Боги выше королей - Сергей Анатольевич Артюхин

Роберто же приехал в больницу вместе с их с Пабло матерью: Эрмильда была на седьмом небе от счастья, радуясь за второго сына больше, чем за кого бы то ни было.

Понятное дело, что она любила всех своих детей, но именно Пабло превратил их семью в новую элиту Колумбии. Именно он, став президентом, вписал их всех в историю, и это давало ей дополнительные причины для гордости.

Долго радоваться за сына, впрочем, у неё не получилось.

— Сеньор? — женщина, вышедшая из смотровой, позвала Пабло внутрь. И что-то в её голосе сразу сказало мужчине, что новости будут не идеальными.

— Слушаю, — Эскобар собрался, стерев с лица улыбку и обратившись вслух.

Кабинет впечатлял: начиная от деревянных панелей, на которых гнездились дипломы — лицензии — грамоты — и заканчивая компьютером на столе.

— Мы оставим сеньору у нас. Пока ничего критичного, но и хорошим я ситуацию назвать не могу, — Каролина Эррера всю жизнь доказывала себе и миру, что она ничего не боится. Ни препятствий, ни отношения окружающих, ни сложных случаев. И самого влиятельного человека как минимум Колумбии она не боялась тоже, а просто делала свою работу так, как умела. И умела она её делать хорошо.

Пабло внимательно слушал и вопросов пока не задавал, коротким кивком предложив врачу продолжать.

— Мы подозреваем, что есть некоторый риск отслойки хориона…Если сильно упрощать, то это значит, что эмбрион частично открепляется от стенки матки.

— Насколько это опасно, для Лины и для ребёнка?

— Для сеньоры опасности для жизни фактически нет, особенно под наблюдением. А вот для ребёнка… Такая ситуация… Скажем так, это довольно частая причина прерывания беременности.

Врач смотрела на мужчину и, видимо, что-то все-таки рассмотрела за его маской, спешно добавив:

— Но, хотя предсказывать мы ничего не можем, шансы есть и большие. Если сеньора будет соблюдать все наши рекомендации, то есть вероятность, что ситуация стабилизируется и откатится назад. У сеньоры внутри сейчас гематома, будем наблюдать. И, конечно, лечение…

— Что предполагается делать? — Пабло старался сохранять спокойствие. В конце концов, доктор Эррера не была в чём-то виновата и ругаться на неё никакой пользы не принесёт.

— Спазмолитики — уберём тонус матки. Также мы уже взяли анализ на гормоны, и, получив результаты, добавим прогестерон, если увидим необходимость. Плюс начали небольшие дозы кровоостанавливающих средств, будем разбираться с гематомой. Ну и самое важное: строжайший покой.

— Ещё что-то?

— Пока нет. Судя по УЗИ гематома не очень большая, будем наблюдать, — Эррера пожала плечами.

— … — Пабло помолчал. Раздражало чувство собственной беспомощности. Он мог, при желании, организовать убийство хоть американского президента, хоть английской королевы, но здесь и сейчас был абсолютно не способен на что-то повлиять.

Наконец, после долгой паузы, Эскобар поднял глаза на врача. Женщина, словно гордящаяся своим каре, чуть наклонилась, давая понять, что готова к вопросам.

— Вам что-то нужно? Лекарства, оборудование…консультации других специалистов? Что угодно…

— Нет, — Эррера ответила незамедлительно. — Благодаря вашей помощи в этой больнице есть все, что может пригодиться. И даже больше. Честно говоря, я стажировалась в одной из лучших больниц Мексики и могу сказать, что там не было и половины имеющегося здесь, в простой провинциальной больнице…

Конечно, никакой «простой» эта больница не была — оснащали её по первому разряду именно для того, чтобы в случае чего любой пострадавший (в первую очередь, конечно, сам Эскобар или кто-то из его семьи) в Napolese мог быть быстро доставлен в заботливые руки врачей, оснащенных всем самым передовым.

— Хорошо, — Пабло встал. — Я оставлю здесь своего человека. Любая потребность — и вы или главврач сообщаете ему. Сразу и без промедления. Хесус Рамирес, вы его видели — светловолосый мужчина в коридоре. Всё, что угодно. Если это есть на планете Земля — оно будет здесь.

— Спасибо, сеньор, — Эррера улыбнулась. — Пока, повторюсь, ситуация не критичная. Поменьше нервов, и тогда шанс, что всё пройдёт хорошо, станет максимальным.

— Спасибо вам…я могу её увидеть?

— Конечно, — Эррера кивнула. — Более того, ваша поддержка на этом этапе очень важна. Меньше стресса — больше вероятность выздоровления. Пройдёмте.

Идя за женщиной по коридору, Пабло вдруг понял, что смотрит на то, как её бедра выписывают восьмерки. И отвесил себе мысленную оплеуху — едва удержавшись, чтобы не отвесить реальную.

«Жена с угрозой прерывания беременности, а ты тут на других баб засматриваешься!»

«То, что я на диете, не означает, что я не могу ознакомиться с меню», — немедленно возразил ехидный голос старика в голове.

«Означает!» — и на этом внутренний разговор Пабло закончил: они дошли до палаты.

* * *

— Знаете, Найджел… — небольшой клуб в пригороде Лондона содержал только «правильных» людей. Половина из присутствующих вообще имела совершенно смешные должности при английском правительстве и в английских спецслужбах. Какие-то секретари, замы, мелкие начальники отделов.

И здесь, в поместье виконта с древней родословной и совершеннейшим отсутствием совести, любили собираться именно они, те, кто и были настоящей властью на островах. Да, министры и премьеры решали многое…Но не всё. И уж тем более не всё контролировали.

Камина в гостиной было целых два, оба весело щелкали дровами за стеклянной перегородкой, распространяя сухое тепло и запах лимона: виконт обожал капать на дрова эфирным маслом, считая, что запах добавляет уюта.

— Ваш этот американец…

— … Гордовски? — Хоторн был «правильным» человеком. Аристократ, проведший в разведке всю жизнь, он умел интриговать и, тем более, умел читать между строк.

— Он самый. В общем, мы подумываем, что вам пора спустить его с поводка. Вот прямо-таки совсем.

— Интересно…Могу я узнать, почему вы так решили? Неужели поверили в его теории?

Вместо ответа собеседник засмеялся и замахал рукой, с зажатой в ней старомодной трубкой.

— Умеете вы, однако, пошутить, Найджел. Но нет, ни в коем разе. Просто некоторые из нас, хорошенько поразмыслив, пришли к выводу, что то, насколько много внимания наши заокеанские друзья уделяют этому новому БЭС, урезая инвестиции в такой близкий нам Китай и, что более важно, Ближний Восток… Это нам не нравится. А главная действующая сила в этом самом БЭС — это как раз сей господин… Так любящий космос.

— Понимаю, — Хоторн кивнул. — А кроме того, удар по нему