На острие скальпеля - Одри Блейк

– Вот здесь, – сказал Поцци на втором круге, причем говорил он увереннее, чем выглядел.

Перра приложил ухо и прислушался.

– Отличная работа. Теперь снова переверните пациентку.

И снова точка, где звук изменился, переместилась.

– Ну что ж, все свидетельствует в пользу пункции, – заявил Перра. – Мы поступим следующим образом… – Говоря, он потянулся за шприцем с канюлей, плавно ввел его в туго натянутую кожу и как ни в чем не бывало вытянул первые двадцать кубиков жидкости и выплеснул ее в таз. Пациентка выдохнула.

– Жидкость соломенного цвета, пенится, – заметил профессор с удовлетворением. – И то и другое признаки асцита. – Он снова ввел шприц в канюлю, которую оставил в животе пациентки, выбрал и вылил еще двадцать кубиков, затем передал пустой шприц Поцци: – Ну, думаю, теперь вы с синьориной Биди управитесь тут и без меня.

– Да, сэр.

Нора рада была видеть, что Поцци взял шприц недрогнувшей рукой.

* * *

– Хорошо, Элеонора. – Перра опустил страницы отчета и сложил руки на коленях. – Весьма исчерпывающе.

– Спасибо. – Нора покраснела от удовольствия. – Но я так и не смогла объяснить, почему некоторым пациентам эфир не помогает. Одни десять минут дышат, но не могут заснуть, а другие отключаются почти сразу. Одних от ужаса мучают галлюцинации, а другие благодарят меня за лучший сон в жизни.

Это было второе занятие с Перрой с тех пор, как она попросила ускорить ей курс. Поцци, едва услышав о дополнительных занятиях девушки, тут же попросил разрешения присоединиться. Теперь, видя за окном черное небо и слыша, как церковные колокола бьют одиннадцать, Нора была даже благодарна Бартоломео за компанию. Его присутствие положило конец ворчанию миссис Фиппс насчет того, прилично ли молодой девушке проводить долгие часы наедине с профессором.

– Данные исследований, которые доктор Крофт и доктор Гибсон присылают тебе из Лондона, исключительно полезны, – сказал Перра.

– Да, у них и результаты хорошие…

– Как и у тебя, – ввернул профессор.

– Но я все чаще слышу о неудачных случаях, – закончила Нора. – Некоторым врачам, несомненно, трудно использовать ингалятор. Чтобы его освоить, требуется терпение. В отчаянии они прибегают к более простому способу: наливают эфир на носовой платок, губку или в бумажный конус. Я же использую ингалятор и дозу даю точно по таблице, которую мы разработали. И у меня проблем ни разу не возникало. Гораздо лучше, если пациент проснется во время операции, как бы ужасно это ни было, чем не проснется вовсе.

– Если ты хочешь убедить экзаменаторов, придется назначить больше исследований. – Перра наклонился в кресле вперед. – Вы оба проводите достаточно времени с микроскопами?

– На этой неделе я ходил в лабораторию трижды, – сказал Поцци. – Рисунки моих образцов вот здесь… – Он наклонился и порылся в своей папке. – Я хотел спросить вас о кисте, которую помогал удалять доктору Папанье.

Перра потянулся за бумагами.

– А ты, Элеонора?

Девушка опустила голову, избегая испытующего взгляда наставника.

– Я была там только один раз, – призналась она. – И не исследовала ни один из собственных образцов.

– Но ваши образцы и рисунки на той неделе привлекли внимание Барилли, – вмешался Поцци. – Он их всем показывал.

Нора одарила коллегу улыбкой, благодарная за попытку смягчить ее неудачи.

– Тем не менее тебе нужно уделять лабораторным занятиям больше времени, – укорил Перра.

Он был прав, но Нора сомневалась, что сможет найти время между работой над диссертацией, лекциями и часами в больнице.

– К тому же, коль ты так жаждешь осуществить свой безумный план, тебе понадобятся дополнительные занятия и по акушерству, – заявил Перра. Нора растерянно улыбнулась, не понимая, воспринимать это как насмешку или как поощрение. – Практиковаться лучше всего именно в акушерстве. Попроси доктора Маренко позаниматься с тобой.

– Вряд ли она согласится, сэр. – Нора облизнула губы. – Я ей не нравлюсь.

– Не говори глупостей, – отмахнулся Перра. – Личные отношения тут ни при чем.

– Может, лучше попросить доктора Заббию, – предложила Нора.

– Он и половиной ее навыков не обладает, – хмыкнул профессор. – Магдалина может быть колючей, но, если хочешь через полгода сдать экзамен, тебе нужен кто‐то ее уровня. Очаруй ее. Привлеки на свою сторону.

Нора кивнула, сдерживая вздох. За эти годы она приобрела много навыков, но умение очаровывать вряд ли входило в их число.

Спускаясь по лестнице, Дэниел посмотрел на часы и рефлекторно перепрыгнул через последнюю, скрипучую, ступеньку прямо на площадку. Без четверти семь. Надо проверить палаты внизу: там должны были приготовить место для малыша Томпкинса – поставить на операционный стол корзину для белья, да и в Святом Варфоломее не мешает появиться пораньше, чтобы успеть…

Стук серебра о фарфор заставил его замереть на полпути и заглянуть в столовую. Там Хорас в одной руке держал письмо, а другая рука с наколотым на вилку яйцом пашот застыла в воздухе.

– Вы же еще в начале третьего не спали и бросились помогать мне с новыми пациентами, – выговорил учителю Дэниел, жалея, что его укоризны и вполовину не так действенны, как Норины. Хорасу следовало бы отдыхать, а не завтракать в этакую рань.

– Да я уснул раньше тебя, – возразил доктор. – И встал пораньше, чтобы проверить девочку. – Он поморщился. – А температура у нее все повышается.

Дэниел рухнул в кресло. Хорас, не отрывая взгляда от письма, потянулся налить Гибсону чаю, и тот поспешно передвинул свою чашку на дюйм вправо, иначе катастрофы было бы не избежать. На роль домоправительницы миссис Фиппс вместо себя отыскала где‐то настоящую мегеру.

– Дайте-ка я сам, – сказал молодой хирург Хорасу, который отставил чайник и теперь слепо шарил по столу в поисках сахара. Видимо, ночь была долгой.

Дэниел положил себе три кусочка.

– Боюсь, заболевших будет больше, – сказал он.

– Несомненно, – согласился Крофт.

– Вряд ли удастся найти способ… – вздохнул Дэниел, понимая, что бесполезно полагать, будто кто‐то из них сможет убедить Викери предпринять хоть какие‐нибудь меры. После того как их друг и сторонник доктор Томпсон уволился из Святого Варфоломея, положение Дэниела в детском отделении стало более шатким. Им с доктором Крофтом придется лечить больных дифтерией детишек либо в бедняцких, битком набитых домах, либо здесь.

– У нас нет мест, – тихо сказал Хорас.

Дэниел снова вздохнул и покачал головой.

– Викери отказывается принимать детей в больницу просто назло мне…

Крофт поднял взгляд от письма.

– Не только тебе.

– Ну да, вы ведь его тоже терпеть не можете. – Гибсон не собирался есть, но почему‐то машинально принялся намазывать джем на ломтик поджаренного хлеба, а на тарелке у него как‐то сами собой оказались три маленькие, восхитительно