Тренировочный День 19 - Виталий Хонихоев

— Все-таки как был хулиганом, так и остался. — сказала она, но в ее голосе не было осуждения, скорее легкое восхищение.

Виктор осторожно спустился. Полотенце он положил отдельно, на подоконник, и осмотрел руку.

— Надо было голой рукой бить. — сказал он. — Никаких шрамов, кто мне потом поверит, что я подвиги совершал?

Алёна всё ещё держала лавку. Первым её движением было посмотреть на дверь: сейчас кто-нибудь должен был прибежать, спросить, потребовать объяснений. За разбитое окно полагался ответственный человек, сердитый и облечённый властью с протоколом и штрафом. Потому что безответственный человек уже находился здесь, стоял возле батареи и с удовлетворением смотрел наверх.

Угол медицинского плаката шевельнулся. Воздух добрался до середины комнаты. Пот на шее начал остывать, и Валя, сидевшая у стены с локтями на коленях, наконец подняла голову.

— Ещё так посидим, — сказала она тихо, — и можно жить.

— Пот вытираем, чтобы не простыть. И — да! Дверь закройте, чтобы сквозняка не было. — скомандовал Виктор и кто-то у дверей метнулся и дверь закрылась и внезапно раздевалка стала еще уютнее… все еще душноватой и тесной, но свежий воздух уже поступал через разбитое окно и девушки подняли головы, стараясь почувствовать на разгоряченной коже свежий ветерок.

Виктор повернулся к колонне и критически осмотрел ее. Постучал по серой стенке костяшками пальцев, прислушался и постучал ещё раз, ниже. Отозвалось пусто.

Алёна посмотрела на него, ей вдруг стало очень любопытно.

— Там что? — спросила она. — Клад? Сокровища пиратов? А может там шпион ТТУ что за нами следит?

Виктор обошёл сооружение, заглянул в щель возле пола.

— Это не опорная колонна. Такое в проекте нипочем бы не одобрили. — проворчал он. — Это химера.

— Химера?

— Хрень какая-то. А ну… — он взялся за край.

Виктор потянул колонну на себя, пробуя, насколько крепко она держится, и где-то внутри отозвалось сухим деревянным щелчком. По стыку со стеной побежала тонкая трещина, из неё посыпалась побелка.

— Сумки уберите, — сказал он, продолжая держать. Маша наклонилась за ближайшей, а Алёна подхватила свою и задвинула под лавку; когда она выпрямилась, Виктор уже переставил ноги, одну выставив вперёд, и взялся за выступающий край обеими руками. Рукава рубашки мешали. Он отпустил колонну, закатал их выше локтей, с некоторым раздражением расправляя подвернувшуюся ткань, словно именно с рубашкой здесь и возникло главное затруднение.

Алёна смотрела на его руки. Обычно в них находилась папка, которую он беспрестанно куда-нибудь совал, чтобы тут же потребовать обратно, или карандаш, которым он стучал по планшету, объясняя вещи, совершенно очевидные ему самому и почему-то ускользавшие от остальных. Виктор провёл ладонью по краю короба и Алёна вдруг очень ясно представила, что сейчас произойдёт.

— Вить, она тяжёлая, — сказала Маша. — Спину порвешь.

— Ну тут или она… или я, Маш. Экое безобразие прямо посредине помещения устроили… — он потянул. Сначала казалось, что ничего особенного и не происходит: Виктор чуть отклонился назад, рубашка натянулась, облегая вспухшие мышцы спины, на виске вздулась багровая ижица вен. Потом колонна медленно подалась, раздался протяжный скрип, и сверху, из-под потолка, высыпалась пыль.

Маша подняла голову.

— Отойдите ещё, — выговорил Виктор сквозь стиснутые зубы.

Алёна отступила к лавке, чувствуя её край под коленями. Колонна наклонялась прямо на него, и на мгновение захотелось крикнуть, чтобы он бросил эту дуру к чёрту, сам успел отскочить, — такая она была широкая, занимавшая собой полкомнаты, страшная и…

Внизу оглушительно хрустнуло. Виктор качнулся вместе с коробом, перехватил его за боковую стенку и шагнул назад; мышцы на руках вздулись, лицо потемнело от усилия, а серый медицинский плакат торжественно поплыл вниз, показывая всем присутствующим, к чему приводит курение.

— Конечно ломать не строить… — тихо пробурчала Алёна стараясь чтобы ее голос не выдал восхищение и восторг, который она на самом деле испытывала.

Виктор ещё немного опустил колонну, насколько позволяли вытянутые руки, затем отпустил и отступил. Она ударилась о пол и Алёна вздрогнула всем телом. У стены подпрыгнула пустая бутылка; плакат отстал одним углом, медленно загнулся обратно и лёг на серую плоскость.

В наступившей тишине было слышно, как Виктор выдохнул. Он стоял над поваленной колонной, опустив руки, и несколько секунд смотрел на неё с сосредоточенностью человека, которому важно удостовериться, что работа закончена. Потом нагнулся, покачал короб ладонью, проверяя, прочно ли лежит.

Алёна перевела взгляд с него на Машу. Маша всё ещё держала чужую сумку, прижав её к животу, и смотрела на Виктора с таким выражением, что Алёна едва удержалась от замечания; замечание уже почти сложилось, хорошее, на весь вечер хватило бы, но тут Виктор выпрямился и стал отряхивать руки.

— Ну вот, — сказал он. — Совсем другое дело. За его спиной открылась стена с бледной полосой обоев, сохранивших первоначальный цвет. Стало видно девушек у противоположной лавки, и свободное место посреди комнаты казалось неожиданно большим, словно раздевалку раздвинули вместе со стенами.

Виктор сел на колонну. Она коротко скрипнула. Он прислушался, чуть поёрзал, устраиваясь, затем положил ладони на колени; из-под него выглядывала надпись «БЕРЕГИТЕ СВОЁ ЗДОРОВЬЕ».

— Вот в старину богатыри драконов побеждали, а ты, Вить, колонну повалил. — сказала Алена, все еще борясь с восхищением и восторгом внутри. — Богатырь! С мебелью сражается.

— Измельчали мужики на Руси. — поддержала ее Арина. — Но ничего, Виктор Борисович, у меня дома шкаф есть, можете на нем тренироваться. И табуретка.

— Значит так. — сказал Виктор и провел ладонью по лицу. — Моя это вина, сразу не понял в какие игры тут играют. Но теперь уж если они вот так, то и я сдерживаться не буду.

— А… но как же? Вить, ты же им всю раздевалку разгромил… — тихий голос из угла.

— Пусть мне счет пришлют. — оскаливается Виктор. — Ну как? Легче стало?

— Еще как!

— Свежо и просторно! А раздевалка у них ничего такая оказывается…

— Еще пять минут отдыхаем, девчонки.

— Это… Арин, ну в общем, если сесть хочешь…

— О! А на этой колонне очень удобно. Она по крайней мере ровная!

Глава 10

Гостевая раздевалка в спорткомплексе «ТТУ»

Евдокия Кривотяпкина (Катерина Рокотова)

— Дон