевидным образом вызывало тревогу. — Мне надо куда-то идти?

Тоби, отпустив пижаму, проскулил и, забежав за спину хозяина, попытался толкнуть его в сторону двери.

— Так, мне надо идти, понял. Сейчас, только футболку натяну…

Малинуа залаял, всем видом выказывая нетерпение.

— Да иду я, животное, иду.

Быстрым шагом спустившись за собакой на первый этаж, Пабло сразу понял, что что-то всё-таки случилось.

В кухне-гостиной толпилась медицинская бригада и это мгновенно вызвало глубоко в груди ноту волнения. Бледная Аяна с Мануэлой на руках добавила тревоги…А секундой спустя, когда он увидел на диване Лину, эта нота немедленно завыла настоящей сиреной.

— Лина! — Пабло двигался так быстро, что практически телепортировался к жене. — Что случилось?

Последний вопрос он адресовал главе мед. бригады, доктору Хорхе Валенсии. Опытный врач, проработавший в отделении неотложной помощи почти пятнадцать лет, выбрал несколько более спокойную работу у сеньора Эскобара буквально год назад.

— Мы, конечно, будем сеньору наблюдать, более того, я настаиваю на перемещении в больницу, надо проверить на осложнения. Но предварительно — это обморок из-за скачка давления, вызванного беременностью. Примерно пять недель, как по мне.

— Беременность? — Пабло переспросил, чувствуя, как в груди расплывается что-то очень теплое.

— Именно. Поздравляю…

— Пабло, я… — тихий голос Лины добавил к теплу ещё и нежность.

Пабло наклонился и поцеловал жену в лоб. Убрал с лица прядь волос, и улыбнулся, глядя в глаза.

— Я люблю тебя, Лина.

— Я тебя тоже люблю Пабло…ты рад?

— Конечно, я рад! — Пабло рассмеялся. — Что с твоими беременностями и неуверенностью? Каждый раз спрашиваешь меня, как будто это-то что-то нехорошее…

— Ну, я не знаю насколько это вовремя…

— Неважно! Дети вовремя всегда, любимая, — Пабло хотел подхватить жену на руки и покрутить, но цвет её лица намекал, что делать этого не следует.

— Сеньор, нам надо отвезти сеньору в больницу, — доктор Валенсия, сделав до того паузу, чтобы дать супругам насладиться новостью, напомнил о себе. — Надо все посмотреть, могут быть осложнения. Не очень вероятно, но риск есть, и лучше бы его исключить.

Пабло, посмотрев на врача, кивнул.

— Но я не хочу в больницу… — заныла Лина. — Я более-менее уже пришла в себя…

— Дорогая, едем — и точка, — Лина знала, что случались моменты, когда с Пабло спорить было бесполезно, и этот точно чувствовался именно таким. Тон — сталь, обернутая бархатом — подсказывал, что возражения приниматься не будут.

— Не переживай, — Эскобар уже отдавал распоряжения, командуя всеми вокруг, словно офицер на поле боя. — Доставим с ветерком. Отлежишься под наблюдением.

Больница мало кому приятна, но «сервис от Эскобара» мог сделать пребывание в ней достаточно комфортным: покомфортнее, чем в иных пятизвёздочных отелях. Белоснежные льняные простыни, живые цветы, венецианская штукатурка на стенах и паркет на полу, окна «в пол» и мебель из красного дерева, мрамор и итальянская сантехника в санузле…Только отдельные предметы — вроде притаившейся у кровати стойки для капельницы — намекали, что это всё-таки не гостиница, а медучреждение.

Именно сюда, в ближайшую к Napoleseбольнице в Пуэрто Триунфо (где народ соседству с любимым поместьем господина Эскобара очень радовался: дороги последние годы стали идеальны, появилась новая больница, напичканная всем самым современным оборудованием, огромный красивый парк, десяток шикарных спортивных площадок и даже небольшой футбольный стадион) Лину кортежем из десятка «Носорогов» и привезли. Более того, чуть в стороне от дороги поверху шёл ещё и вертолет (вооруженная до зубов «Суперкобра») из первой поставленной американцами партии по крупной оборонной сделке, включавшей авиацию.

Пока жену обследовали, Эскобар организовывал резкое увеличение охраны. Есть ли у Пабло «активные» враги, было точно не известно, но выглядело, как минимум, вполне вероятным, так что рисковать он не собирался. Поэтому вертолетами в Пуэрто Триунфо буквально за пару часов доставили почти батальон солдат.

Не то, чтобы раньше Эскобара не интересовало здоровье и жизнь жены, нет. Но беременность… Она резко повышала ставки.

Почему, спросите вы, ведь у него уже имелся сын от первого брака?

Безусловно. Вот только Мария, при всей к ней любви Пабло, не была столь известна и популярна, как Лина. Варгас вполне себе могла претендовать на статус самой известной женщины Латинской Америки и одной из самых популярных. Даже Камила Ривера, глобальная музыкальная звезда, в паре с Линой шла вторым номером. И не то, что не тяготясь этим, нет — а считая абсолютно правильным положением дел.

Так что если бы кто-то захотел сделать Пабло Эскобару больно, то сейчас было самое время. Сейчас — и в ближайшие семь-восемь месяцев. Один удачный выстрел мог дать двойной эффект…

Первым позвонил Кастано — глава «специального» корпуса и сам был семьянин, и своего босса не предал бы никогда. И имел достаточно уважения в окружении Пабло, чтобы получать информацию «из первых рук». На самом деле, он и Густаво Гавириа информацию получили с разницей буквально в пару минут: Кастано попросту успел раньше.

Разговор опытного офицера с сеньором, впрочем, долго не продлился. По-военному коротко поздравив и пожелав здоровья будущей маме, Кастано отключился.

Следующим позвонил как раз Густаво: