Боги выше королей - Сергей Анатольевич Артюхин

Northrop F-20 Tigershark в полете

Диего Альба Боливар удовлетворенно растекся по стулу. Вечер первого декабря задался — собралась вся их старая банда, выросшая вместе на улицах Медельина. Несмотря на то, что за окном был понедельник, пришли все — и все были не прочь выпить. Диего работал по сменам и завтра был выходной, Хорхе прилетел в отпуск к матери — еще год назад он перебрался в Барранкилью, трудиться на новом заводе FAB-а — ну а Мартин трудился «свободным художником», то сантехником, то сварщиком, то электриком. Сейчас делал ремонты в квартирах и мог себе позволить приехать на объект и попозже.

В общем, общий сбор старых друзей — жизнь активно пыталась их развести, но мужчины старались поддерживать отношения несмотря ни на что. Просто потому, что как иначе-то? Столько вместе пережито и пройдено…

Погода была прекрасная — Медельин попрощался с сезоном дождей, стояли очень комфортные двадцать градусов с очень легким ветерком. В общем, самое то, чтобы посидеть на открытой террасе не так давно заработавшего бара «Эль Суэньо», выпить пару кружек пива, съесть что-нибудь вкусное и поговорить за жизнь. А заодно поднять тост за здоровье эль Патрона, у которого сегодня был День Рождения. Молодому президенту исполнялось всего-то тридцать семь — а он уже столько всего достиг, и столько всего сделал для Колумбии, что не произнести за Эскобара тост…Подобного неуважения здесь никто бы не стерпел.

— За здоровье Эль Патрона! — провозгласил Хорхе, поднимая свой стакан с ромом. — Сегодня ему исполняется тридцать семь, и он уже сделал для нас всех столько, что хватит на двадцать этих мудаков-политиков. И то ли ещё будет!

Диего улыбнулся, чокнулся с ним, но в мыслях уже уплыл в прошлое, вспоминая, как пятнадцать лет назад, возвращаясь домой после смены, он всегда держал в кармане нож или кастет, всегда контролировал спину. Тогда его карьера только начиналась, и мастерская, в которой он трудился электриком, находилась в том районе Медельина, где вечером было лучше не гулять, если ты не местный.

Да что говорить, если весь Медельин тогда был…небезопасен. Анхеля, старшего брата Диего, убили в семьдесят восьмом — просто перепутали с кем-то. Хотя кто знает, может, и не перепутали, но кто теперь разберёт? Тело нашли в кювете на дороге через пару дней, и полиция даже не стала расследовать — так, отметка в журнале, и всё.

Теперь, каких-то восемь лет спустя его дочь, семнадцатилетняя Марта, могла пройти по этим же улицам хоть в одиннадцать вечера, хоть в два часа ночи, и Диего не стал бы за неё прямо-таки сильно бояться. И не потому, что стал беспечным, нет — а потому, что улицы изменились. Новые фонари, которые выросли вдоль улиц — огромные, яркие — заливали светом каждый закоулок. Появились патрули полиции — не те, что раньше, сонные и равнодушные, а молодые ребята в новенькой форме (подарок городу от сеньора Эскобара) и на новеньких же машинах, постоянно курсирующие по районам города. И вдруг как-то так оказалось, что те, с кем еще пять-семь лет назад не хотелось связываться, сегодня вызывали доверие.

— Эй, Диего, ты чего задумался? — толкнул его в плечо Мартин. — Ты как будто не здесь. Сто лет не собирались, день рождения у эль Патрона, а ты грустный сидишь…

— Ну нееет, — протянул Диего, отпивая из кружки. Лагер приятно горчил. — Просто думаю, как всё переменилось. Я же помню этот район, когда здесь были одни трущобы. Лачуги, грязь, дети без обуви — мы же так росли. А теперь… — он махнул рукой в сторону возвышающейся над городом Иглы, подсвеченной с земли голубоватыми огнями… — Теперь здесь живут люди, у которых есть работа. Марта учится в школе, которую эль Патрон построил два года назад, с бассейном и, черт побери, компьютерным классом! Компьютерным! Я блин к этим странным штукам подойти боюсь, а доча теперь реально может там даже программы какие-то делать…

Он достал из кармана потёртый бумажник и показал фото: трёхэтажное бежевое здание с яркой крышей и флагом Колумбии. На переднем плане стоял Диего с женой, а вокруг стояли все четверо его детей в новенькой школьной форме.

Хорхе взял фотографию, приблизил к глазам и улыбнулся.

— Моя старшая в прошлом году пошла в почти такую же, в Барранкилье. Форму дают, в столовой «сбалансированное питание» — чего бы это не значило — учебники тоже от школы, бесплатные. Представляете? Мы в детстве, если бы нам такое предложили…

— Мы бы сказали, что это что-то на богатом и не поверили бы, — закончил за него Мартин. — А теперь такого по всей стране всё больше. Эль Патрон образовательную программу уже принял, протащил через депутатов… Скоро по всей стране так учиться будут.

Диего забрал у Хорхе фотографию, убрал её обратно в бумажник, и, сделав ещё глоток пива, посмотрел на город. С этого места, с террасы «Эль Суэньо», вид открывался потрясающий: внизу, у подножия холма, горели огни нового квартала, построенного всего за три года на месте бывшего полу-пустыря — полу-свалки. А сейчас там стояли аккуратные дома, детские и спортивные площадки, имелся даже парк с фонтаном. И школа — та самая, где училась его Марта.

— Но знаете, меня больше школ больницы потрясают… — у Мартина имелся только один ребёнок, и тот школу уже закончил, так что понять мужчину было можно. — Вы видели новый корпус больницы в центре? Моя тёща месяц назад лежала там с сердцем. Шикарные палаты, новые аппараты… и врачей хватает, в кои веки. Тёща говорила, её лечил парень, который в Германии учился!

Диего кивнул: его жена лежала ровно в этой больнице два года назад, когда её только открыли, лечила там почки. Он тогда боялся, что не вытянет лечение: в старые времена месяц в больнице означал либо долги, либо смерть. Но Фонд Эскобара помог: его жену прооперировали, выписали лекарства, прогнали даже через физиотерапию и вся эта история обошлась им в копейки по сравнению с тем, что было бы раньше.

— За эль Патрона, — сказал он, салютуя кружкой в сторону висевшей на стене огромной фотографии, на которой окровавленный Эскобар стоял, подняв руку — после нападения на него боевиков М-19. — За то, что он дал нам не