Боги выше королей - Сергей Анатольевич Артюхин
Но вот для Колумбии вопрос фиксации изменений решён ещё не был: да, сделано уже очень много и отличий всё больше и больше с каждым годом. Но этого недостаточно, особенно учитывая тот простой факт, что на самого Эскобара и его систему завязано пока слишком многое.
Он, конечно, страхуется, активно работая над «низовым» и средним уровнем в Штатах: покупка конгрессменов и сенаторов оптом и в розницу — это правильно, но слишком заметно. Поэтому Пабло старался в эти дебри лезть как можно меньше, чтобы не вызывать у ФБР, АНБ и прочих ЦРУ дополнительного внимания. А вот «помощь» тому или иному профессору в институте, тихое проталкивание своих людей в том или ином муниципалитете на самые разные должности — это игра вдолгую, как и всякие секретари и мелкие чиновники в федеральных структурах. На них смотрят гораздо меньше, ведь кажется, что они сами по себе почти ничего не решают…
Но на самом деле, серая масса бюрократии решает очень и очень многое, если смотреть на неё в целом. А если смотреть не в краткосрочном периоде, а за горизонт, то так и вовсе, тот или иной «свой человечек» окажется порой гораздо полезнее большого начальника.
На эту деятельность траты достигали уже сотен миллионов долларов в год — и ни об одном из них Пабло не жалел. Одна только его агентура в великом и ужасном IRS– американской налоговой — окупала все эти деньги с лихвой. И давала доступ к такой информации, что КГБ вместе с ГРУ плакали бы от зависти горючими слезами. Если бы знали, конечно.
Ещё одна масштабная программа Пабло была взята им прямо-таки из речей-пугалок республиканских радикалов десятых и двадцатых годов следующего столетия. И, став президентом, он эту программу активно начал развивать: нелегальная миграция.
Количество рецидивистов, психопатов и прочего «нежелательного элемента» в Колумбии начало резко снижаться, потому как Эскобар активно «экспортировал» их в США. Каналы нелегальной миграции активно расширялись: нелегалов переправляли через Мексику, через карибское море, и даже на западное американское побережье лодками с проходящих в Канаду сухогрузов. Переправляли тысячами и десятками тысяч — вслед за колумбийцами в программу вливались Эквадор с Венесуэлой, да и перуанцы тоже были не прочь «сбросить балласт».
Понятное дело, что обычных людей, ищущих лучшей доли, среди мигрантов тоже хватало — и это было прекрасно, создавая питательную среду для агентуры Эскобара, а также внося серьёзный разлад в американскую внутреннюю политику. То, что и требовалось: Пабло считал, что каждый день, который американцы потратят на свои проблемы, они не потратят на создание проблем ему.
При этом, активно изображая «пай-мальчика», Пабло за последние несколько месяцев публично «остановил» и «перекрыл» уже несколько маршрутов: ровно для того, чтобы выглядеть в глазах гринго тем, кем не являлся совершенно: их активным радостно виляющим хвостиком сторонником.
И это сказывалось: крупнейший в истории Латинской Америки контракт на поставку современных боевых самолетов. Да, это не за один год случится, но теперь у должниках Пабло ходило сразу три конгрессмена, два сенатора и «Нортроп» в целом. А по факту, авиаиндустрия Колумбии получит нормальный такой пинок, ВВС объективно станут сильнейшими в регионе — и, наверное, в Америках вообще (за исключением, понятное дело, самих США). Ну и это поневоле вызовет гонку вооружений: бразильцы уже зашевелились, мексиканцы тоже…Да и Чили было некуда деваться: такой массив истребителей четвертого поколения у одного игрока на континенте создавал слишком сильный дисбаланс. Хотя, конечно, Эскобар и заявлял о приверженности миру и бла-бла-бла.
Гонка вооружений при этом вызовет рост государственных расходов у соседей по континенту, что, в свою очередь, вызовет падение расходов социальных. И кто будет рядом с простыми, страдающими и нищающими от негодной государственной политики людьми? Ответ простой: фонд Пабло Эскобара — где публично, где непублично — ведь, в конце концов, десятки миллиардов наркодолларов требовалось на что-то тратить, и непубличная помощь страдающему населению отлично под статью расходов подходила: инвестиции в имидж и влияние.
И уж если в Штатах Пабло тратил огромные деньги на создание лояльной себе прослойки людей, то в Южной Америке, казалось, сам Создатель велел заниматься этим в гораздо больших масштабах. Ведь тут нигде не имелось вообще никаких механизмов, чтобы подобное предотвращать — у янки кое-где кое-как таковые были, и оно даже как-то работало временами, несколько сдерживая распространение. Но южнее Техаса и Калифорнии? Ничего подобного…
Собственно, одной из задач в наступающем 1987-ом году Пабло ставил себе создание сети «школ», аналогичной его школам в Колумбии и Боливии (а с недавних пор — ещё и в Эквадоре и Панаме), в Аргентине и Венесуэле.
Венесуэла держалась сильно лучше себя самой образца прошлой реальности — просто потому, что цены на нефть здесь упали и близко не столько драматично. Однако ей всё равно плохело на глазах, пусть не так быстро, как могло бы. Изначально входившая в БЭС как страна-лидер, она эту позицию Колумбии уже явно уступала — особенно учитывая тот факт, что экономика последней была почти вдвое выше, чем в оригинальной версии. И помощь сироткам за чужой счёт казалась отличной идеей — вот как в Аргентине.
Аргентина…тут была отдельная история. «Маленькая победоносная война» за Мальвины не сильно помогла хунте. Скорее, даже наоборот: краткосрочная эйфория от разгрома Британии сменилась жутким унынием, потому как мир изменение статус-кво в целом признавать отказался. Совбез ООН вынес постановление, что Аргентина должна уйти — что было прямо невозможно по внутриполитическим причинам — и, когда кабальеро гордо отказались, прилетели санкции. Китай и СССР воздержались при голосовании, и теперь и без того невесёлая ситуация в экономике (из-за чего, в какой-то мере, вся эта войнушка и была затеяна) стала гораздо хуже. Хунта пала, но пришедшее на смену демократическое правительство справиться с кризисом не могло — их, собственно, сменилось уже несколько штук.
Кризис — время возможностей, и упускать такой шанс Пабло был не намерен, активно скупая всех, кто продавался. Вот только один конкретный момент его сильно смущал: у него намечался серьёзный