Маркатис #6. Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями) - Гарри Фокс

Словно услышав его мысли, дверь открылась, и в зал вошёл герцог Каин Блад. Он был без сопровождения — без Ланы, без Малины, даже без охраны. Просто мужчина в строгом чёрном сюртуке с серебряной вышивкой, седой, прямой.

Иван выпрямился и, когда герцог приблизился, чуть склонил голову.

— Ваша светлость, — сказал он, и голос его звучал ровно и уважительно. — Позвольте представиться: Иван Мальцов, сын Николая Мальцова. Мой дом всегда чтил достояния Бладов.

Каин остановился. Его взгляд скользнул по Ивану — оценивающе, но без пренебрежения.

— Мальцовы, — повторил он, и в голосе его послышалась лёгкая, почти ностальгическая нотка. — Да, я помню Ваш род. Ваш дед, Василий Мальцов, был надёжным человеком. Он служил ещё моему отцу. Жаль, что последние годы Мальцовы редко участвовали в делах дома Бладов.

Иван чуть склонил голову, принимая слова герцога с достоинством.

— Мой отец посвятил себя сохранению земель и воспитанию детей, — сказал он спокойно. — Но мы никогда не забывали, кому обязаны своим положением.

Каин смотрел на него с лёгким интересом.

— Я вижу, что Вы не растеряли той же хватки. Тест, уверен, Вы написали хорошо.

— Благодарю, Ваша светлость. Надеюсь, не подведу, — ответил Иван, не опуская глаз.

— Если Вы покажете себя в следующих турах и будете избраны, — продолжил Каин, — Лизерборн получит не просто барона, а человека с крепкими корнями. А я, со своей стороны, надеюсь на крепкую связь между нашими домами.

Иван выдержал паузу, чувствуя, что эти слова не просто любезность.

— Ваша светлость, — сказал он, — я не ищу титула ради власти. Я ищу места, где могу быть полезен. Если мне выпадет честь стать бароном Лизерборна, я сделаю всё, чтобы эти земли процветали. И чтобы дом Бладов всегда мог рассчитывать на меня.

Каин чуть прищурился, и на его губах появилась лёгкая, почти незаметная улыбка.

— Хороший ответ, — сказал он. — Я запомню его.

Он протянул руку, и Иван пожал её — крепко, но без излишней силы.

— Удачи Вам, Мальцов.

— Спасибо, Ваша светлость.

Каин развернулся и направился к выходу, оставляя Ивана одного в пустом зале.

Лана и Малина.

Малина стояла у кровати, довольно улыбаясь, и перебирала свои вещи. Она с лёгким, почти мурлыкающим настроением складывала платья, поправляла украшения — этот вечер удался на славу. Она заставила этого пухлого кандидата смотреть на неё с обожанием, а потом отпустила, оставив его гадать, что же будет дальше.

— И что это было? — раздался сладкий, но с металлическим оттенком голос.

Малина подпрыгнула на месте, и резко развернулась, чуть не уронив шкатулку с украшениями.

— Ланочка! — пропела она, прижимая руки к груди. — Ты меня напугала.

Лана стояла у двери, скрестив руки на груди, и её алые глаза грозно смотрели на двоюродную сестру.

— Ты опять? — спросила она холодно. — Нравится играть с людьми?

Малина закатила глаза и скрестила руки в ответ.

— Не знаю, — протянула она с вызовом. — Может, он мне понравился…

Лана скривилась. Её лицо стало выражать такое отвращение, будто она увидела что-то гнилое.

— Все, кто тебе нравится, потом обнимают землю родную, — сказала она. — Ты если хочешь крови, то…

— Он хотел моего внимания, — перебила Малина, надув губы. — Я ему дала. Что не так? Я важная леди!

Лана на мгновение замерла, потом тихо, почти удивлённо переспросила:

— Кто ты?

— Важная леди! — топнула ножкой Малина. — Завидно? Тебе такое только с мокрыми штанами могут сказать! И то, если клинок у них возле горла.

— Я не жестокая, как ты! — гаркнула Лана, и с её губ сорвался крик. Она схватила с кровати подушку и швырнула в Малину. — Я справедливая!

Подушка ударила Малину в плечо и упала на пол. Та даже не пошевелилась, только скривилась.

— Тогда иди и поговори с кандидатами, — сказала она ледяным тоном.

— Фу! — фыркнула Лана. — У меня есть Роберт…

— Роберт у нее есть, — передразнила Малина, изображая голос Ланы, — А что ещё за «фу»⁈ Мерзко?

Лана замолчала. Её глаза потемнели, и на мгновение в комнате воцарилась тишина.

— Собирайся! — резко сказала Лана. — Хочу покинуть уже эти земли.

Она развернулась и направилась к выходу.

— Бу-бу-бу, — пробубнила Малина, скрестив руки на груди и глядя в спину сестры.

Лана резко развернулась.

— Если я узнаю… если мне… — она сделала паузу, переводя дыхание, — я либо сама, либо напишу твоей семье.

Она вышла из комнаты, сильно хлопнув дверью.

Малина осталась одна. Она несколько секунд стояла неподвижно, глядя на закрытую дверь, потом надулась.

— Корова белобрысая, — пробубнила она, подходя к кровати и хватая первое попавшееся платье.

Персонаж-читатель № 7. Профессор Седжио де Вилфесс.

Не будем говорить, на какого актера он похож…

9 февраля. 07:00.

Седжио де Вилфесс стоял у окна своего кабинета, разглядывая заснеженный двор, когда в дверь постучали.

— Войдите, — сказал он, не оборачиваясь.

В кабинет вошёл курьер с суровым, официальным лицом, и протянул ему записку на гербовой бумаге. Седжио взял, развернул, пробежал глазами, и тяжело вздохнул. Ректор вызывал.

Он не торопился. Прошёлся по комнате, поправил сбившееся пенсне, провёл рукой по волосам, которые явно не видели расчёски уже пару дней. Потом медленно, как будто собирался на казнь, направился в кабинет ректора. Он открыл дверь. В кабинете было тихо, пахло старыми книгами и воском. Элистрейд сидел за столом, сложив руки, и смотрел на него поверх очков. Тяжёлый взгляд, от которого у студентов подкашивались колени.

— Де Вилфесс, — сказал он, и голос его был сух и суров. — Я вызвал Вас не для того, чтобы обсуждать погоду.

Седжио остановился у стола, но не сел. Он знал этот тон: сейчас последует выговор.

— Я слушаю, — ответил он, и в голосе его мелькнула лёгкая, почти незаметная усмешка.

— Вы пьёте, — сказал Элистрейд, не повышая голоса. — И не в меру. Если бы Вы были студентом, я бы уже давно выгнал Вас за поведение. Вы — преподаватель, и от Вас ждут порядка, а не того, чтобы Вы ходили с утра с похмелья. Вы должны подавать пример.

Седжио моргнул, чувствуя, как внутри что-то ёкает.

— Я понимаю, — сказал он, приложив руку к груди, и на мгновение погладил шею, пытаясь унять напряжение, и скрестил руки. — Но Вы же знаете, я…

— Я знаю, — перебил его Элистрейд, и в голосе его послышалось терпение, смешанное с усталостью. — Вы хороший преподаватель. Лучший на факультете магии. Но если Вы не возьмёте себя в руки, я вынужден буду перевести Вас на первый курс. И объяснять первокурсникам,