Тренировочный День 19 - Виталий Хонихоев

— Дульсинеи Тобосской. — тут же хихикнула неугомонная Маслова. Катя-Дуся только взглянула на нее строго, и та тотчас спряталась за Железнову.

— Сколько песен, сколько раздевалок за прекрасных разгромлено дам. — откликнулся Виктор. — А у нас в команде одни прекрасные дамы…

— Ты мне зубы не заговаривай, Полищук. У тебя план есть? Выкладывай. — наседает на него Маша.

— Нету у меня плана. Пока! — поднимает палец вверх Виктор. — Пока только на раздевалку хватило. Однако есть мысли. Если бы у нас Лиля и Арина в строю были, то мы бы выиграли без вопросов, «Атаку-Молнию» они не берут, могут только попытаться предсказать…

— Так может я выйду? — поднимает голову Айгуля Салчакова. — Коленка почти не болит, это Жанна перестраховывается…

— Никакого «может я выйду», Салчакова! — вскидывается медик команды, которая стоит тут же у стенки, скрестив руки на груди.

— Ну Жанна Владимировна! — тянет Айгуля. — И не болит уже, я выздоровела!

— А ну встань. — прищуривается на нее Виктор. — Встань и присядь… ага. — вздыхает он, увидев, как девушка морщится от боли едва встав. — Не вариант. Ты так себе коленку окончательно погубишь. Здоровье важнее, еще будут матчи.

— Это важный матч. Проиграем сейчас — как вывозить будем? Тем более в трех сетах… чтобы хотя бы сравняться надо будет тоже в трех сетах дома выиграть! — горячо возражает Айгуля.

— Да кто спорит-то… — разводит руками Виктор. — Последняя ставка на Сашу была, однако эта Ворошилова сумела ее прочесть как-то… вот как?

— Страшная баба эта Ворошилова. А давайте ей темную устроим?

— Маслова, ты-то куда? Мало Аринку удалили?

— А… а мы после матча ее поймаем!

— Глупости не говори.

— Аленка, ты ж только что меня за это ругала!

— Ай… так охота ей врезать!

Катя-Дуся слушала эту перепалку вполуха, думая о том, что никакого плана у Витьки нет и винить его за это трудно, потому что какой может быть план если у тебя лучших выбили в первом сете. ТТУ повезло? Или Кира Вороширова все подстроила? Она вспомнила Ворошилову — как та пыталась в свое время завербовать ее в команду, даже в Иваново приезжала… если бы она тогда поддалась на уговоры, сейчас играла бы с другой стороны. Тогда она прилетела в Иваново и помогала «Текстильщику» как же она тогда сказала? «Я для того и прилетела из Ленинграда чтобы в плей-офф мы не встретились с ними, а встретились с вами, мои мягкие пирожочки…»

Катя-Дуся криво усмехнулась. Так значит еще тогда ты все предвидела, а? Еще тогда ты чувствовала потенциал в этой команде и попыталась устранить будущую проблему. Катя-Дуся видела таких как эта Ворошилова, тех кто решает свои проблемы не на площадке, а за ее пределами. Например, вместо того чтобы самой играть лучше — подбросить антисоветчину и порнографию в чемодан своей конкурентки по команде.

Она стиснула зубы. У Витьки не было плана, а эта Ворошилова легко убрала с площадки непоседу Бергштейн, вспыльчивую холеричку Железнову и даже вывела из строя Салчакову. Все, больше в команде нет никого кто бы смог принять быстрый пас вдоль сетки. Подвешенный мяч — могли, но подвешенный мяч дает время защиту выстроить, он предсказуем.

Соберись, подумала она, ты же — Рокотова, у тебя за спиной чемпионат мира, чемпионат Европы, Азиатские Игры в Сеуле… этот тренер сам мальчишка, он бывший физрук в средней школе, что он может знать вообще? Это его первые соревнования как тренера, первый выход в плей-офф, первые серьезные противники что играют не только на площадке, первый раз когда никакого спортивного братства и «пусть победит сильнейший», когда воруют кроссовки, подсыпают галоперидол в еду, не дают выспаться в общежитии и посылают анонимки в комитет спорта.

Если кто-то и должен тут знать, как именно победить — то это она. Она-то это все проходила и знает как, в отличие от всех этих новичков. Наивные девчонки, собрались талантливой кучкой и решили, что смогу победить систему. Плетью обуха не перешибешь, она в свое время тоже пыталась и чего? Вылетела из сборной с волчьим билетом, просто потому что доверяла тем, кто рядом. Хороший урок. Никому не доверяй, никогда не позволяй вовлечь себя эмоционально… вот и сейчас — проиграют они или выиграют, какая ей разница? Она покажет себя как хороший игрок и ее обязательно пригласят выше. На чемпионат страны. А это столичная квартира, нормальная зарплата и… возможно даже путь в сборную. Заграница. Она сглотнула.

Ей нет никакой разницы, выиграют «Птички» или нет. Кто они ей такие? Эта стрекоза Бергштейн ей надоела хуже горькой редьки, все время рядом мельтешит «Дуля, а ты чего такая грустная? Дуля, а я тебе пирожное принесла, Ксюша сделала дома! Дуля ты такая классная и холодная! Ой, я больше не буду тебя Дулей называть, Дуля!». Она нахмурилась. Сколько раз ей говорить, чтобы она меня Дулей не называла? Ничего не понимает. Как и эта Маслова с ее «Твое Снежное Величество», как этот Витька, который молчит и делает вид что все понимает, что он вообще понимать может?

Не надо ничего делать, думает она, они мне никто, случайные попутчики на время, ничего не делай Кать, просто играй как есть…

Перед глазами всплыло лицо Лили Бергштейн, когда та поняла, что больше играть не сможет и что ее сейчас в больницу увезут — потерянное, с подозрительно блестящими глазами, в одной руке под мышкой — многострадальная крыса, другая на перевязи через плечо. «Покажите им тут» — так она сказала, тихо, как будто не веря в свои собственные слова.

Мне бы мяч, подумала Катя-Дуся, мне бы мяч над сеткой, и я бы показала, но кто может подать мне мяч так, чтобы у меня было преимущество над блоком, никто тут быстрый пас не даст… а с другой стороны — почему быстрый? Можно и медленный… настолько медленный что его и не видно. Где эта Сашка опять подевалась?

Она выпрямилась и окинула раздевалку взглядом, поймала себя на том, что внутри стало чище, светлее и уютней, прохладный ветерок, яркий свет, упавшая колонна и как скамейка и как стол, вон Маслова вообще на ней растянулась, легла как на курорте… да где эта Изьюрева⁈