Другая жизнь Ромы Гончарова 6 - Поток Нейтрино
Когда мы с Каном, голодные и уставшие, вернулись в общагу, на площадке у лифта я заметил Матвея Костромитина. Парень всегда выходил покурить на улицу, и сейчас мне это было на руку.
— Матвей, сделай доброе дело, передай Феликсу пару слов, — окликнул его я.
Он подозрительно глянул на меня и кивнул на крыльцо. Мы вышли, и он тут же достал из кармана сигареты, кажется, эта история не прошла даром даже для него, вон как нервничает, наверное, по старой дружбе беспокоится за Корфа.
— Тут такое дело, официант из «Яруса» признался, что порошок ему дал Корф, попросив подсыпать мне в бокал. Все это уже лежит у пристава, и разговор там пойдет не о шутке. Не знаю, общаетесь вы еще или нет, но никого другого он слушать не станет. В общем, если получится, передай ему, пусть найдет меня вечером, я буду в общаге. Мало ли, вдруг он хочет еще что-то добавить, нельзя лишать человека такой возможности. Неприятности у него большие, пора браться за ум.
Матвей затянулся и прищурился, глядя на меня сквозь дым.
— А чего ты сам ему не скажешь? Он же живет через три двери от тебя.
— А того, что от меня он это услышит как угрозу и может наломать еще больше дров. А от тебя это будет просто новость. Пусть сначала подумает.
Говорил я об этом без всякого ожесточения. Да, вчера я был готов прибить Корфа на месте, но сегодня эмоции уже стихли, важнее всего было раскопать это дело до конца и понять, один Корф дел наворотил или у него все же был художественный руководитель. То есть, скорее всего, был и понятно кто, но доказательств-то нет.
— Ну, допустим, он дрова ломать не будет, а побежит советоваться, — хмыкнул Матвей. — Только не к тебе, а к Воронцову. Феля теперь без хозяина и в туалет не ходит.
— Вот и пусть бежит, — удовлетворенно кивнул я. — Мне как раз интересно, прикроет его Влад на этот раз или сольет.
Матвей как-то странно усмехнулся, и я подумал, что Феликс сам выкопал себе яму. Сначала он так старательно привязывал к себе людей, а едва на горизонте забрезжила более перспективная кандидатура, тут же их всех забыл. Подобных фортелей не прощают, особенно такие люди, как Матвей, у которых не так уж много близких друзей.
— Ладно, скажу, — пожал он плечами и выкинул недокуренную сигарету в мусорный бак. — Только ты учти, Ром, я тебе не почтальон. Один раз передам, а дальше вы сами.
Я понимающе кивнул, и расстались мы — впервые, кстати, — доброжелательно пожав друг другу руки.
А едва я распрощался с Матвеем, мне позвонил Глеб Оболенский, так что в комнату я поднимался, прижимая аппарат плечом к уху.
— Ром, ты где? — протарахтел он так быстро, что я еле разобрал. — Ты сегодня после двух свободен? Только не говори, что занят, пожалуйста, потому что у нас в три встреча, и я уже сказал, что мы приедем вдвоем.
— Какая встреча, Глеб? — опешил я. — С кем?
— С «Контур-прибором». Фирма такая, я тебе сейчас все объясню, ты только дослушай и не перебивай, ладно? Я неделю молчал, потому что боялся сглазить.
Ну что ж, раз человек просит… Я дисциплинированно выслушал его длинный и довольно сбивчивый рассказ.
Вышло так, что на прошлой неделе Глеб взял в лаборатории каталог поставщиков и нашел в нем московскую фирму, которая торгует деталями и собирает небольшие приборы на заказ. Написал им, обрисовал, что умеет читалка, какие нужны детали и сколько они должны стоить, спросил, можно ли повторить комплект и сделать маленькую партию, а внизу добавил, что прототип сделан вместе с Романом Гончаровым.
Ответил ему некий Туманов, причем сразу по делу: перечислил, какие позиции есть, что удастся заменить и сойдутся ли две платы, собранные по одной схеме. Потом написал второй человек, Немов, вот только уже не о деталях, а с предложением войти в проект.
— Понимаешь, они вообще нормальные, Ром, а не какие-то барыги! — закончил Глеб, окончательно запыхавшись. — Туманов не стал спрашивать, что это вообще за штука, он первым делом спросил про ток в покое! Шарит мужик! А Немов предложил нам приехать к ним в воскресенье, чтобы обсудить финансирование, прикинь! Главное, зацени, в воскресенье! Ради нас! В выходной!
— Глеб, стоп, — прервал я его захлебывающийся монолог. — Что именно ты им отправил? Схемы, программу?
— Ну что ты, за кого ты меня держишь, — обиделся он. — Скинул им описание читалки, что умеет, перечень деталей и вопросы, ничего больше.
Это я и хотел услышать. Прототип на лабораторных деталях показать можно, а продать нельзя, и второй такой же из воздуха не возьмешь. Нам нужны были свои комплектующие, испытания и место, где можно собрать не один прибор, а десяток. Если у этих людей есть мастерская и закупки, посмотреть стоило.
— Понял, приду, — согласился я. — Где встретимся?
— Давай у метро, в половине третьего, я приду с прототипом. И не опаздывай, пожалуйста, я и так весь издергался.
Закончив с Глебом, мне пришлось набрать Нину, и это был звонок, который совершенно не хотелось делать.
— Нин, привет. У меня к четырем не получается, — заявил я с ходу, как в прорубь кинулся — головой вниз. — Оказалось, что Глеб нашел фирму, которая собирает приборы, и они зовут нас сегодня в три показать нашу читалку. Я сам узнал об этом час назад.
— Сегодня? — переспросила Нина, и я услышал, как она что-то отложила. — Ром, а на завтра перенести нельзя? У них же воскресенье, выходной.
— В том-то и дело, что они ради нас в выходной приехали и второго приглашения может не быть. А нам без таких людей второй прототип, может статься, собирать будет не из чего.
Говорил и чувствовал себя полным говном. Да, понятно, что я тут ни при чем и такой шанс упускать нельзя. Но я уже столько неприятностей Нине доставил, и в